Ещё

Первые впечатления от сериала «Людмила Гурченко»: вечно мы спешим 

Сериал о суперзвезде только начался — а социальные сети уже взорвались: «Ну, какая это Гурченко!» — доминирующий мотив. Не претендуя на преждевременные выводы, подумаем: а чего мы, собственно, ждали? Второго пришествия гениальной актрисы?
Первое чувство, которое вызывает сериал «Людмила Гурченко»: вечно мы спешим! Отметить и отметиться. Обскакать других. Накрутить рейтинг — не качеством, так быстротой. Сериал о Гурченко — образец спешки. Добросовестной, в чем-то отважной, не всегда бездарной — но от этого не менее ущербной.
Всем ясно, что нельзя упражняться на не остывшей еще памяти об актрисе. Но, как рассказал супруг Гурченко Сергей Сенин, с десяток телеканалов и кинокомпаний атаковали его с идеей срочно снять о ней кино, и ему пришлось выбирать из многих зол — наименьшее. Он не ошибся в выборе: и режиссер Сергей Алдонин не склонен к «клубничке», и великолепный Николай Добрынин хоть и повторяет своего Утесова из сериала об Орловой, но все равно колоритен и значителен в роли отца — Марка Гавриловича. И Татьяна Лютаева ослепительно хороша, воплощая свой прототип, Тамару Макарову, пожалуй, точнее других. И талантливой Юлии Пересильд удается передать главное — одержимость героини искусством. Ее персонаж слишком простодушно — глуповато даже — отождествляет искусство со славой — но это уже проблемы сценария.
Ущербна поставленная задача: повторить неповторимое. Сама Гурченко не всегда удерживалась на тонкой грани между высочайшим мастерством и кабаретной мишурой — у нее были неудачи в ролях и поступках. Но даже в самых спорных случаях диадемы и перья супердивы не заслоняли главное — незаурядную личность, быстрый, цепкий, реактивный ум, обостренное чувство достоинства, силу воли, редкую наблюдательность и уникальную способность эти наблюдения претворять в роли, беспрерывно меняться, быть «человеком с тысячью лиц». Если уходит это единственное в природе сочетание человеческих качеств — остаются только перья. Природный артистизм обратится ужимкой, легкость — глуповатой легкомысленностью.
По фильму видишь, что авторы подошли к делу серьезно. Герои сыплют цитатами, известными в узких и широких кругах — по истории кино и по книгам самой Гурченко. Все эти «Не бряцай медальками!», «Голову нужно не завивать, а развивать», «Успеха люди не прощают!» приспособлены к месту. Спустя время такие фильмы, как «Людмила Гурченко» или «Александров и Орлова», смогут служить иллюстрацией мемуаров о киношном закулисье — в них принцип «Давай подробности!» выдержан, и мы с некоторой степенью достоверности узнаем, что и как происходило на съемочных площадках «Весны» или «Девушки с гитарой». Хотя экономно воспроизведенные сцены «Карнавальной ночи» с невнятным и как бы лишним здесь режиссером — сильнейшее разочарование первых серий. Думаю, не случайно Эльдар Рязанов попросил не упоминать его имя в диалогах.
Задачи художественного телекино сложнее и выше. Одно дело — снять фильм об актрисе, которая в одиночку, без поддержки прошла через тернии к звездам, выгрызая у судьбы возможность реализоваться в профессии. И совсем другое — старательно (и безнадежно) имитировать облик, манеру, походку, взгляд. А тогда неясно, чего ждать зрителям; как ни странно, это — проблема. Вроде бы все понимают, что второй Гурченко не будет, но придирчиво сверяют внешность, повадку, пластичность — итог всегда негативен. Но к этой сверке сводится смысл просмотра. Отсечь самую возможность сверки — задача сценария.
По первым сериям очевидно: полноценного сценария нет. Елена Ласкарева пытается сцепить вместе живые картинки к книгам. Но у драматургии свои законы создания сильных характеров, и они не идентичны законам жизни. Детали взяты из богатого источника: Гурченко прекрасно описала их в книгах. Но жизнь — не лучший драматург: она себя подает в хаосе событий крупных, мелких и ничтожных. Выразительных и серых. Все в одном флаконе. Хорошая драматургия — способ дать раствору отстояться. Отсеять лишнее, выстроить центральный характер и, если хотите, работать с мифом. Задача тем более важная, что речь — об актрисе-легенде. Остается выбрать: миф укрепить или развенчать? Показать голизну королей — мол, «из какого сора…»? Или сосредоточиться на вышеупомянутом сочетании качеств, которые в личности Гурченко сложились уникально — и уникальной сделали ее талант. Но фильм собран наскоро, без руля, ветрил и художественной задачи. Он сложен из лоскутов разного качества, и когда без отбивки, встык, телеканал запускает рекламу других премьер, они кажутся продолжением того же сериала — те же стертые лица, квелые ритмы и бесцветные диалоги.
Принцип отбора материала — понимание, чего мы ждем от такого фильма. Перебираю в памяти мировые байопики о людях-легендах. Сериалы о Мэрилин Монро и Одри Хэпберн не имели успеха — тусклые копии неизбежно проигрывали оригиналу. А вот фильмы «Все о Еве» или «Человек с тысячью лиц» вошли в классику — это самостоятельные истории: у них был прототип, но они не тщились его имитировать. История оперной легенды в «Великом Карузо» не вызывала желания сравнивать Марио Ланца с прототипом — это было продолжение легенды и ее развитие в новых оперных гениях. Мы же, кажется, изобрели новый тип байопика — раскурочивание легенд, подтверждение свежей мысли, что под одеждой даже величайшие из людей голы.
Девчушка из первых серий, честно говоря, ничего не обещает — ни рождения грандиозного таланта, ни закалки сильной личности. Ее показ приемной комиссии ВГИКа сочетает напор с беспомощностью, и непонятно, чем она сразила не похожего на себя Герасимова и умную Макарову. Ее влюбчивость кажется главным мотором характера, но любовь слишком смешана с меркантильностью. Она не умеет слушать других и слушает только себя — есть назойливое ощущение ее природной бестактности. Как персонаж, претендующий на родство с любимой актрисой, она априорно вызывает симпатии, но полюбить трудно: проявления таланта спорны, зато отталкивают суетливость и провинциальность, которую неустанно педалируют авторы. Понимаю: потом сравнительно гадкий утенок будет превращаться в лебедя, но миф уже подмочен, легенда прямо на взлете подкошена программной трезвостью взгляда: дальнейшее смотришь уже только из любопытства.
Кажется, произошел казус, подстерегающий всех неопытных: авторы утонули под лавиной материала и пока, захлебнувшись, не могут выплыть. Выплывут ли — теперь главный сюжет предстоящих серий.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео