В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Николай Азаров: Украина сегодня – это 50 оттенков коричневого (ТЕКСТ срочно)

— Когда речь заходит об экономической ситуации на , все чаще звучит слово «катастрофа». А вы как считаете?
— Смотря как оценивать. Вот, например, в последний предмайданный год у нас был экспорт 92 млрд долларов, сейчас — 30 млрд. Так же и по остальным показателям. Катастрофа это или вроде как ничего? С голоду люди не умирают. В Украине с ее благодатными землями и климатом такое вообще трудно представить. 65 миллионов тонн зерна собрали — по полторы тонны на человека. 13 миллионов селян имеют свои подсобные хозяйства — благодаря им они и выживут.
Уборка зерновых в
Но куда мы идем? В цивилизацию, в двадцать первый век? Или к хуторскому хозяйству? И в этом смысле то, что происходит в Украине — катастрофа, которая ее отбросила минимум лет на двадцать. Страна безнадежно отстала. Не говоря уже о том, что теперь Украина заняла первое место в мире по смертности. Мы начали независимость с 52 млн граждан, а теперь, я думаю, и 40 млн не наберется. Смертность превышает рождаемость на 300 тысяч в год. Это население такого города как . И если на земле люди еще выживают, то в городе на пенсию в 1200-1400 гривен прожить невозможно. Это реальная, не придуманная катастрофа. Именно поэтому главным средством удержания власти остаются штурмовые отряды, настоящие нацисты, которые не останавливаются перед убийствами, избиениями и так далее.
— И что дальше? Какой ваш прогноз?
— Для начала нужно понимать, что в основе государственного переворота 2014-го года лежал американский проект, направленный против России. Теперь, спустя три года, становится ясно, что этот проект провалился. Настоящую войну развязать не удалось, русофобские настроения пошли на убыль, народ трезвеет. В Америке к власти пришел , который вряд ли станет продолжать линию на безоговорочную поддержку киевской хунты. А стоит оставить этот режим ну хотя бы на пару месяцев без финансовых вливаний, и он рухнет. Потому что платить зарплату нечем реально. Страна живет как побирушка. Это раз.
Второе: нарастает внутренняя борьба за власть между слабеющим президентом Порошенко, радикалами и так называемой оппозицией — я имею ввиду, в первую очередь, Юлию Тимошенко, ну и . Хотя все они для меня одинаковы, украинское политическое поле — это 50 оттенков коричневого.
— А если придут к власти настоящие коричневые, откровенные нацисты?
— Вы себе представляете, как или Дональд Трамп будут пожимать руку ? Или ? Я не представляю. Если случится невероятное, и такие маргиналы вдруг все-таки придут к власти, этот режим более полугода не продержится. Но главное не в этом. Если страна находится под внешним управлением — американским, то с хозяевами и нужно разговаривать. Господин Трамп, в чем ваши интересы, что вы хотите от Украины? Таран против России? Вряд ли он вам нужен, да и хлипкий это таран. Вы хотите и дальше хунту финансировать, а зачем? Словом, надо с американцами договориться, чтобы они своих марионеток уняли, чтобы сняли запрет на действия оппозиционных сил, всех политических партий. Надо восстановить в стране демократию. Разоружить все незаконные бандформирования. Убрать эту махновщину. Вот мы гаранты — , Россия, , , —обеспечиваем переходный период и новые демократические выборы. Только так можно добиться результата.
Мероприятия приуроченные к годовщине образования УПА на Украине
А сейчас любые выборы в Украине бессмысленны. Партия регионов уничтожена, коммунистическая партия разбита. Кто может представлять реальную оппозицию? А ведь настроения в народе меняются. Посмотрите хотя бы на эти флешмобы, когда советские песни люди поют.
— А как это все в реальности могло бы выглядеть?
— Как международная конференция по Украине. Таких примеров в истории немало, когда великие державы собирались и находили ключевые моменты урегулирования кризисной ситуации в той или иной стране. В данном случае можно было бы для начала обеспечить какие-то гарантии безопасности тому же Порошенко, а потом обсуждать следующие шаги, о которых я уже сказал. Кстати, оранжевая революция 2004-го года тоже ведь завершилась международной конференцией, в Киев приехал верховный представитель по внешней политике , президенты Польши и , спикер российской . Было принято решение провести новое голосование по выборам президента. И вот таким образом урегулировали ситуацию. А кто заставил Порошенко сесть за стол переговоров по Донбассу? Меркель, Олланд и Путин.
— Но для того чтобы предложить общую повестку для Украины, державам надо самим сначала договориться, сопоставить собственные интересы. И очень важное в этом смысле сообщение пришло из . Вроде бы Евросоюз и Россия договорились о том, что Молдавия будет иметь зону свободной торговли и с Россией, и с ЕС. А ведь именно на этом пункте споткнулась в свое время Украина, именно это стало поводом к Евромайдану и всем последующим бедам. А теперь оказывается, что компромиссы возможны
— Ну конечно возможны. В сентябре 2013-го года мы вели интенсивные переговоры с о создании трехсторонней комиссии — ЕС, Украина, Россия, которая бы нашла решение, как совместить свободную экономическую зону и с Европой, и с Россией. В конце концов и президент Путин, и премьер-министр Медведев дали согласие на участие в такой комиссии. Надо было согласовать целый ряд технических вопросов, связанных с сертификатом происхождения товаров, с таможенным контролем на границе, чтобы не было ущерба для России. Но европейцы категорически отказались. Председатель Баррозу мне прямо сказал: «Выбирайте. Хотите с Россией и работать — пожалуйста. Но тогда мы с вами прекращаем всякие переговоры». Это был самый настоящий шантаж. Теперь они признают, что совершили ошибки, что поставили нас на шпагат, не оставили выбора, но дела уже не исправишь.
— Ну да, произошла большая трагедия. Однако идея свободной торговли от до жива
— Вообще говоря, я уже скептически отношусь к таким проектам. Да и раньше у меня было сложное отношение. Ведь я же руководил всем процессом подготовки этого соглашения, давал технические задания на переговоры, сам участвовал. Свободный рынок — это ведь свободная конкуренция. А Украина была не готова. У меня была надежда — иллюзорная, как выяснилось, — что нам удастся задействовать европейские фонды для модернизации. Потому что надо было поднимать экономику, в которую ничего не вкладывали двадцать лет. Нужны были колоссальные капитальные вложения, новые технологии.
Денежные купюры и монеты США и Украины
Между тем, Евросоюз получал большие выгоды, он получал наш рынок почти в 50 миллионов человек. А поскольку мы с Россией имели свободную торговлю, то это еще 150 миллионов. Европейцы должны были понимать, что вот эти преференции просто так не даются. Мы должны были что-то получить в замен. Началась торговля, грубо говоря. И они нас обманули просто-напросто. Ну ладно, не хотите давать деньги, так дайте хоть кредиты — через , через . Но они поставили свои условия: тарифы увеличить в пять раз, заморозить зарплаты и так далее. Мы на это пойти не могли. И в начале ноября 2013 года МВФ отказал нам в предоставлении кредитов. Это был тяжелый удар.
— Из вашего рассказа выходит, что Украина уже тогда была на грани большого кризиса. А между тем макроэкономические показатели 2013-го года вполне приличные, по крайней мере, гораздо лучше, чем сейчас.
— Главной проблемой была изношенность нашей промышленности, которая достигала 85 процентов. А ведь мы собирались в зону свободной торговли. Надо было переходить на европейские стандарты. А это же нужно все производство перестроить. Когда стало ясно, что ресурсов от Запада мы не получим, мы обратили свое внимание на , на Россию. Были проведены серьезные переговоры. Мы получили от России реальные проекты на 20 млрд долларов. И от Китая на 20 млрд. Украина вступала в 2014-й год практически с 40 млрд долларов программ инвестиций. Но произошло то, что произошло.
— Если сейчас браться за дело, гораздо больше нужно.
— Все проблемы только усугубились, еще много новых появилось. Нам придется восстанавливать инфраструктуру Донбасса, промышленный комплекс. А жилье? 24 тысячи домов разрушено. А теперь предстоит заново строить.
— Вы говорите как действующий премьер-министр. Сегодня в Киеве никто не думает о 24 тысячах домов в Донбассе
— А я повторяю, что целью конференции по Украине должно стать проведение свободных демократических выборов и приход к власти патриотических сил, которые способны заняться мирным строительством — в том числе и восстановлением Донбасса. Мы такую ответственность могли бы на себя взять.
— Вы имеете ввиду Комитет спасения Украины?
— Комитет и те силы, которые политически с нами вместе.
— А кто с вами вместе?
— Я не буду об этом говорить, чтобы людям не навредить.
— Тогда вопрос о тех, кто не вместе. Здесь в Москве мы подробно беседовали с ключевыми людьми вашего правительства — вице-премьером , министром доходов и сборов , министром внутренних дел . В Тель-Авиве встречались с министром энергетики Эдуардом Ставицким. А также с бывшими сотрудниками , других структур. Мы услышали очень разные оценки событий, которые привели их в эмиграцию, все крайне негативно высказываются по поводу , имеют массу претензий и друг к другу, подчас весьма серьёзных. Но все хотят вернуться в Украину. Однако мысль о том, что следует забыть обиды и объединить усилия для достижения этой цели, до сих пор к большинству из них не приходит. Почему?
— Я не могу отвечать за других. Я выступаю за максимальное объединение всех тех, кто считает, что этот режим ведет Украину к катастрофе. Я готов сотрудничать. Понимаю прекрасно, что формирование технического правительства в Украине будет связано с участием в нем очень многих сил, но только тех, кто не замешан в кровопролитии, не причастен к государственному перевороту и не задействован в коррупционных схемах, которые всем абсолютно известны.
— Те, кого мы перечислили, под эти условия подходят?
— Они бы могли участвовать в этом деле, я считаю. Инициатива должна быть с их стороны.
— Есть еще одна группа людей, которая нас всегда интересует — крупные украинские промышленники. Им принадлежат большие заводы и другие предприятия, на которых работают многие тысячи людей. Способны ли эти граждане на совместные действия против режима, которые уничтожает экономику, а следовательно, их кормовую базу? Тем более что им принадлежат все основные СМИ — в первую очередь, телеканалы, и их довольно легко настроить на любую волну.
— Тогда давайте вспомним, как начинался Евромайдан. Ночь 30 ноября 2013-го года, когда вроде бы грубо разогнали демонстрацию студентов. В 8 утра я приехал на работу, заходит мой пресс-секретарь и говорит: включите телевизор. По всем каналам одно и то же: милиция бьет людей, сообщают о сотнях жертв. Я сразу звоню министру здравоохранения: немедленно поезжай по всем больницам, и чтобы через час у меня на столе лежал список тех, кто пострадал: какие травмы, какая больница, какая помощь нужна, кому операция. Я буквально воспринял то, что по телевизору говорят.
В Киеве продолжаются народные волнения
Через пару часов приносят список: девять человек госпитализировано, семерым оказана помощь, и они ушли домой, двое остались на стационарном лечении. Один с переломом руки, другой — с подозрением на черепно-мозговую травму. И все! Потом второй список мне принесли: а кто ж там за помощью обратился? Из них оказался всего один студент, а все остальные — безработные из Ивано-Франковской, Тернопольской и Львовской областей.
На телеканале «Интер» мне дают две минуты для сообщения. А потом снова бесконечно крутят эти окровавленные лица, «жестокое избиение студентов». Я звоню Януковичу: «Виктор, у нас же с тобой разделение труда, не я СМИ занимаюсь. Смотри, как тебя поливают с утра до вечера. Мы же доведем до революции дело». А он мне говорит: «Знаешь что, переговори сам с хозяевами».
Набираю , набираю , набираю : «Ребята, где ваша совесть? Премьер-министр выступил с официальным сообщением о том, что произошло, а вы игнорируете. Тогда докажите обратное. Найдите больницу, где, по вашим словам, 150 человек госпитализировано. Найдите морг, куда поступило 20 трупов. Найдите, и я подам завтра же в отставку». Они в ответ: да-да, мы исправимся. И ничего не изменилось, продолжали нагнетать. Словом, роль олигархов в раскрутке протестов была очень велика.
— Так может они и были авторами Майдана? Или соавторами, если учесть еще и американцев?
— Заговор и подготовка к перевороту осуществлялись все эти четыре года, как только Виктор Янукович стал президентом, как только был опубликован закон о внеблоковом статусе Украины и продлении аренды на 25 лет. Я сразу это почувствовал. Если раньше с нами обнимались и целовались все эти западники, то, как только мы эти два документа приняли, отношение изменилось. Они тренировали боевиков, работали с политиками и прессой, готовили массовые акции. Ну и, очевидно, с олигархами договорились о поддержке. Поэтому все телеканалы как по команде изменили позицию, стали яростно выступать против президента, правительства, власти в целом.
— Значит, их интересы совпали с американскими. Их пугала новая команда Януковича, так называемая Семья. Они боялись, что у них все отнимут.
— Ясно, что они либо участвовали в этом сговоре, либо сделали ставку на смену власти и способствовали этому. Я не буду комментировать разговоры о «семье». Потому что не имею достоверной информации. Но я знаю, что у Януковича были очень близкие отношения и с Фирташем, и с Ахметовым, и практически со всеми олигархами, они беспрерывно там общались, часами сидели, обсуждали что-то.
— Но это ничего не значит. Сегодня обнимаются, завтра нож в спину. Обычное дворцовое дело.
— Понятно одно: линия, которую проводило мое правительство, противоречила интересам олигархов. У меня была политика поддержания стабильности в стране, сдерживания коммунальных тарифов. А им, владельцам всяческих облгазов и облэнерго, нужны были высокие тарифы, чтобы наживаться за счет населения.
— Теперь их мечты сбылись. Тарифы выросли в несколько раз. Прямая выгода от евроинтеграции и «революции достоинства»
— Да. Но не только эта позиция по тарифам вызывала у них неприятие. Наше правительство стало бороться за вывод средств из офшоров и против трансфертного ценообразования — двух главных инструментов ухода от налогов. Им хотелось во главе правительства иметь более лояльного человека, они считали, что все свои шаги я должен с ними согласовывать. Но я этого никогда не делал.
— А президент?
— Тут я должен отдать ему справедливость. Янукович не вмешивался в экономическую политику, которую мы проводили. Он никогда не говорил, что надо то-то приватизировать, или тому-то отдать. Еще в 2002-м году, когда он был премьером, а я стал вице-премьером и министром финансов одновременно, мы сели и поговорили. Я сказал: Виктор, можно зарабатывать бизнесом, чем угодно, но не бюджетом. Бюджет — дело святое. И с тех пор не было ни единого случая, когда Янукович бы сказал: вот, слушай, надо профинансировать что-то, а там деньги пойдут куда-то налево. Поэтому сейчас нам предъявить нечего. Они пытаются выдумать какие-то уголовные дела, а фактов нет никаких. И не может их быть.
— Ну вот, и для Януковича доброе слово нашлось. Спасибо за интервью.