Далее:

«От России нам нужно только оружие и боеприпасы»

«От России нам нужно только оружие и боеприпасы»
Фото:
На уходящей неделе в Москве побывала делегация Ливийской национальной армии (ЛНА). Она контролирует большую часть страны, но конфликтует с правительством в Триполи, которое признает ООН и поддерживают страны Запада. Как Москва может расширить свое влияние в Ливии и как можно восстановить военные контракты времен Муаммара Каддафи, «Газете.Ru» рассказал бригадный генерал Ахмед аль-Мисмари, официальный представитель ЛНА и ее командира Халифы Хафтара.
— После свержения Муаммара Каддафи Ливия оказалась расколота. Власть в стране о сих пор делят правительство национального единства в Триполи, поддержку которому оказывают страны Запада, и правительство в Тобруке. Ему подчиняется ливийская национальная армия под командованием Халифы Хафтара, которого вы представляете здесь в Москве. Расскажите, какие у вас отношения с властями в Триполи? Заинтересованы ли вы в сотрудничестве с ним?
— C правительством национального единства мы никак не сотрудничаем, так как не признаем его легитимным. Согласно схиратским соглашениям (документ по мирному урегулированию, подписанный сторонами ливийского конфликта в декабре 2015 года в марокканском Схирате — «Газеты.Ru»), правительство национального единства должен одобрить ливийский парламент, однако он этого не сделал.
Поэтому мы, со своей стороны, издали приказ, запрещающий правительству в Триполи и его представителям работать на тех территориях страны, которые находятся под нашим контролем.
— Хафтар часто бывает в России, и в середине августа глава МИД России Сергей Лавров на встрече с ним пообещал содействовать восстановлению ливийской государственности. Какие меры для этого, по вашему мнению, может предпринять Москва?
— У нас хорошие отношения с Москвой, в частности, в военном плане. Все вооружение Ливии — российского производства. Поэтому для нас очень важно поддерживать контакты с Москвой. Сейчас мы просим Россию повлиять на международное сообщество в вопросе снятия с Ливии оружейного эмбарго.
— В Вашингтоне заявляли об увеличении попыток России расширить свое влияние в регионе. Предпринимала ли Москва такие попытки, и увеличила ли за счет них свои позиции в Ливии?
— Мы знаем, что США опасаются расширения влияния и присутствия России в Ливии. У нас хорошие отношения с Москвой, и мы стараемся их поддерживать.
Россия, как и любая другая страна, не может помогать ливийской армии напрямую из-за эмбарго. Если оно будет снято, то мы будем рады возобновить наши старые контракты с Россией.
— В ноябре прошлого года Хафтар заявлял, что Ливии достаточна стабильная позиция России по ливийскому кризису, и страна не намерена просить у Москвы поставок вооружения. Однако в августе этого года Хафтар в ходе разговора с Лавровым все-таки попросил военной помощи. Почему?
— Мы никогда не просили Россию о военной помощи напрямую. Мы знаем, что Россия нас поддерживает, и нам важно значение этой поддержки: как может величие России влиять на решения ООН. Мы уверены, что когда-нибудь мы заключим с Москвой военный контракт, однако на данный момент это невозможно. Именно поэтому мы не хотим лишний раз беспокоить Москву этим вопросом.
Хафтар не говорил, что Ливия не собирается просить у Москвы военной помощи, он имел в виду, что пока действует оружейное эмбарго, наложенное на Ливию ООН, мы не будем зря беспокоить Москву этим вопросом.
— Есть ли у вас данные о том, как взаимодействует правительство в Триполи с Западом? Оказывает ли Запад какую-либо помощь Триполи?
— Правительство национального единства в Триполи — это абсолютно прозападное правительство, оно было создано при его поддержке. Насколько мы знаем, западные страны оказывают ему помощь политического характера, например, везде заявляют о том, что правительство в Триполи легитимно, несмотря на то, что его не признал законно избранный ливийский парламент.
— А военную помощь?
— Во время битвы в Сирте (операция войск, подконтрольных Триполи, при поддержке США против террористов запрещенного в России «Исламского государства» весной 2016 года. — «Газета.Ru») Запад обеспечивал им поддержку с воздуха, на земле также присутствовали военные командиры из Италии.
Недавно итальянцы решили отправить к берегам Ливии свои военные корабли, и теперь итальянские военные присутствуют еще и в наших территориальных водах. Вообще Италия оказывает сильную поддержку Фаезу ас-Сарраджу, лидеру властей Триполи.
— Контактирует ли с Западом Тобрук? Пытался ли Запад наладить с вами сотрудничество?
— Восточное правительство в Тобруке ни одна западная страна не признает.
Представители Запада пытались решать какие-то вопросы с Тобруком, но это были какие-то второстепенные вещи на неофициальном уровне.
При этом восточное правительство является единственным законным правительством в Ливии, так как оно получило одобрение от парламента.
— Многие эксперты считают, что после разгрома ИГ в Сирии и Ираке новым центром притяжения боевиков станет именно Ливия. Какие сейчас позиции у группировки в стране?
— По нашим данным, террористы преимущественно в пустынях, особенно в пустынных районах недалеко от границы с Суданом. Они имели позиции в Ливийской пустыне в центральной части страны. Возможно, они предпримут попытку захватить какие-то ливийские города, но вряд ли они займут их.
— Как вы оцениваете эффективность борьбы с ИГ в Ливии?
— Терроризм охватил Ливию уже давно, еще до того, как Ливийская национальная армия начала действовать.
Сначала у нас не было достаточных возможностей для борьбы с ИГ и с терроризмом в целом. Но день за днем мы возвращали наши территории, нашу силу, и устанавливали свой контроль.
— Как вы считаете, может ли Ливия справиться в борьбе с террористами самостоятельно или для победы на ИГ необходима помощь извне?
— Ливии не нужна помощь, Ливии нужно снятие наложенного на нее оружейного эмбарго. Для победы над ИГ необходимо сотрудничество в сборе разведывательных данных, Ливия должна в этом плане стать международным игроком в борьбе с терроризмом.
— Как Россия может поспособствовать разрешению конфликта в Ливии?
— Россия — великая страна, дружественная Ливии. У нее есть здесь свои интересы. Помимо взаимодействия с ливийской армией, Россия имеет влияние в ООН и может влиять на ее решения.
Соответственно, Россия может продвигать в ООН наши интересы в вопросе снятия эмбарго.
К тому же Россия на данный момент является ключевым игроком на Ближнем Востоке, во многом за счет проводимой операции в Сирии.
— Как вы оцениваете российскую операцию в Сирии и хотели бы вы, чтобы Москва начала подобную операцию в Ливии?
— Россия сейчас проводит операцию против ИГ в Сирии совместно с силами Башара Асада, многие люди благодаря этому смогли вернуться в свои дома.
Однако в Ливии ситуация другая. У нас уже есть армия, есть контроль с ее стороны, нам нужна только военная поддержка — оружие и боеприпасы.
— В июле Хафтар провел во Франции встречу с главой правительства национального единства Фаезом ас-Сарраджем, на которой они достигли соглашения о том, что ливийский конфликт может быть урегулирован только лишь политическим путем. Есть ли, на ваш взгляд, у этих договоренностей какие-то перспективы?
— Без урегулирования конфликта между политическими силами, мы не можем эффективно бороться с терроризмом. В Ливии очень разрозненная политика, здесь много разных внутренних сил, племен. Необходимо собрать всех политиков вместе за одним столом, потому что эта проблема также влияет на нашу борьбу с террористами: мы не можем эффективно делать эту работу, одновременно конфликтуя с другими политическими силами внутри страны.
Беседа состоялась в рамках встречи, организованной Российским советом по международным делам (РСМД).
Оставить комментарий