В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Кем были хунвейбины — «красные охранники» Культурной революции

События, о которых мы вам расскажем, могли бы иметь место в эпоху династии Мин или Цин. Они настолько не вписывается в рамки XX столетия, что рассказ о них кажется антиутопией, созданной человеком с больным воображением. Однако, начались они в , в относительно недалеком 1949 году и, несмотря на свою гротескность, смеха не вызывают.

Кем были хунвейбины — «красные охранники» Культурной революции
Фото: BigPicture.ruBigPicture.ru

Видео дня

В 1949 году в Поднебесной отпраздновали свою победу над гоминьдановцами и начали строить новый, светлый и прогрессивный народный Китай, в котором царит всеобщее равноправие и нет места эксплуатации и нищете. Как принято в этой стране, за дело взялись с огоньком и всем скопом – больно не терпелось пожить при светлом коммунизме.

Здесь нужно сделать отступление и рассказать о том, что китайцы, как ни один народ на планете, были идеально подготовлены к усвоению не только коммунизма, но и вообще абсолютно любой идеологии. Главное – наличие чиновника, который точно задаст направление и будет надежно сжимать в руке карающий меч.

Много тысяч лет в Китае наивысшей мудростью жизни для простого человека было полное отсутствие собственного мнения и беспрекословное подчинение государевым людям. Даже самый мелкий уездный чиновник обладал огромной властью – чинопочитание и церемониальность стояли здесь выше здравого смысла.

Разумеется, было немало и недовольных. Именно для них, с любовью к делу и удивительной изобретательностью, за были придуманы 2400 китайских казней, в том числе такая изысканная как привязывание над прорастающим бамбуков. Такие наглядные способы борьбы с вольнодумцами действовали на нацию дисциплинирующе.

Началу коммунистической эпохи предшествовали годы большой смуты. Сто лет гражданских войн и восстаний, в ходе которых укладывались в землю миллионы, также оказывали действие на китайцев. Простой народ находился в постоянном страхе и готов был выполнять указания любой власти, стукнувшей по столу кулаком.

Молодежь с цитатниками вождя

Европейцам, которые постоянно подписывали хартии вольностей и иногда казнили монархов, сложно понять то, как был устроен китаец к середине XX столетия и почему над ним можно было ставить какие угодно социальные эксперименты.

Коммунистическая партия Китая, закаленная тридцатилетней гражданской войной, больше напоминала религиозную секту со строгим подчинением всех членов руководителям. От коммуниста требовался отказ от частной собственности, любых личных желаний и предпочтений, практически от своего «я». Это называлось у китайских коммунистов «лишиться крови».

Изучение трудов великого Мао было обязательным для всех

Вступление в партию сопровождалось инициацией – человек, претендующий на высокое звание партийного, должен был проявить стойкость в своих убеждениях. Чтобы убедиться в том, что в ряды коммунистов не пытается затесаться случайный человек, или, не дай Бог, враждебный элемент, кандидатов подвергали различным испытаниям,в том числе странным и откровенно издевательским.

В качестве примера можно привести кандидата в члены партии товарища Ян Суйцзяна, который в 1935 году был вынужден стоять на коленях с кастрюлей на голове в общественной столовой. Товарищ Ян, которому на тот момент было уже 40 лет, обвинялся в том, что слишком жадно ел и своим подвижничеством должен был доказать, что все-таки достоин партийного билета.

Военный парад в Пекине

Мужчина, доказавший свою доблесть в многочисленных сражениях за свободу китайского народа от угнетателей, не выдержал такого издевательства и покончил с собой, застрелившись из наградного оружия. Унижения товарища Суйцзяна не закончились и после смерти. Тело революционера, не прошедшего проверку на партийную пригодность, было захоронено в общественном туалете. Было объявлено, что гражданин Суйцзян «не наш человек», а мелкая мещанская душонка с извращенными понятиями о какой-то там чести, в то время как истинный китайский коммунист никакой такой чести иметь не может.

Одно из массовых мероприятий с обязательной явкой

В 1950 году, во время масштабного марш-броска на 100 км, беременная жена крупного партийного чина Ван Чжана, шла в колонне пешком, в то время как ее высокопоставленный супруг ехал в служебном автомобиле с личным водителем. Жену товарищ Чжан очень любил, но ничем ей помочь не мог. Женщина являлась кандидатом в члены партии и никаких поблажек ей не полагалось. Результатом похода стал тяжелый выкидыш, из-за которого женщина едва не умерла. Ван Чжан очень сочувствовал любимой, но ни на секунду не допустил, что в чем-то мог быть не прав.

Поистине, принципиальность и несгибаемость этих людей достойна восхищения. Но не менее она достойна и сожаления, так как проявлялась в виде каких-то безумных выходок и идиотских жертв. Можно привести пример одного председателя районного комитета, у которого очень сильно болел ребенок.

Этот человек запретил медикам оказывать малышу помощь, так как в это время в больнице проходила массовая диспансеризация по записи. Очередь больного ребенка подошла лишь спустя 6 дней и он просто не дожил до положенного ему приема. Председателя даже не смущал тот факт, что остальные пациенты, скорее всего, были здоровы и для них посещение врача было лишь рутинной формальностью. Вот так вот – коммунизм не делит людей на глупых и умных, бедных и богатых, больных и здоровых.

Каждый китайский коммунист должен был отказаться от так называемого «самодовольства» и в его обязанности входила постоянная самокритика. Раз в неделю все партийные предавались нездоровой процедуре покаяния перед соратниками, выворачивая наизнанку душу и личную жизнь. Непременно должны быть представлены грехи, причем не молчали даже о самых смешных мелочах.

«Я позволил своей свекрови не сдать одну из шпилек в общественный фонд, потому что старая женщина рыдала, умоляя меня оставить ей эту память о ее матери, а сама шпилька была совсем маленькой, и серебряным у нее был только небольшой цветок сверху. Я умоляю товарищей простить мне мое мелкобуржуазное проявление жалости»

Борьба с «красивостями» и архитектурными излишествами

Культурная революция продолжалась до смерти товарища в 1976 году. Но сворачивать ее начали еще в 1969, после выселения буржуазии в сельскую местность. Согласно спискам, составленным школьниками и студентами из рядов хунвейбинов, в крупных городах Китая арестовали неблагонадежных и выселили в самые глухие деревни для работы на полях. Жертвами такого перемещения стали несколько миллионов учителей, людей искусства, ученых и просто случайных людей, которые чем-то не понравились революционной молодежи.

Принудительная стрижка

Затем начали постепенно распускать отряды хунвейбинов и цзаофаней, отправляя одних назад в учебные классы, а других – к станкам предприятий. Борьба с пережитками перешла на страницы газет, которые заполонили множество статей о вреде изящества и красоты. Осуждались газоны, букеты и украшения интерьеров, были запрещены шахматы и религии. Из танцев разрешены были лишь те, которые изображали любовь к Мао Цзэдуну. «Танец любви к вождю» – один из немногих разрешенных хореографических шедевров, заключался в прыжках и притопывании на сцене с размахиванием над головой красными цитатниками вождя.

Очередной разоблаченный враг

В 1976 году великий Мао умер и все прошло по чисто китайскому сценарию. Никакого осуждения культа личности и пересмотра исторических событий не произошло – все осталось как есть. Новый Китай получил частную собственность и, постепенно, множество различных свобод. В стране появился туризм и началось развитие науки и техники. Сегодня КНР является одним из мировых лидеров экономики и развивается невероятно быстро и динамично. Но, согласно вековой традиции терпения и почитания, о жертвах революций говорить в стране не принято и, вероятнее всего, вопрос этот подниматься не будет и в будущем.