Ещё

Заклейменный КаПо депутат Стальнухин: слабому всегда нужен враг 

Заклейменный КаПо депутат Стальнухин: слабому всегда нужен враг
Фото: Sputnik Эстония
ТАЛЛИНН, 29 мар — Sputnik, . Редакция Sputnik предлагает вниманию читателя беседу с депутатом, которую мы разделили тематически на несколько частей. В первой рассуждает на тему внутренней политики Эстонии.
— Уже известно, что КаПо дает рекомендации госчиновникам и политикам, с кем им не стоит общаться. Этим рекомендациям следует и «свободная» пресса. Как вы оцениваете тот факт, что в европейской стране один департамент, представитель исполнительной власти, может давать указания законодателям, с кем можно разговаривать, а с кем нет?
— Конституция Эстонской Республики гарантирует каждому право выбирать собеседника и обмениваться с ним мнениями. Не говоря о том, что и право на собственное мнение — это мое конституционное право. Люди, кому-то это запрещающие, занимаются антиконституционной деятельностью, нарушают Основной закон. Интересно, сами они понимают, насколько точно копируют этим КГБ?
У нас средства массовой информации порой такие фейковые, ориентированные на желтизну, избегающие реальных проблем, которые есть в обществе. И такое отношение к миру насаждается и пользуется поддержкой власти. На этом фоне говорить вещи откровенно неприятные означает попасть в еретики.
Идет усиленный поиск врага, ищут его постоянно. Ведь если у тебя нет врага, то как ты объяснишь, что ты, такой «умный и красивый», наделал столько ошибок? Враг — это абсолютно необходимая субстанция. Как жить дальше, если тебе не объяснить людям, почему сделаны те или иные глупости? Враг — существенная составная часть современного политического мира. Он виноват. А ты — нет.
И тут Кылварт и Стальнухин попадают во враги за защиту русской гимназии. в этом плане самый «удачливый»: всего лишь общение с дипломатом посольства в Эстонии, официально аккредитованным в стране, вдруг возводится в какое-то страшное преступление.
— Почему, на ваш взгляд, это возводится в страшное преступление?
— У таких людей как-то очень странно работают радары. «Свои» могут миллионами воровать, гробить целые государственные предприятия, такие как Estonian Air. И никто никогда дурного слова не скажет. Так, обмолвятся — и все. Выкинули 80 миллионов в Estonian Air, и ничего — «хорошие люди, пускай».
Но они ничего не прощают, в том числе и придуманного, тем, кого они считают «чужими». То есть вы чужие для них. Я чужой. Для них чужой Кылварт. Очень многие для них чужие. И из нас старательно делают врагов. Я в эти потуги особо не верю, потому что правда все равно побеждает, рано или поздно.
Демократией у нас занимается одно учреждение. Мы с вами зрелые люди. Как было в годы нашей молодости в Советском Союзе? Была такая «контора», покрытая ореолом мудрости и героизма. А о том, что «она» выросла из НКВД, мало кто вспоминал. Их не увязывали с 37-м годом, заградительными отрядами и прочим. И вот они приходили и советовали. Они никому не давали официальных рекомендаций. Они просто тихо советовали — как говорить, как поступать. Почему вы думаете, что сейчас по-другому?
— А разве нет?
— Все остается по-прежнему. В стране есть секретная служба, все дела которой — абсолютная государственная тайна, их финансирование — абсолютный государственный секрет, и там, внутри, у них все «очень хорошо»…
Помните скандал с их делягой, взяточником, у которого оказалось несколько имений, хуторов, это начальник службы безопасности Индрек Пыдер? Разглядеть Пыдера в своих рядах, который занимался еще и вымогательством, они были не способны.
Мы опять имеем, как любая страна, эдакую службу, которая обладает cверхсамостоятельностью. И возникают перегибы.
— Что вы имеете в виду под словом «перегибы»?
— «Перегибами» я называю желание некоторых людей всех учить жить. Вот я никого не учу жить. Просят о помощи — я помогаю. Если я вижу, что можно сделать что-то полезное моему городу, уезду, стране — я стараюсь это сделать. Я никого не учу. Не поучаю. А у многих это — неистребимое желание, и эта практика для секретных служб очень типична. Я все это перенервничал и пережил, когда меня обвинили в их ежегоднике из-за того, что я якобы оказывал на кого-то давление, чтобы защитить образование на русском языке.
А потом я узнал, что зря наезжаю на КаПо. Два директора нарвских школ написали на меня доносы. Я их видел. Так что всё, как везде и как всегда.
— Почему реформисты были изгнаны из власти?
— Лучше всего и крепче всего люди сплачиваются «против кого-то». Тут даже к доктору не ходи: реформисты, при всем моем к ним уважении, достали всех до самых печенок. И эта их совершенная безнаказанность, несмотря на то что ряд процессов дошел до суда, а ряд даже до суда и не дошел; их наглые высказывания на любом уровне, когда с партнерами уже вообще не считаются. При этом у них очень тяжелый диагноз: все знают, что это только вопрос времени, когда они вас предадут. Я считаю, что то правительство, которое было до выборов 2007 года, до «бронзовой ночи», было лучшим правительством.
— Чем оно было лучше?
— Там была как раз коалиция центристов и реформистов. Сколько мы тогда сделали — это сравнимо только с нынешней коалицией, где сейчас такие основополагающие вопросы решаются, о которых прежде и мечтать не могли.
Но у реформистов произошла смена поколений. И на смену прежним людям (неважно, как я отношусь к Калласу или Ансипу, но это люди, которые имели практический опыт жизни, обладали знанием законов общения) пришли «бройлеры». Эти хотят продавливать решения силой, а сила у них является признаком ума. Достали реформисты всех до крайней черты, и создание новой коалиции было закономерным. Если бы реформисты так себя не вели, конечно, они могли бы оставаться во власти еще долго.
— Как в парламенте людям со столь разными политическими взглядами удается искать и находить компромиссы?
— У нас в любом сообществе, в любой компании есть два принципиальных пути. Сначала спланировать свои жесткие цели, потом сказать: «Это та граница, от который я не отступлю». Можно представить, как трудно с ними потом работать.
Другой вариант — поиск компромисса, без него в современном мире ничего сделать нельзя. Поэтому я не обсуждаю своих коллег по парламенту. Даже тех, которые мне активно не нравятся. Хотя среди ста моих коллег есть один, которого я хотел бы видеть где-нибудь на Южном полюсе, но я и его имени не назову.
В Рийгикогу девятого созыва, когда еще не появилась политика с термином «майданная», можно было договариваться. Скажем, я с Мартом Нуттем категорически не соглашался в вопросах гражданства и миграции и русского образования, но обсуждать плюсы и минусы, договариваться было можно.
У меня лично, с моей подписью в девятом Рийгикогу прошло законов двенадцать штук. Двенадцать, будучи в оппозиции!
Да, здесь, в Рийгикогу, очень разный народ собрался. Но при этом я никогда не скажу ничего про своих коллег такого, что может унизить их человеческое достоинство.
Продолжение следует.
Трансляция жесткого порно всерьез напугала зрителей
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео