Почему сильнейшие ВМС планеты бессильны против пиратов

Деловая газета «Взгляд» 24 апреля 2020
Фото: Columbia Pictures/Global Look Press
Граждане стали жертвами новой волны пиратских нападений у берегов Африки. Сведения о нападениях оттуда происходят регулярно. Что происходит сейчас с пиратством в Мировом океане, в каких районах планеты морских бандитов удалось победить, а в каких это сделать практически невозможно — и почему?
В настоящее время пиратские нападения происходят во многих узловых точках мирового судоходства. Зарегистрированы нападения даже в таких местах, как  и . Эти случаи, конечно, экзотика, и исчисляются считанными единицами за много лет. Сегодня в мире есть два реально пиратоопасных района — Малаккский пролив между Тихим и Индийским океанами, и Гвинейский залив на западе Африки, воды которого омывают берега таких стран, как , Того, , и  (именно там и были в последнее время захвачены граждане России).
Есть и «бывший» пиратский район (который, впрочем, может снова стать проблемой) — западная часть Индийского океана, омывающая берега печально известного «провалившегося государства» . С него и начнем.
Сомалийские пираты, нефть и наемники арабских эмиров
История сомалийских пиратов — это круто замешанный триллер. В нем сплелись интересы контролировавших бесхозные земли Сомали банд и полевых командиров, судовладельцев, тогда американского, а сегодня международного авантюриста , транснациональных нефтяных компаний, правительства , правящей элиты , исламских террористов и бесчисленных искателей приключений, готовых за деньги стрелять в людей и не желающих быть офисными клерками.
Занятным образом, история конца сомалийских пиратов началась до того, как они появились. В 1998 году власти нескольких провинций развалившегося Сомали объявили себя независимым государством Пунтленд. Мир Пунтленд не признал. Чуть позже в прессу стали попадать сведения о том, что почти половина площади Пунтленда находится над чьей-то нефтью — два немаленьких месторождения действительно занимали половину новой страны. Неудивительно, что после такого в Пунтленде сразу же началась демократия. Причем без иронии. В 2009 году в провинции пришел к власти Абдирахман Фароле, который сумел превратить ее в некоторое подобие вменяемого государства. Пиратам, однако, Пунтленд до поры до времени не мешал.
Первые пиратские нападения на торговые суда, идущие мимо Сомали, начались в середине 2000-х годов. Пираты атаковали суда на быстроходных лодках. Догнав судно, они мастерски взбирались на высокий борт, захватывали экипаж и угоняли судно в Сомали, требуя с судовладельцев выкуп.
Первые робкие нападения внушили жителям Сомали надежду — мимо проходил колоссальный финансовый ресурс, который никто не охранял. Нападения же стали источником инвестиций в расширение «бизнеса»: так, только за три судна, освобожденных из пиратского плена в 2005 году, было уплачено более миллиона долларов США — огромные деньги для нищего, но переполненного оружием Сомали. Уже с 2006 года в регионе на постоянной основе «прописались» военные корабли США и . Но количество атак непрерывно росло.
В 2008 году , где базируется большинство судовладельцев в мире, начал операцию «Атланта» — длящееся до сих пор присутствие военно-морских сил стран ЕС в Аденском заливе и Аравийском море. Силы ЕС плотно взаимодействуют с ВМС США. Примерно тогда же в регионе стали находиться российские корабли, направили свои силы , и масса других стран. Это, однако, не помогало. Так, если в 2008-м, в первый год военной операции, пираты атаковали 24 судна, то в следующем году — уже 163. Количество сил, выполняющих антипиратские задачи, росло, количество нападений тоже. В 2010 году их было 174, а в 2011-м — 176.
Оказалось, что флоты просто не в силах отбить все нападения — так много их было. Неожиданно эффективным оказалось применение наемников, охраняющих суда. Так, до сих пор не известно ни одного случая в Аденском заливе, когда охрана «сдала» бы судно пиратам. Суда, идущие через пиратоопасный район, обвешивались колючей проволокой, сварными стальными барьерами, пожарными брандспойтами, муляжами пулеметов. Экипажи учились отбиваться от нападений, используя системы пожаротушения, в каждом судне появилась так называемая цитадель — укрепленное помещение, как правило, в машинном, реже в рулевом отделении, с запасами воды и пищи, средствами связи, медикаментами, откуда можно было управлять движением судна. Впрочем, количество захватов это не уменьшило, кроме наемных охранников, ничего особо не помогало, но часто судовладельцы просто не хотели платить.
Неожиданно, в 2012 году количество атак упало сразу же в пять раз, до 34 в год. А на следующий год их было только семь. Пираты исчезли из Сомали, и больше не появились никогда. Командование сил Евросоюза склонно приписать этот успех себе, не объясняя, однако, как так получилось, что первые несколько лет военного присутствия ничего не дали. Попробуем объяснить это сами.
В России мало кто знает, что ОАЭ — это не только нефть и не только курорт с небоскребами в пустыне. Это еще и крупнейший в мире центр торгового судоходства. И для правителей Эмиратов пиратство было серьезной проблемой. Вот только решить ее ОАЭ не могли. Но на радость эмирам, судьба принесла им того, кто мог.
В 2010 году, когда количество нападений пиратов достигло пика, правителям Эмиратов предложил свои услуги Эрик Принс, основатель частной военной компании Blackwater.
Логика Принса, которого администрация Обамы буквально вытолкала из бизнеса после убийств гражданских лиц, совершенных его наемниками в Ираке, была проста — вместо бесконечных мучений с конвоями надо заявиться к пиратам домой и просто перебить их там. Принс описывал эту логику так:
«Если у вас проблемы с осами, решайте их с их гнездом».
В 2011-м подконтрольные ему компании нарисовались в Пунтленде и начали набор в так называемые Морские полицейские силы Пунтленда. Фактически это были отряды из местных наемников, которых тренировали западные и южноафриканские инструкторы. Порядки в тренировочных лагерях были специфические: особо нерадивого новобранца инструкторы могли забить до полусмерти при товарищах, прострелить ему голову и бросить труп сохнуть в пустыне недалеко от лагеря — в назидание другим.
Местные к этому были, однако, привычны, да и власти Пунтленда ничего против не имели — и в 2012 году люди Принса начали свои операции. Наемники были хорошо оснащены, имели транспорт, связь, вертолеты и даже один транспортный самолет Ан-26. Летом 2012 года люди Принса зачистили ряд прибрежных районов. Позже они вынудили пиратов бежать сломя голову в море на первых попавшихся лодках, атаковав их гавани с вертолетов.
Шайки пиратов ничего не могли противопоставить новой силе, и пиратство было просто разгромлено. «Полицейские силы» неоднократно пытались убить пиратских командиров и в итоге вынудили их всех «уйти на дно». В 2013 году сомалийские пираты исчезли, и пока довольные эмиры будут финансировать Эрика Принса, они не появятся. Европейцы зря жгут топливо своих боевых кораблей — нападать на торговые суда в Аденском заливе почти некому, а с единичными случаями легко справятся охранники на кораблях.
Малаккский пролив и большая индонезийская проблема
Узкий пролив, по которому идет почти все торговое судоходство между Индийским и Тихим океанами, всегда был пиратоопасной зоной, традициям пиратства тут много веков. Сегодня через пролив проходит примерно 120 000 судов в год. При этом при входе в самое узкое место за Малаккским проливом — в Сингапурский пролив — часто образуются огромные скопления судов, ожидающих прохода. Тут-то вблизи благополучного Сингапура и происходит большинство нападений. Но нападают не сингапурцы, а нищие индонезийцы, в основном с Суматры. До появления автоматической идентификационной системы на большинстве судов основной целью пиратов был угон судна и хищение груза. Экипаж при этом зачастую просто убивали. После появления АИС основная тяжесть угонов легла на буксиры и тому подобные вспомогательные суда, а с крупных судов изредка стараются захватить экипажи для получения выкупа. В основном же нападение сводится к банальному ограблению. Борьба с этим злом в регионе ведется с переменным успехом.
В середине 2000-х на пролив приходилось 40% всех пиратских нападений в мире. Такие цифры были обусловлены массовым выходом «на большую дорогу» людей, оставшихся без средств к существованию в ходе экономического кризиса 1997 года. В качестве ответа на этот вызов Сингапур, Малайзия и Индонезия приступили к совместному патрулированию пролива. Чуть позже на помощь пришла Индия и небольшими силами Таиланд. К 2011 году количество нападений свелось к нескольким в год.
Но не все так просто. Во-первых, нападения из пролива переместились в порты Индонезии и Малайзии. В 2019 году в Юго-Восточной Азии в целом произошло 53 атаки. Главной проблемой остается Индонезия. В стране 237 миллионов человек населения, из 17 508 островов обитаемы только 6000, масса рек, речушек и бухт, где можно спрятаться, территория покрыта джунглями, а население весьма боеспособно и дружит с морем много веков.
Пираты имеют возможность уходить в территориальные воды после каждого набега в нейтральных, и достать их там не всегда получается.
Правительство Индонезии не в состоянии создать достаточно большие патрульные силы. В результате полностью искоренить пиратство индонезийцам не удается. Если снизить интенсивность антипиратских действий, то все начнется снова. Косвенно это подтверждается ростом пиратства на ранее стабильных Филиппинах.
Западная Африка и отчаянные нигерийцы
Последним из активных пиратоопасных регионов является Гвинейский залив. Эта зона постоянно на слуху, так как сегодня большинство нападений происходит именно там. Сегодня из-за экономического роста в Нигерии количество нападений снижается — людям и так есть где взять деньги. Но заслуги каких-то войск тут нет, хотя европейцы и пытались использовать военные корабли для наведения порядка в этих местах, но полностью безуспешно.
Специфика пиратства в регионе определяется следующими факторами. Как и в Юго-Восточной Азии, на побережье Западной Африки есть где укрыться. Более того, там полно районов, которые не контролируются местными правительствами. Коррупция также способствует успехам пиратов — их зачастую просто не ловят. Огромная протяженность береговой линии приводит к невозможности спрогнозировать, где будет атака — она может быть где угодно. И никакие военно-морские силы такую огромную зону не закроют, это невозможно.
Второй проблемой является население. Если сомалийцы не пытаются захватывать корабли с наемниками на борту, то нигерийцы не боятся принимать бой, вести перестрелку с охраной и нести потери. Это усложняет задачи защиты экипажей.
Особому риску подвергаются многочисленные суда, выполняющие работы в прибрежных зонах стран региона. Различным земснарядам и буксирам просто невозможно избежать маневром нападения и проникновения пиратов на борт. Это характерное отличие морской деятельности именно в этом регионе и ее отличие от того, что было в зоне «работы» сомалийских пиратов. Пиратам, безусловно, легче атаковать такие суда, нежели танкер на полном ходу в море.
В регионе активно действуют частные военные компании. Однако набираемый ими местный персонал не всегда может справиться с пиратами, среди которых не мелкие бандиты, как в Индонезии, а боевики различных экстремистских группировок с боевым опытом или бывшие кадровые военные.
Выхода тут, по сути, нет. К каждому судну военный корабль не приставить, перекрыть такую огромную береговую линию нельзя, зачистить по методу Эрика Принса тоже весьма трудно.
Нужны многие тысячи мотивированных бойцов, которым придется иметь дело с совсем иным противником, нежели в Сомали, и согласие местных правительств, которые его, видимо, не дадут.
Изо всех силовых методов самым эффективным и бюджетным стоит признать вооруженную охрану на борту. Но именно в этом регионе это должна быть очень хорошо тренированная и многочисленная охрана, способная выдержать длительную перестрелку с пиратами — и чтобы потом работающие на пиратов местные «правоохранители» не могли подвергнуть таких бойцов уголовному преследованию. Все это дорого и сложно организационно. Снижению пиратских нападений будет способствовать рост местных экономик, но даже в относительно благополучной Нигерии он и близко не достаточен для того, чтобы преступный контингент сложил оружие.
В целом, по мере роста экономик в пиратоопасных районах, количество нападений в море будет уменьшаться. Но полностью к нулю в обозримом будущем оно не сведется точно. Даже если арабы не перестанут платить Эрику Принсу за безопасность.
Комментарии
2
В мире , Криминал , Статьи , Эрик Принс , ЕС , Администрация США , НАТО , Бенин , Венесуэла , Вьетнам , Гана , Индия , Камерун , Китай , Нигерия , ОАЭ , США , Сомали
Читайте также
Коронавирус стал в 6 раз заразнее
205 новых случаев заражения COVID-19 выявили в Польше
Последние новости
«Талибан» опроверг «сговор» с Россией
Стало известно о нападении Израиля на ядерный объект в Иране
Климкин предсказал России обнищание