Захватывающая бессюжетность 

Захватывающая бессюжетность
Фото: Коммерсант
Фестиваль «Context. » завершил московскую программу
Фестиваль балет
В «Гоголь-центре» в международной программе фестиваля выступили Bejart Ballet Lausanne с постановкой «Как с Луны свалившиеся» своего художественного руководителя Жиля Романа и американская труппа с его балетом «Шостакович». Рассказывает .
"Контексты" Дианы Вишневой (об открытии фестиваля «Ъ» писал 16 октября) завоевывают не только аудиторию, но и пространство: закрытие нынешнего, четвертого, пройдет на главной петербургской сцене — исторической Мариинского театра. Московская же часть фестиваля поддержала установившиеся традиции: помимо внушительной кинопрограммы и мастер-классов состоялся конкурс шести молодых хореографов, отобранных из 65 претендентов. На нем победила петербурженка , чей восьмиминутный номер «The Room» активно поддержали своим незаурядным танцем еще два хореографа, некогда соревновавшихся в «Контексте», — и . По ходу конкурса обозначилась тенденция, общая для хореографического театра нашего времени: возвращение к сюжетному балету. Почти все конкурсанты старались рассказать историю, и почти никому это не удалось. После впечатляющих экспозиций авторская мысль, как правило, терялась в пластической толчее; убеждение, что количество придуманных движений равноценно качеству постановки, — одно из основных заблуждений наших авторов, плохо знакомых с навыками режиссуры и пренебрегающих сценической логикой.
Однако, как показала международная программа фестиваля, эта проблема не только отечественных хореографов. Худрук Bejart Ballet Lausanne Жиль Роман, первый танцовщик и преемник , в своем одноактном балете «Tombees de la derniere pluie» (переведен «Как с Луны свалившиеся») отправляет томящегося духовным поиском героя в пещеру его подсознания через дверцу угнездившегося на скале холодильника. Зловещие подземные испытания мужчины (Жюльен Фавро) — спуск в недра по узким коридорам, нашествие инфернальных дев, чьи следы истаивают на мокрых стенах, встреча героя с собственным отражением и спасительный бег наверх, к выходу из холодильника — демонстрируются на киноэкране. На сцене же разворачивается довольно легкомысленный дивертисмент этих самых подземных созданий, одетых в прозрачные юбочки и ведущих себя совершенно по-женски: кокетничающих, соперничающих, повиливающих бедрами и зазывно, но безадресно выгибающих талии. По хореографической содержательности их танцы (соло, дуэты, трио, ансамбли) напоминали незабвенные пляски женского кордебалета из комедии «Ресторан господина Септима» с Луи де Фюнесом в главной роли. Только, в отличие от простодушного драйва и юмора 1960-х, сексапильные хореоупражнения 2010-х томны, манерны и утяжелены непременной темой одиночества и самоидентификации. Зачем Жилю Роману потребовалось холодильник городить, решительно непонятно: в финале балета, вырвавшись из подземелья на свет и так и не заметив кишащих вокруг соблазнительниц (те, помаячив, разочарованно растворились в кулисах), герой вперяет в зрительный зал все тот же ищущий взгляд, что и в начале балета. Впрочем, публике, наградившей артистов овацией, все и так понравилось — легендарное имя Бежара еще долго будет выдавать индульгенцию новым опусам его прославленной труппы.
За океаном традиция бессюжетного балета, подчиняющегося лишь законам музыки и композиции, еще достаточно сильна. Афроамериканец Алонсо Кинг, основавший свой Alonzo King Lines Ballet 35 лет назад, хоть и назвал одноактный балет «Шостакович», но попыток пересказать биографию композитора, к счастью, не сделал, несмотря на известную автобиографичность его «Струнного квартета N8».
Асимметричные массовые композиции начала и финала исполнены беззаветной патетики самого общего свойства: беспокойные сольные выкрики подхватывает толпа, зажимающая уши и беспомощно грозящая кулаками небесам, — лобовой прием, обычно убийственный для балета. Однако темпераментные артисты Кинга всех цветов кожи умудряются даже подобным жестам придать ощущение трагической правоты. Солистов Кинг подобрал удивительных: угловато-роскошные длинные женщины с километровыми выразительными ногами, бесшумно-мягкие гибкие мужчины с танцующим рельефом мышц; каждый неповторим и каждому хореограф дарит несколько минут славы — в соло, дуэтах. Следующие один за другим, они выстроены по заповедям легендарной модернистки Дорис Хамфри, считавшей основой танца земное притяжение и строившей композиции на «падениях» и «восстановлениях». Этот прием действует и спустя девять десятилетий. Шесть адажио разной длительности, в которых то вытянутое струной женское тело внезапно обмякает и рушится на пол как подкошенное, то мужчина, опора любого дуэта, вдруг словно распадается на части, утратив внутренний стержень, могли бы послужить энциклопедией по технике дуэтного танца. Но страсть, с которой танцуют артисты, и внутренняя логика хореографических комбинаций оттесняют технические приемы на второй план: в контексте спектакля адажио кажутся переломными моментами человеческой жизни. Хореография Кинга лишний раз подтверждает давнюю истину: если балетмейстер умеет говорить движениями, сюжетные костыли ему ни к чему.
Видео дня. Телефонные номера звезд шоу-бизнеса слили в Сеть
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео