Почему Европа кричит о «русских захватах»? 

Почему Европа кричит о «русских захватах»?
Фото: Public Domain
Ровно 14 лет назад в Афганистане была проведена антитеррориcтическая операция «Неукротимая свобода». Она началась с нанесения американскими и английскими войсками ночных массированных ракетно-авиационных ударов по командным пунктам, лагерям подготовки террористов, военным объектам, аэродромам и средствам ПВО талибов в Кабуле, Кандагаре и Джелалабаде, что являлось подготовкой для проведения общевойсковой наземной операции.
В Афганистане не было военных объектов, стационарных средств ПВО в общепринятом понятии, а уничтожать с воздуха малогабаритные переносные зенитно-ракетные комплексы и подвижные зенитные горные установки, базы и склады оружия и боеприпасов, расположенные в горных выработках и пещерах, путем нанесения бомбовых и ракетных ударов даже высокоточным оружием было довольно трудно. Американцы понимали, что простым нанесением ракетно-авиационных ударов положительного конечного результата, а именно уничтожения Усамы бен Ладена, добиться невозможно.
Необходимо было проводить наземную операцию, что сопрягалось с большими трудностями и приводило к непредсказуемым последствиям. У американцев возникли трудности в вопросе развертывания сухопутной группировки. Руководство основного союзника США в этом регионе, Пакистана, оказалось в сложном положении из-за антиамериканских выступлений пуштунских племен, а Иран и Туркменистан отказались предоставить свою территорию для развертывания американских войск. Чтобы уничтожить базы талибов, действуя из Таджикистана и Узбекистана, необходимо было преодолеть большую часть афганской территории, что неизбежно бы привело к дополнительным потерям, а это не входило в планы командования США. Единственной реальной силой, которая могла бы выступить против талибов в Афганистане, были вооруженные формирования «Северного альянса», но американцы не имели должного влияния на его руководство. С учетом того, что Россия оказывала помощь и поддержку «Северному альянсу», президент США Джордж Буш на шанхайской встрече обратился с просьбой о помощи к президенту России Владимиру Путину.
Москва с пониманием отнеслась к событиям 11 сентября 2001 года в США, где погибли тысячи ни в чем не повинных людей. Россия восприняла боль Америки как свою, прекрасно понимая, что такое терроризм. И хотя было много вопросов в части правового обеспечения операции в Афганистане, хотя 8 октября 2001 года посол США в ООН передал специальное послание в Совет Безопасности ООН с предупреждением, что американцы оставляют за собой право нанесения удара по любой стране или группировке, причастной к мировому терроризму, президент Путин поддержал действия США. Это проявилось в делах, а не в пустословии. Воздушное пространство России было предоставлено для пролета американских транспортных самолетов. В. Путин провел консультации с главами Узбекистана и Таджикистана, которые также предоставили свои авиационные базы для размещения американских войск. Возвращаясь из Шанхая, он сделал остановку в Душанбе, где встретился с Бурхануддином Раббани и другими лидерами «Северного альянса», убедив их в необходимости сотрудничества с американцами для совместной борьбы с талибами.
Обо всем этом уместно говорить в связи с мощной антироссийской кампанией, которая развернута в зарубежных СМИ в связи с началом военно-воздушной операции России против «Исламского государства», осуществляемой по просьбе официального Дамаска. Дезинформация, истерика и неприкрытая ложь западной пропаганды — работа США и их союзников. У кого-то первые авиаудары вызвали ликование, у кого-то — сдержанный оптимизм. Для Первого немецкого канала ARD эта тема стала поводом еще раз напомнить жителям Германии, каким «мировым злом» в их глазах должна выглядеть Россия. А ведь до недавнего времени Россия и Германия тесно сотрудничали по линии Россия-НАТО, саммитов Россия — ЕС, гражданского форума «Петербургский диалог». Сегодня же приостановлены контакты по всем названным механизмам взаимодействия. Выступивший в Москве на международной конференции под названием «Немцы и русские: какими они видят друг друга? Взаимные образы: вчера, сегодня, завтра» посол ФРГ Рюдигер фон Фрич хотя и отметил, что его страна готова «вести диалог, собираться вместе и обсуждать», выступил в защиту односторонних санкций Запада по отношению к России, мотивировав позицию Берлина демонстрацией консолидации Запада «в проявлении решительности».
Наш великий соотечественник Федор Достоевский возмущался тем, что европейцы не знают и не понимают России и русского народа, ненавидят Россию, боясь ее силы. «В Европе кричат о „русских захватах, о русском коварстве“, но единственно лишь, чтобы напугать свою толпу, когда надо, а сами крикуны отнюдь тому не верят, да и никогда не верили. Напротив, их смущает теперь и страшит в образе России скорее нечто правдивое, нечто слишком уж бескорыстное, честное, гнушающееся и захватом и взяткой. Они предчувствуют, что подкупить ее невозможно и никакой политической выгодой не завлечь ее в корыстное или насильственное дело».
В свое время перед Россией стояла крайне сложная задача — вывести страну из изоляции и восстановить ее статус прежнего величия на внешнеполитической арене. Россия не могла позволить себе втянуться в серьезный европейский конфликт. Поэтому достичь этой цели можно было только умелой дипломатией в сочетании с верным расчетом и железной выдержкой. Глава русского внешнеполитического ведомства при императоре Александре II князь Александр Горчаков, отказавшись на время от вмешательства в европейские дела, произнес фразу, тут же ставшую крылатой: «Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится, Россия сосредотачивается». Но уже к 1860 году князь во всеуслышание заявил: «Россия выходит из того положения сдержанности, которое она считала для себя обязательным после Крымской войны».
Видео дня. На «тренажеры для улыбок» стюардесс потратят полмиллиона рублей
Комментарии 14
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео