В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

«Арабская весна» рискует повториться из-за русского хлеба

Планета отмечает десятилетие «арабской весны» – цепочки революций, сделавших ее менее безопасной. Война в , убийство Каддафи, расцвет , миграционный кризис, усиление евроскептиков и Брексит – все это связывают с кровавыми бунтами 2011 года. Теперь они рискуют повториться опять, и связано это не с кознямиУ, а с внешней торговлей России.
«Арабская весна» рискует повториться из-за русского хлеба
Фото: Деловая газета "Взгляд"Деловая газета "Взгляд"
Романтический образ тунисской революции – первой в списке «арабской весны» – неизменно включает в себя рассказ про Мохаммеда Буазизи, зеленщика из города Сиди-Бузид, совершившего самосожжение в знак протеста против произвола властей. Буазизи торговал фруктами без лицензии, его оштрафовали, конфисковав электронные весы. За этим последовали скандал, переворачивание прилавка с товаром, удар по щеке со стороны чиновника, безответная жалоба в мэрию, самоубийство Буазизи и многотысячные митинги в его поддержку. Менее чем через месяц презид Али, правивисом «железной рукой» почти четверть века, бежал из страны. Это произошло ровно 10 лет назад – 14 января 2011 года.
Считается, что успех тунисцев вдохновил жителей порядка двадцати стран Африки и Ближнего Востока. В одних странах бунты были подавлены, в других власти откупились от революционеров реформами, в третьих протесты привели к падению правящего режима и/илийнивии, Йемене и Сирии войны идут до сих пор.
Так или иначе, «арабская весна» затронула и глобальный миропорядок. С ней связывают и возвышение ИГИЛ, и миграционный кризис в Европе, и целую серию чудовищных терактов. Но новичкам везет – Тунис стал, пожалуй, единственной страной, где свержение властей в 2011 году принесло больше плюсов, чем минусов: погибло около 200 человек, но вне коррупционной модели Бен Али государство демократизировалось, ускорило свое развитие, живет да не тужит.
Впрочем, Тунис и прежде был относительно благополучным местом, вот и вытащил счастливый билет из кипящего котла с плотью. Всю эту благостную картину портит, пожалуй, только один факт, на который в 2011-м мало кто на Западе обратил внимание, а теперь не обратить нельзя, если вы, конечно, поддерживаете так называемую третью волну феминизма.
Оскорбление, побудившее Буазизи к самоубийству, было нанесено ему не просто чиновником, а чиновником-женщиной – страшное дело для религиозного араба. Другими словами, сейчас на статус «воина прогресса» зеленщик претендовать не смог бы, как не вписавшийся в эру гендерного равенства.
Однако корень проблемы, залившей арабский мир кровью, а впоследствии слегка забрызгавшей ею Европу, конечно же, не в конфликте торговца с чиновницей. Предпосылки для революций в каждой конкретной стране были во многом индивидуальными, а объединяет их отнюдь не стремление арабов к демократии, как подавали всё это на Западе, а перенаселенность, ускоренная урбанизация и безработица. И если в Тунисе в каком-то смысле бесились с жиру (ядро протестов против Бен Али составила образованная, но невостнная молодежь), то в Египте, где революционеры пришли к успеху вторыми, бунтовала очевидная нищета – люди, которые в буквальном смысле недоедали.
Именно там и тогда к революционным процессам подключилась большая политика, а в российской публицистике закрепилось мнение, что вся «арабская весна» в той или иной степени была инспирирована ЦРУ, чтобы сменить власти нефтеносных земель на более льные. Активное участие США в дальнейших событиях (например, в Ливии и Сирии) отрицать невозможно. Но правда в том, что многие правители, как пережившие, так и не пережившие весенние бунты, и без того ориентировались на Вашингрезидент Египта Хосни Мубарак из их числа.
Как самая населенная, важная, влиятельная (за исключением разве что саудитов) страна региона, Египет, конечно, пытался проводить собственную линию, но в общем и целом следовал в фарватере Америки.
Заме движения «Братья-мусульмане» было явно не тем, чего желали в Вашингтоне, поэтому последующую контрреволюцию во главе с фельдмаршалом Ас-Сиси в США восприняли вполне благодушно, хотя нынешний режим ничем не напоминает демократию и очень многим – переиздание системы Мубарака.
Сейчас уже можно вполне уверенно утверждать, что египетская революция – самая масштабная и значимая в рамках «арабской весны» – была спровоцирована не действиями Америки, а торговой политикой России. Мы поспособствовали социальному кризису в долине Нила не случайно и тем более не намеренно, а ввиду обстоятельств непреодолимой силы.
Лето 2010 года в РФ выдалось тяжелым – температурные рекорды, лесные пожары, задыхающиеся от смога города, засуха, неурожай. Чтобы избежать существенного роста цен на хлеб, правительство ввело эмбарго на экспорт пшеницы, что поставило Египет в сложные условия.
Из школьных уроков про древние цивилизации почти каждый знает, что долина Нила тысячелетиями кормила египтян – ил от разливающейся реки обеспечивал плодородие земель. Так было раньше, но теперь Египет настолько разросся, что вынужден закупать зерно за рубежом. Преимущественно – в России, так и дешевле, и привычнее. На рубеже 2010-2011 годов он этой возможности оказался лишен.
Резкое подорожание хлеба – основы питания миллионов египтян – не могло не вызвать социального взрыва. В итоге он стал настолько масштабным, что его последствия планета переживает до сих пор. А на горизонте среднесрочных прогнозов уже маячит новый.
Причины для него схожи, хотя обстоятельства различаются. Урожай 2020 года в России был вполне приличным, чего не скажешь о ряде других стран – экспортеров хлеба. Как следствие, мировые цены на зерно повысились. Дабы подстраховаться от чрезмерного вывоза пшеницы за рубеж и взвинчивания цен внутри страны, российское правительство ввело экспортные пошлиныйчас раздумывает над их удвоением.
Накануне пришла новость, что очередной ежемесячный тендер на поставки зерна был египетскими властями попросту отменен – слишком дорого, подобных денег у Государственного сельскохозяйственного агентства (GASC) сейчас просто нет. Если выход не будет найден, ситуация рискует стать кризисной, так как по ряду позиций дела у Египта сейчас даже хуже, чем в 2011-м – к странам, где одной из ключевых отраслей является туризм, коронавирус особенно беспощаден.
Даже в том случае, если социального взрыва удастся избежать, он будет не отменен, а отложен. Всего за 20 лет – с 2000 по 2020 год – население Египта увеличилось на треть, перевалив за 100 миллионов человек. Оптимисты считают, что к концу века эта цифра удвоится, пессимисты – что это произойдет раньше.
Та же проблема, хотя и в меньших масштабах, характерна и для многих других арабских стран, что превращает регион в пороховой погреб планеты. Пока его в полной мере не затронет демографический переход – отказ от многодетности в пользу семьи европейского типа,
неурожаи будут вынуждать людей к переездам в города, а безработица – толкать на бунты, особенно жестокие и кровавые там, где цены на зерно остаются вопросом жизни и смерти.
Эту проблему осознают и пытаются решать не только в Египте, но и за Египет. Тема продовольственной безопасности теперь активно муссируется в ООН и на других международных площадках, вплоть до НАТО. то – с подачи России, ставшей одним из важнейшихшних игроков в арабском мире.
То, в чем обыватель видит скучную статистику, напоминающую советские рапорты об урожаях, в реальности стало краеугольным камнем международной безопасности. Либо мир сумеет накормить беспокойный Ближний Восток, либо получит новые революции, вооруженные конфликты, миграционные кризисы и террористические войны, которые начнутся с роста цен на хлебную лепешку, как начинались и прежде, что бы нам ни рассказывали про подвиг тунисского зеленщика, посмертно получившего в 2012 году премию Европейского парламента «За свободу мысли» имени Андрея С