Боец СВО вернулся домой и ушел в декретный отпуск

На гражданке Володя почти два года. После подрыва на мине ему ампутировали часть ноги, он передвигается на протезе. С женой Верой воспитывают двоих пацанов: годовалого сына и племянника Владимира, оставшегося сиротой. Интервью с участником СВО состоялось в День Героев Отечества. Сержант Российской армии рассказал, как приходится налаживать жизнь на гражданке. Владимир, вы ветеран боевых действий, получили тяжёлое ранение и сейчас демобилизованыпо инвалидности? Да. Всё верно. Меня призвали в числе первых. На предприятии, где я работал, в отделе кадров вручили повестку. И всё, пошёл собирать вещи. У меня был опыт контрактной службы, не такой боевой, но, как устроена система, я знал. После мобилизации попал в ракетную часть, через месяц нас перекинули на полигон в Ростовскую область. Жили в палаточном лагере. Помню, было очень холодно. Палатки боль-шие, в них установлены буржуйки, дровами всё отапливали. Кололи дрова, вели дежурство. В остальное время — учения. Стрельба на полигоне, марш-броски. Когда приехали нас забирать, я и ещё трое ребят из нашего района попали в 33-й мотострелковый полк, это бывшая 56-я бригада ВДВ. Я там когда-то служил. Как стали сапёром? Отсюда мы уезжали водителями на новых КамАЗах. А на линии фронта нас определили в роту сапёров. Прикрепили к опытным бойцам, которые учили, как правильно минировать и разминировать. Сапёры всегда на «передке». Мы разминировали здания, территории, с которых уже был изгнан враг. Был случай, мы с украинскими наёмниками располагались метрах в пятистах друг от друга. Нам была поставлена боевая задача — заминировать пути подхода к нашим подразделениям. Надо сказать, что работают сапёры в основном ночью, почти всё время на приседках. Нас, две пары бойцов, отправили на задание. Полная экипировка: бронежилет, каска, автомат, магазины и танковые мины, которые нам необходимо было установить. Сыро, грязно, шли 10 км пешком, неся эти мины, а вес каждой — 13 кг. С заданием справились. Надо возвращаться назад. Смотрим, а в стороне люди в форме, человек 50… Что ночью разберёшь? Перезарядили с напарником автоматы, сняли с предохранителей, готовые вступить в последний бой… Но, слава богу, оказались наши штурмовики. Было страшно? Сердце бешено колотилось. Назвать это страхом, да, возможно, главное в такие моменты не поддаться панике. спецоперация — эта война вооружений, как считаете? Да. У нас много современной военной техники, но у противника более изощрённые методы. Они против нас применяли и химическое оружие. Здесь я впервые узнал, что такое фосфорные бомбы. Их запускали в нашу сторону, после разрыва в ночи появлялось сильное фиолетовое зарево. На одном из заданий я впервые увидел дрон «Бабу Ягу». Ночь. Вдруг тишину нарушает гул мотора, знаете, звук, как у газонокосилки… Сверху к нам приближается что-то непонятное, такое огромное. Помню, что подбежал к дереву, обнял его и так стоял… Сколько, не знаю. Пока не услышал, что гул мотора начал стихать. Как получили ранение? Нас отправили на задание разминировать проход освобождённого населённого пункта в ДНР для пехоты и танков. Работу выполняла группа из 10 человек, половина сапёров с миноискателями. Мой наставник, более опытный сапёр, шёл впереди, я точно по его следу. У нас всё было чисто, а вот товарищи нашли мину, и им нужна была подмога. Командир отправился к ним. Было принято решение уничтожить её техникой «метания кошки», поэтому мы получили приказ покинуть территорию. Я возвращался по уже проверенной дорожке. Но в какой-то момент сделал шаг… А дальше всё как в тумане. Меня подкинуло, я потерял сознание. Это была противопехотная мина. Помню, меня грузят в «буханку», вижу, что нет ступни, большой палец висит на сухожилии и всё… Дальше эвакуация, госпиталь где-то на передовой и первая операция, потом меня отправили в Ростовский госпиталь на вертолёте. Через два дня перевели в Москву, в Бурденко. Там снова операция, отрезали ещё часть ноги, чтобы можно было пользоваться протезом. Потом реабилитация, военные госпитали, санатории. Ходил на костылях. Когда поставили протез, можно сказать, учился ходить заново. Сначала с двумя костылями, потом с одним. С полгода ходил с тростью. Адаптировался. Сейчас и пробежаться смогу. Но это уже другой, ещё более крутой протез, мне его выдали уже здесь, в Краснодарском крае. Почти два года уже с ним. В госпиталях вам оказывалась какая-то помощь? В московских больницах работают волонтёры фонда «Своих не бросаем». Они большие молодцы, помогают раненым солдатам помыться, переодеться, даже ногти подстричь. Абсолютно всё делают. Они предоставляют и специализированную одежду, и носки для культи, и специальные костыли под колено. Много разной адаптивной одежды и средств реабилитации. Владимир, вы вернулись на гражданку, жизнь изменилась? Конечно, изменилась. На выплаты мы с женой купили дом в Выселках. У нас родился сын. Я очень счастлив, пока сижу с ним в декретном отпуске. Почему так получилось? Вас не приняли на работу? Не совсем. На работу требуются здоровые, крепкие мужики. Я себя хилым не считаю, руками-то я горы сверну, а вот долгая работа на ногах — это уже не моё. Мне предложили место оператора. Казалось бы, сиди кнопки нажимай. Но не всегда так бывает, приходилось ходить по цеху, контролировать, что-то чинить. Проработал две недели, ушёл на больничный: были адские боли в ноге. Вроде подлечили, ещё две недели отработал и ушёл на больничный на три месяца, натёр себе ногу аж до шишки. Поэтому решил: пойду пока в отпуск по уходу за ребёнком. По поводу детей. Знаю, что у вас их двое. Да. Я теперь папа двоих пацанов. Второй — это мой племянник. Я его забрал из ЛНР. Он там жил с отцом, моим троюродным братом, и матерью. Мама умерла, а отец погиб в ходе спецоперации в 2022 году. Как я мог оставить пацана без родителей? Забрал его из Луганска. Мы уже с Верой оформили опеку над ним. Теперь он живёт с нами. Так и получилось, что мы родителями стали сразу двоим деткам. А как вы узнали о фонде «Защитники Отечества»? С Натальей Александровной Юрченко — координатором фонда — мы познакомились в 2023 году. Она во многом помогла нашей семье. По программе адаптации нам установили новую кухню, полностью оборудованную газо- и электроприборами, поменяли две межкомнатные двери. Есть у нас и станция «Алиса», оборудовано рабочее место, функциональное кресло, робот-пылесос, подключены умные выключатели, розетки, датчики газа, дыма, воды, домофон, в ванной комнате установили душевую кабину, предоставили также стульчик для душа, сидение для ванны и противоскользящий мат. В следующем году через фонд рассчитываю получить новый протез. В августе прошлого года вы участвовали в чемпионате по профмастерству среди участников СВО. Какойрезультат? Я не люблю бездействовать, и когда Наталья Александровна предложила мне участвовать в этих соревнованиях, принял приглашение. Это было интересно, пообщался с такими же ребятами, как я, ветеранами спецоперации, получившими увечья. До мобилизации я работал техником-электриком, поэтому выбрал направление «электромонтаж». Занял второе место. Владимир, а что бы вы пожелали бойцам, которые так же, как и вы, стали инвалидами? Потери и увечья — это оборотная сторона войны, главное не отчаиваться. Смотреть на жизнь с оптимизмом и верить, что всё наладится. Инвалидность — это не приговор. Да, поначалу теряешься, не знаешь, что делать, но постепенно адаптируешься, и начинается новая глава жизни, когда в трудностях ищешь плюсы.