Ещё

Оставленный плацдарм долго пустовать не будет 

Фото: РИА Новости
Дискуссия по следам событий в столичном киноконцертном зале «Октябрь», выходит на уровень государственной повестки.
Оставленный плацдарм долго пустовать не будет. Уместна ли такая военная лексика в полемике вокруг демонстрации в рамках фестиваля «Артдокфест» фильма «Полёт пули», героизирующего деятельность в зоне АТО националистического батальона «Айдар»? Более чем. Война за умы не объявлена, но от этого не перестаёт быть таковой. Известно, что и победа, и поражение рождаются в головах. История сверхвооружённого Советского Союза тому пример. Присуждённая провокационному фильму первая премия — это не просто победа на одном участке идеологического фронта. Это — выход неонацистской антироссийской идеологии на широкий оперативный простор при полной капитуляции государства.
В очередной раз назревает вопрос о запрете в российской Конституции государственной идеологии. Означает ли это, что власть лишена возможности противодействовать заведомо деструктивным действиям? В выпуске программы «Вечер с Владимиром Соловьёвым» на канале «Россия-1» 11 декабря, посвящённом этому резонансному событию, раздались предсказуемые темпераментные мантры либеральных экспертов о том, что «художник имеет право, потому что…». Но на этом фоне неожиданным контрастным душем прозвучало мнение Депутата Государственной Думы Елены Ямпольской:
«Мне очень жаль, что остались люди среди наших деятелей культуры, которые делают просто назло. Понятно, что это — не кино. Ни один директор фестиваля такую лабуду, снятую с плеча одним куском, не поставил бы. Но поставил, потому что назло.
Меня тревожит противопоставление деятелей культуры обществу. Да, это противопоставление есть, да, оно нагнетается каждый день. Это движение в тупиковом направлении. Потому что народ, который не уважает собственную культуру, теряет душу. А культура, которая не подпитывается от собственного народа, она тоже умирает. Это — тупиковая ситуация для культуры, для народа и для государства».
«Назло» — это наиболее точное определение действиям директора фестиваля документалиста Виталия Манского с гражданских позиций. В обществе всегда найдутся те, кто без рефлексии способен перейти незримую этическую границу, отделяющую пресловутую свободу самовыражения от политического деструктива. Вопрос — в воле и возможности государства этому препятствовать. Батальон «Айдар», по данным Следственного Комитета РФ, командир этого вооружённого формирования Сергей Мельничук лично участвовал в миномётном обстреле мирной территории, под которым погибли журналисты ВГТРК Игорь Корнелюк и Антон Волошин. Бывшие коллеги Манского, в прошлом возглавлявшего документальную дирекцию этого (!) государственного медиахолдинга. Праздный вопрос — что чувствовал он, вручая премию Беате Бубенец, автору этого «киношедевра», не дотягивающего до права разбора художественной критики. Но в студии Владимира Соловьёва Елена Ямпольская подняла отнюдь не риторический вопрос о личности новоиспечённого лауреата, которая прошла «патриотическую лидерскую» подготовку, организованную российской властью:
«Я почитала интервью госпожи Степановой, она же Бубенец. Меня не удивило, что она прошла через «Наших», через «Селигер». Я с горьким удовлетворением констатировала, что не зря я говорила: «Прекратите эти школы юных карьеристов, прекратите собирать молодняк со всей страны и учить их, как быть успешными.» Никто не объясняет, что сначала надо быть полезными обществу, а уже потом становиться успешными как итог своей полезности».
Этот приговор формалистскому подходу к формированию гражданской позиции упирается в ту же конституционную стену, на которой «любовь к Родине» и «общественная польза» могут быть стёрты как незаконные антигосударственные граффити, подпадающие под категорию запрещённой Основным Законом государственной идеологии. Эта стена, отделяющая глубинные запросы общества от реальной политики, зияет брешами и лазейками, которыми беззастенчиво пользуются те, кто пытается формировать откровенно антироссийскую повестку. И создаёт прецедент за прецедентом, фактически парализующие возможность применения действующего законодательства. К примеру, статьи УК РФ 354.1. «Реабилитация нацизма».
На тормозах спущен скандал, вызванный действиями посла Российской Федерации в Литве Александра Удальцова во время празднования Дня Победы в мае 2016-го года. Он почтил память осужденных Нюрнбергским трибуналом литовских пособников фашистов, приняв участие в официальных мероприятиях возложения венков литовским руководством. Демонстративность поведения Удальцова выглядела особенно рельефно на фоне бойкота этого действа посольствами Белоруссии, Казахстана и других стран-победителей. Зато российский посол хорошо смотрелся в компании почитателей памяти нацистов представителей Грузии, Украины, Польши и США.
Возможно ли после этого применить к Манскому, Бубенец и спонсорам фестиваля «Артдокфест» нейтрализованную попустительством демаршу российского посла статью УК, которая гласит:
1. Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично, —
наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.
2. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения или с использованием средств массовой информации, а равно с искусственным созданием доказательств обвинения, — наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
Легко представить, в каком положении после этих безнаказанных действий официального лица государства окажутся следственные органы, если они попытаются применить закон в отношении фигурантов «документального скандала». Пожалуй, единственная возможность — признать содержание фильма экстремистским и на этом основании подвергнуть его запрету. Невзирая на предсказуемое возмущение отечественных «творцов, имеющих право выражать себя» и тех, кто активно поддерживает их в стране и за рубежом».
По понятной логике разговор в студии «Вечер с Владимиром Соловьёвым» вышел на очередной виток извечной дискуссии о цензуре. В ответ на стандартное либеральное «творческой элите можно выражать себя против общественного большинства — государству нельзя оказывать сопротивление» Елена Ямпольская выразила неожиданную позицию, против которой у остальных участников аргументов не нашлось:
«Это — не цензура, это называется «системная государственная культурная политика». Каковой у нас в стране как раз и нет. На «Артдокфест» не потрачено ни одного государственного рубля. Государство не участвовало, оно не поддерживало этот фестиваль и уж тем более не поддерживало съёмку этих фильмов.»
При этом государство фактически уступило тематическую повестку оппозиции. Среди партнёров фестиваля «Артдокфест» — Фонд Михаила Прохорова, радио «Эхо Москвы», телекомпания «Дождь», Ельцин-центр и Радио «Свобода». Узнав из аннотации о намерении демонстрировать проукраинское кино националистической направленности, о прекращении своего сотрудничества с фестивалем заявило информационное агентство «РЕГНУМ». В редакционном заявлении агентства отмечается: «Агентство не может и не хочет поддерживать площадку, рекламирующую творчество бойцов запрещенных в России организаций, оправдывающее так называемую „антитеррористическую операцию“ на Украине, площадку, добровольно демонстрирующую антироссийскую пропаганду и героизирующую карателей (равно как и считающую их „обычными людьми“)».
При таком раскладе медийных сил говорить о государственной цензуре по меньшей мере кощунственно. Тем более, что фестивальный отбор не прошли фильмы, отражающие позицию общественного большинства по данной проблематике. И такое положение дел также нашло своё отражение в нелицеприятной оценке Елены Ямпольской:
«Если говорить о цензуре, у нас сейчас такая цензура, которая никогда никому не снилась. Только она — не на уровне государства, она самостийна. Это — цензура снизу.
Наша информационная повестка — это всегда работа только по происшествиям, это — не работа по событиям. Мы говорим о чём-то, что не стоит внимания — как какое-то снятое с плеча отвратительное действо… Теперь попробуйте представить, чтобы мы посвятили время обсуждению хорошего документального фильма, к тому же ещё и пророссийского, патриотического — абсолютно невозможно. Вообще, говорить на серьёзные темы в России сейчас практически невозможно.
Я не поклонница ни Манского, ни Серебренникова, я не посмотрела «Нуриева» — естественно, я не вхожу в наш бомонд который туда пригласили. Но, как театральный критик по образованию, я прочитала всё, что о нём уже написано, и хвалебное, и сдержанное, и вот есть там одна штука, благодаря которой мне сразу стало всё понятно про этот спектакль. Читаю: «И вот выходит тётка с „халой“ на голове а-ля Людмила Зыкина». Это что!? С «халой на голове» — Зыкина? Сейчас бы вышла на эту сцену Зыкина, она бы вас своим голосищем до 3-го ряда бы смела. Включая администрацию и олигархов. Мы говорим — Нуреев великий танцовщик, очень сложный человек, очень сложная личность. Зыкина — великая, сложный человек, сложная личность. Либо и то и другое, либо не давайте ни того, ни другого. Когда идеология идёт впереди искусства, это народ не трогает. По этому поводу я не очень переживаю. Но если придёт художник, у которого искусство идёт впереди идеологии, он сможет протащить любую идеологию. Поэтому не надо ссориться с культурой, не надо. Надо быть мудрее. Сильный — тот, кто первый подаёт руку, который говорит, мы тоже виноваты».
Позиция, выраженная Депутатом ГД Еленой Ямпольской, приобретает особую актуальность в год столетия Русской революции. Один из её уроков — государство дошло до революции, утратив (или уступив) разрушительным силам монополию на насилие. Цензура в классическом понимании присутствует повсеместно в мире. И при этом ради стабильности государственных конструкций везде мирятся с тем, что это — тоже насилие, только в сфере идеологии. Одним из главных итогов революционных событий 1905-07 годов в России стала отмена цензуры. Чем моментально воспользовалась оппозиционная находящаяся в руках тогдашней олигархии пресса. Потребовалось всего несколько лет, чтобы перехватить у государства монополию на «культурное насилие». В результате удалось полностью десакрализовать верховную власть — инспирировать восторг широкой публики по поводу военных неудач страны, смаковать любые просчёты центральной власти и, воспользовавшись её пассивностью, привести к моментальному обрушению всей вековой государственной конструкции.
Такова историческая цена не обоснованного общественной пользой неограниченного права творческой элиты «выражать себя» в обозначенном Еленой Ямпольской смысловом тупике. А ещё — конструктивного анализа государственных угроз и последствий уступки идеологического плацдарма, а также урока, который федеральная власть обязана извлечь из недавней фестивальной провокации. Означает ли выступление депутата Ямпольской, что она анонсирует один из ключевых пунктов избирательной внутриполитической повестки главного претендента на президентский пост — покажет время.
Автор Роман Газенко
Комментарии31
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео