Далее:

Затерянные во времени

Затерянные во времени
Фото:
Мария-Луиза Тирмастэ познакомилась с половиной эфиопских племен В «колыбели человечества» — Эфиопии, стране, где сутки начинаются не с нуля часов, а с восходом солнца и год длится 13 месяцев, есть уникальная территория, где живут так же, как и тысячи лет назад Около двух десятков племен населяют труднодоступную местность на границе Эфиопии с Кенией и Суданом. От столицы Аддис-Абебы этот затерянный между веками мир отделяет тысяча километров, но и сюда понемногу проникает цивилизация. Правда, кусок мыла здесь все еще ценится больше, чем бумажные деньги. За неделю мне удалось увидеть половину племен, разбросанных на территории в тысячи километров в долине реки Омо, и это погрузило в другой, первобытный, мир. Сопровождающие из местных — а в каждом племени свой язык (на государственном, амхарском, здесь не говорят) — с гордостью объясняют: племена не удалось подчинить ни эфиопским императорам, ни колониальной администрации Муссолини, ни кровавому «красному» диктатору Менгисту Хайле Мариаму. Здесь и сейчас живут крайне обособленно — не признают властей, не платят налоги, зато выполняют те же ритуалы и подчиняются тем же обычаям, что и их предки тысячи лет назад. В племени дасанеч, куда мы ехали сначала на джипе по бездорожью, а потом на выдолбленной из дерева лодке через реку, нас встретила толпа полуголых женщин, шеи которых украшали множественные нитки бус из бисера. Часть женщин — в таком же облачении — при этом работала в огородах. Сидящая на земле старуха поила из большой тыквенной плошки козлят, а потом из нее же пила сама. Другая группа строила хижину, вбивая камнями толстые прутья в землю — потом их покроют шкурами, объяснили мне, и жилище готово… Дасанеч выживают, как могут, — выращивают сорго и бобы, разводят скот, порой охотятся на крокодилов и обезьян. Сорго (в здешних засушливых краях это как хлеб) не только употребляют в пищу, но и варят из него бражку, которую называют пивом. Развлекают туристов дасанеч с явной неохотой — выстроившись для исполнения танца, они лениво топтались на месте. Местный массовик-затейник с трудом заставил их отрабатывать полученные деньги, но по-настоящему они оживились, когда мы сами к ним присоединились, устроив зажигательные танцы. Радовались при этом как дети… Деревня самого многочисленного (от 5 до 10 тысяч) племени, мурси, выглядела самой бедной из всех племен. Еле протиснувшись в одну из хижин — вход до того узкий, что внутрь можно попасть только ползком, — застала домашний быт. Женщина при полном «параде» — топлес, с многочисленными браслетами до локтя и украшением в губе — растирала сорго в муку между двумя булыжниками… Дети ползали по земле и шкурам, которые являются единственным убранством в доме. Главное украшение женщин — керамические пластины дэби, сопровождающий попросил продемонстрировать нам собравшихся возле хижин женщин. Ритуал вынимания их из губы — зрелище не для слабонервных. Традиция вставлять женщинам племени в нижнюю губу огромный диск появилась много веков назад, когда соплеменники вынужденно калечили женщин, чтобы их не украли. Сейчас на женщин мурси никто не покушается, но традиция осталась — говорят, что для красоты и уважения. Чем больше пластина в губе, тем дороже стоит женщина, когда ее выдают замуж. Первый диск вставляют девочкам в 12-13 лет, потом его размер постепенно увеличивают и для этого выбивают передние зубы. Вытащив свою деби, женщина в отверстие в губе просунула руки. Другая выменяла свою деби на оригинальный браслет с силуэтами мужчины и женщины у моего попутчика… Неземной красоты девушка мурси демонстрировала на своем теле затейливый узор из шрамов. Шрамирование, кстати, популярно во многих племенах долины Омо. И если женщины художественно калечат себя для красоты, то мужчины таким образом демонстрируют, что достигли брачного возраста. Вопрос о возрасте девушки мурси вызвал замешательство у сопровождающего. Осмотрев ее со всех сторон, он ответил: может, 14 лет, а может, и 16. «Спросите у нее», — сказала я. «Она не поймет вопроса, — был мне ответ. — У нас возраст не считают, дней рождения никто не знает». Готовность вступить в брак мужчины определяется обрядом инициации. И если мальчики мурси с помощью длинной палки должны победить противника, то в племени хамер мальчик становится мужчиной, если он голым перепрыгнул по спинам восьми быков три раза подряд. Таков же и предсвадебный обряд, только перепрыгнуть быков надо уже четыре раза. А заканчивается обряд так: девушки доводят себя до экстаза бешеными танцами и начинают преследовать прошедших инициацию соплеменников. Те отгоняют их и хлещут прутьями до крови. Шрамы женщины хамер затем гордо демонстрируют в племени… Мужчины хамер, как и в большинстве племен, имеют право брать нескольких жен, правда, за каждую надо платить семье невесты от 30 до 40 коров. Сопровождающий в деревни племени хамер обратил мое внимание на двух жен одного мужчины — у первой «ошейник» на шее с замком, у второй — без. На вопрос, сколько он хочет жен, сам молодой человек сразу ответил: «Одну». И объяснил: молодежь, которая уезжает в город, не хочет жить племенными обычаями. Парень был одет в майку и шорты, сообщил, что у него есть девушка, с которой он живет в «обычном доме с телевизором»… Когда мы возвращались обратно в город, он попросил притормозить у шедшей по дороге немолодой женщины топлес, в шкурах и с огромной канистрой воды. После его разговора с ней я спросила: «Это твоя мать?» Он долго выспрашивал, как же я догадалась… Этот контраст, который я наблюдала — мать в шкурах и топлес и сын с мобильным телефоном возле автомобиля — многое объясняет, почему в племенах не жалуют чужаков. Проникновение цивилизации, а туристы на автомобилях со всякой чудо-техникой являются ее авангардом, может привести к тому, что через несколько десятков лет этот мир просто исчезнет. И в племенах понимают это — туристов терпят лишь как источник дохода. Чтобы зайти в деревню, нужно заплатить «входную плату» (как нам сказали, деньги идут на общие траты). А также нанять сопровождающего из этого племени — ими чаще всего выступают молодые ребята, которые уехали в город (деревня Турми, к слову, считается городом: там всего три улицы, но есть госпиталь и школа) и немного выучили английский. При этом персонально жители племени зарабатывают на фотосъемке и зорко следят, чтобы их не сфотографировали бесплатно. Сначала 5 быр (около 15 рублей) каждому, а потом фотографируй. К примеру, нас тепло встретил бывший глава племени каро, которого мне представили как Роко-Америку. Вождь демонстрировал свою удаль — выпил кувшин воды прямо из реки, похвастался боевой раскраской и серьгами в ухе, выразив готовность ехать в Москву. Но свои 5 быр крепко сжал в кулаке… Фото и текст: Мария-Луиза Тирмастэ
Оставить комментарий