Газета.Ru 9 ноября 2019

Две Германии: почему запад не доверяет востоку

Фото: Газета.Ru
Через 30 лет после падения Берлинской стены эксперты считают, что  так и не удалось достичь экономического единства страны. Так, на востоке страны выше безработица, ниже зарплаты и производительность труда. При этом на западе до сих пор настороженно относятся к восточным немцам, считая, что их требования в целом не соответствуют заслугам.
Комплекс сооружений, построенный в Германской Демократической Республике вокруг Западного Берлина и существовавший с 13 августа 1961 года по 9 ноября 1989 года, был одним из символов «холодной войны». Берлинская стена (Berliner Mauer) не только разделяла западную и восточную части города, но и отделяла Западный Берлин от территории ГДР, капиталистов от строителей социализма.
Как показал недавний опрос , 60% россиян не знают или затрудняются определить, кто инициировал возведение Берлинской стены. Еще 36% опрошенных не догадываются, какую цель преследовало это строительство (правда, с 2009 года доля неосведомленных граждан стала меньше). При этом о падении Берлинской стены знают практически все россияне, принявшие участие в опросе, — 93%.
Возможно, историческую память отчасти подстегнули выставки, организованные в разных частях страны в честь юбилея объединения Германии. Так, в  15 ноября состоится вернисаж «Власть чувств. Германия 19/19» — экспозицию откроет генеральный консул Германии в  Матиас Крузе. В екатеринбургском также подготовили тематическую выставку «От мирной революции к германскому единству», которая откроется 11 ноября.
Разумеется, памятные мероприятия в честь падения Берлинской стены состоятся и в Германии — для туристов уже запустили экскурсии в VR-очках, позволяющих пройтись по центру немецкой столицы 30-летней давности. Под прицелом виртуальных пограничников участники экскурсии проходят пункт пропуска «Чекпойнт Чарли» и оказываются в Восточном Берлине. Маршрут путешествия ведет на Александер-Платц, где со времен ГДР до сих пор сохранились часы и фонтан.
на торжественных мероприятиях будет представлять посол в Германии . Немецкая сторона направляла приглашение посетить мероприятия по случаю годовщины главе , однако он не сможет приехать из-за напряженного графика.
Говоря о падении Берлинской стены, канцлер Германии рассказала в интервью еженедельнику Spiegel, что для нее 9 ноября 1989 года остается моментом счастья в немецкой истории.
«Так много людей в ГДР между 1949 и 1989 годами мечтали о свободе — и внезапно мы смогли открыто говорить об этом! Мы смогли возвысить наш голос. И сегодня каждый также может возвысить свой голос», — считает Меркель.
По ее словам, жизнь восточных немцев после мирной революции стала свободной, но не всегда легкой, и правительству предстоит сделать еще очень многое для решения проблем бывшей территории ГДР. В частности, отметила Меркель, она узнала, что ни один университет в Германии не возглавляет выходец с востока страны, и канцлера это не обрадовало.
Меркель рассказала, что если бы падения Берлинской стены так и не произошло, сейчас она была бы уже на пенсии и отправилась бы в путешествие по миру.
«В ГДР женщины в возрасте 60 лет выходили на пенсию, я бы уже пять лет назад получила свой загранпаспорт и поехала бы в Америку. Пенсионеры в ГДР пользовались свободой передвижения — кто не мог быть больше использован в качестве социалистического работника, тому разрешали уехать», — пояснила Ангела Меркель, отметив, что непременно побывала бы и в ФРГ.
Но поскольку объединение Германии все же произошло, вместо поездки по Скалистым горам под музыку Брюса Спрингстина Ангеле Меркель приходится работать над устранением противоречий между западными и восточными немцами, разделяющими народ не хуже стены.
Заведующий кафедрой политической экономии и истории экономической науки РЭУ им. Г. В. Плеханова Руслан Дзарасов считает, что «объединение» Германии в экономическом смысле, скорее, нужно трактовать как поглощение восточной части страны западной.
«За разрушением промышленности последовала значительная депопуляция восточных земель. Прежде всего, их покинула перспективная молодежь. Если в среднем по стране безработица составляет сегодня 5,1% рабочей силы, то в Восточных землях заметно больше: по Саксонии 5,7%, в Северном Рейне—Вестфалии — 6,7%, в Гельзенкирхен — 13,4% и Дортмунде — 10,4%. Средние зарплаты в бывшей ГДР меньше в среднем на 20%, чем в среднем по Германии. Доля низкооплачиваемых работников здесь в два раза выше, чем на Западе, и процент работающих женщин, получающих заметно меньше мужчин, также больше», — рассказал эксперт «Газете.Ru».
Руслан Дзарасов полагает, что именно социально-экономическим отставанием Восточных земель и более низким уровнем жизни объясняется политическая ситуация в этой части страны: партии центра теряют влияние в пользу левых и правых. Так, на прошедших в конце октября выборах в ландтаг Тюрингии впервые после падения Берлинской стены так называемые. «народные партии» — консервативный блок ХДС/ХСС (Христианско-демократический и Христианско-социальный союзы) и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) — набрали в совокупности менее 50% голосов избирателей. Зато левая партия «Делинке» набрала около 30%, а правая «Альтернатива для Германии» около 25% голосов.
Декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов также уверен, что при объединении Германии речь скорее шла о поглощении более слабого Востока хорошо развитым Западом.
«Этому были как объективные, так и субъективные объяснения. Во-первых, экономика ФРГ была гораздо более мощной и развитой по сравнению с Восточной Германией, во-вторых, в условиях отказа от плановой социалистической экономики вполне логичным было доминирование западногерманской экономической рыночной модели, в-третьих, в процессе объединения Германии «победителем» считалась ФРГ, которая в силу такого статуса навязывала «побежденной» ГДР свои «правила игры», — рассуждает эксперт.
По его словам, основными проблемами, связанными с объединением двух Германий в единое целое, стали неравномерность социально-экономического развития ФРГ и ГДР, мировоззренческие и политико-культурные различия «осси» и «весси», а также перевод постсоветского «Востока» на капиталистические и либерально-демократические стандарты. При этом что-то удалось «сгладить» и унифицировать, однако по ряду параметров существенные отличия сохранились до сих пор.
Подлинного единства в современной Германии не наблюдается, говорит кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики экономического факультета МГУ Вера Зубенко.
«Безусловно, различия между двумя частями страны остались, потому что уровни экономического развития ГДР и ФРГ были слишком разными. Кроме того, статистика ГДР отчасти привирала относительно производительности труда и других экономических показателей. На деле все оказалось гораздо хуже», — рассказала она в беседе с «Газетой.Ru».
После объединения страны привычка восточных немцев к тому, что государство очень многое для них обеспечивает бесплатно, никуда не делась, поэтому они испытывали (и отчасти испытывают до сих пор) некоторое разочарование. Предполагалось, что процесс объединения ГДР и ФРГ произойдет намного более плавно, однако на деле все оказалось не так — по мнению Веры Зубенко, существенную роль в этом сыграла политика Михаила Горбачева. В результате в ГДР переход от социализма к капитализму произошел буквально за один день.
«Другие социалистические страны шли к этому путем постепенного реформирования, а здесь, можно сказать, в одну ночь ГДР была присоединена к ФРГ. Фактически это было стихийное движение народа, и после того, как это произошло, властям пришлось разрабатывать программу интеграции восточных и западных земель», — говорит Зубенко.
В Германской Демократической Республике существовали так называемые «народные комбинаты» — гигантские государственные монополии в разных отраслях промышленности. Их необходимо было приватизировать, и для этого правительство создало фонд «Тройханд».
«Но поскольку основной капитал, то есть производственная база этих предприятий, и применявшиеся там технологии были устаревшими по сравнению с Западной Германией, это вызвало определенные сложности при приватизации», — рассказывает Вера Зубенко.
Например, в Восточной Германии располагался огромный завод «Шварце-Пумпе» (Schwarze Pumpe) — он действовал в химической промышленности и занимался переработкой бурого угля. Технологии были отвратительными, потому что все выбросы от производства беспрепятственно шли в атмосферу. А поскольку Земля, как известно, вращается против часовой стрелки, то угольные облака и ветер шли в сторону Западной Германии, где выпадали кислотные дожди. В итоге этот огромный комбинат был приватизирован за одну западногерманскую марку, потому что покупать это предприятие никто не хотел. Модернизировать его было невозможно, поэтому требовалось просто снести все строения, рекультивировать землю, и уже потом построить на ней что-то новое.
Что касается сельского хозяйства ГДР, то, по сравнению с советским оно было достаточно передовым, но в сравнении с западногерманским оно было таким же неконкурентоспособным, как и промышленность, продолжает Вера Зубенко.
Всерьез обсуждался вопрос о том, а не закрыть ли все сельскохозяйственные предприятия на востоке Германии, потому что Запад производил достаточно продукции для обеспечения всей страны. С учетом свободного аграрного рынка Европейского союза сельское хозяйство таких объемов было просто не нужно, так как перепроизводство привело бы только к падению цен. Поэтому власти Германии стали выплачивать крестьянам существенные суммы за то, что те не расширяли поголовье стада, больше или чаще оставляли земли под паром (вспаханными, но незасеянными) и так далее.
Когда обнаружились все эти проблемы, выяснилось, что нужны огромные средства, чтобы свести воедино экономические системы двух Германий. Чтобы получить дополнительные средства, власти ввели новые налоги — с каждой марки полученной прибыли шли отчисления в специальный «Фонд солидарности», помогавший строить единую страну.
«Однако различия между двумя частями страны сохраняются до сих пор. Производительность труда в восточной Германии составляет примерно 2/3 от западногерманской, но при этом восточные немцы претендуют на такую же зарплату и пенсии — ведь они жители одной страны. А у западных немцев сохранилось несколько настороженное отношение к восточным немцам, состоящее в том, что их требования не соответствуют заслугам», — резюмирует эксперт.
Комментарии
1
В мире , Ситуация в мире , Сергей Нечаев , Михаил Горбачев , Брюс Спрингстин , Александр Шатилов , Ангела Меркель , Сергей Лавров , МГУ , МИД , ЕС , Финансовый университет , Ельцин-центр , ВЦИОМ , Газета.Ru , Spiegel , Германия , Екатеринбург , Челябинск
Читайте также
«Путин просто издевается над ним»
49
Боливия выходит из социалистического альянса
Последние новости
Трамп собирается обойти Байдена на выборах без "помощи Украины"
Чиновницу из офиса Зеленского задержали по делу о коррупции
Протестующие в Тбилиси уже ставят палатки около парламента