Ещё
"У США осталось 10 лет и они готовы на все"
"У США осталось 10 лет и они готовы на все"

Надежда Губарь: Три цвета надежды 

Чтобы добро к тебе вернулось, нужно всего ничего: сделать его  — Бабушка, скажите, вы — добренькая? — остановил у магазина Тамару Петровну мальчишка в смешной вязаной шапке.
— А зачем тебе знать? Шоколадку поди хочешь, — улыбнулась ему пожилая женщина.
— Нет. Значит, вы добрая. Возьмите котенка, тетя. У него мамку убили. Я домой ходил, но мама сказала, что Дед Мороз мне принес конструктор, — глаза мальчишки смотрели с надеждой.
— Даже не знаю…
— Возьмите котенка, бабушка. Ему холодно на улице…
Подарочек
Тамара Петровна любила одиночество. По крайней мере, ей всегда так казалось. Давно не было в живых мужа, детей тоже не было. Долгое время женщина вела кружок вязания. Потом устала и уволилась. И вот с тех самых пор Тамара Петровна любила посидеть дома одна, в тишине, попить чаю, поразмышлять о жизни. А еще она любила зиму. За Новый год, конечно. За красоту снега, за настроение ожидания чего-то хорошего. И вот сегодня хорошее случилось в виде этого смешного мальчишки с котенком.
— Ну, показывай своего котенка. Где он?
— Вот, — мальчик расстегнул куртку.
Котенок был совсем крохой.
— А давай, знаешь что? Давай ко мне пойдем, котенка отнесем, покормим. Я чаем тебя напою. Не потеряют тебя дома поди?
— Не, я ведь позвонить могу. По сотовому, — улыбнулся парень. — А вы точно его не бросите?
— Да куда ж его девать?!
Мальчишку звали Степаном. Тамаре Петровне нравилась современная мода на простые русские имена. Ему было двенадцать — возраст принятия решений и еще детской веры в хорошее.
— Я котенка два дня навещал. Маму кошку машина, наверное, сбила. Она сначала еще живая была, пришла, грела его. А потом умерла. Вот. Знаете, я его Подарочком назвал. Нравится вам такое имя?
— Нравится.
— Я сразу понял. Что вы хорошая. Можно я иногда Подарочка навещать буду?
— Приходи, когда захочешь.
— Я совсем недалеко живу…
Котенок пригрелся в пуховом платке и видел свои кошачьи сны. Тамара Петровна проводила гостя и взялась за вязание. Говорят, кошка в дом — счастье в дом. Вон оно, счастье трехцветное, куда теперь денешь. Надо бы молока с утра купить…
Тимуровец
Подарочек вырос в замечательного кота. Тамара Петровна нарадоваться на него не могла. И почему раньше ей не пришло в голову завести животное? Впрочем так, как все получилось — гораздо лучше. Их дружба со Степой продолжалась. Он не просто забегал, иногда просиживал у нее вечера напролет: читал вслух книги, делал уроки…
— А дома тебя не теряют?
— Нет. Мама на работе, а больше нет у нас никого. Я ей сказал, что у одноклассника гощу.
— А про меня чего не сознался?
— Да как-то это странно выглядит. Вы, Тамара Петровна, газеты читаете, телевизор смотрите… Дети сейчас со взрослыми не дружат.
— Но ты ведь у меня как тимуровец…
Степа почему-то надулся.
— Никакой я не тимуровец.
После этого разговора мальчишка не объявлялся долго. Тамара Петровна переживала. Вот ведь. Обиделся на пустое слово. Ну, конечно, какой он тимуровец. Он ей, как внук. Только почему-то постеснялась об этом сказать… Тамара Петровна дала себе слово, что обязательно позвонит Степе. Как только станет чувствовать себя лучше. В последнее время все чаще чувствовала себя неважно. Конечно, в ее возрасте это дело обычное. Главное, как говорила соседка, вовремя дотянуться до телефона. Шумно на колени прыгнул Подарочек.
— Все ждешь друга-то? Обидела я его. Вот позвоню, извинюсь и прибежит. Степка, он отходчивый.
Подарочек согласно заурчал. Он был полностью согласен с хозяйкой.
— Тетя Валя, Вы не знаете, куда баба Тамара уехала? Я ей звоню, стучу, все без толку…
— Может, в магазин ушла? — предположила соседка.
— Там Подарочек мяукает. Громко… Давайте позвоним куда-нибудь… — Степка очень волновался.
— Давай-ка в соцслужбу позвоним. К Тамаре Петровне соцработник ходит. А ты сам-то где пропадал?
— На каникулах в Питер возили.
— Ну и как там? Красиво?
— Там город Петра, — сказал Степа грустно. — Давайте уже позвоним, пожалуйста…
Портрет под подушку
«Вот так все и заканчивается», — думала Тамара Петровна, глядя в белоснежный больничный потолок. В больницу ее доставила «Скорая». Сердце все-таки не выдержало. То ли возраст, то ли переживания, то ли погода. Да, сейчас уже не важно…
— Мне бы соседке позвонить, — попросила санитарку, когда смогла говорить.
— Зачем вам? Вы ж одинокая, мне сказали.
— Подарочек у меня дома…
— Не пропадет ваш подарочек. Или там что-то скоропортящееся?
— Кот там…
— Ну, не знаю. Уж несколько дней прошло.
Тамара Петровна замолчала и отвернулась. Не принесла счастья коту трехцветная окраска… Бедный Подарочек. Голодный. Одинокий…
— Можно? — на пороге палаты мялась женщина. — Вы Тамара Петровна?
— Да.
— Я мама Степы. Я к вам по его поручению. Вы не переживайте, с Подарочком тоже все хорошо, — женщина говорила сбивчиво, — я даже не представляла, что мой сын дружит с…
— Пенсионеркой?
— Извините. Но это достаточно странно. У Степы много друзей: одноклассников, со двора… Он сам не свой домой прибежал. Плакал, кричал на меня. Мой сын — и кричал.
— У вас очень хороший мальчик растет. Спасибо за него, согрел мою старость.
— Он придти хотел, но… Я думаю, это ни к чему.
— Вы правы.
— За котом соседка присматривает, ключи у нее. Вот, это вам от Степы, — женщина протянула Тамаре Петровне конверт. Видно было, что ей неловко находиться в палате с незнакомой пожилой женщиной.
— Спасибо.
Уже у порога женщина все-таки не сдержалась:
— Странно, у Степана почему-то совершенно не складываются отношения с моей мамой… А с вами… Не понимаю.
Тамара Петровна достала из конверта письмо. Даже не письмо, рисунок. Степа просто нарисовал Подарочка. Кот на портрете улыбался. И под этим, таким добрым рисунком, всего два слова: «Выздоравливай, бабушка!»
Значит, чувствовал все так же, как и она. Но — милый мальчик — он смог сказать, а она недоговорила. Но обязательно скажет, обязательно.
Тамара Петровна положила портрет под подушку и глубоко вздохнула, засыпая. Теперь все будет хорошо. Потому что есть, для чего торопиться с выздоровлением. Только бы мама Степы не запретила ему ходить к ней. Но Тамара Петровна поговорит с женщиной, объяснит. Та обязательно поймет. Она не злая, не черствая. Она усталая очень. Ведь нелегко ребенка одной поднимать… Вот только бы выздороветь побыстрее…
Кому нужен?
— Мальчик, а ты чей? Ты с нами поедешь? Где твоя мама?
— Нет мамы. То есть, здесь нет. Не пришла она, — тихо объяснил Степан. — Я хочу с вами поехать. Ведь можно?
— Ты Тамару Петровну знал?
— Бабушка она моя…
— Да вроде бы не было у нее детей…
— Что ты к ребенку пристал? — Рассердилась соседка. — Видишь, плачет. А ты с вопросами дурацкими!
— А можно я Подарочка с собой возьму?
— Возьми, конечно. Кому он теперь нужен-то?
Степа с Подарочком на руках долго стоял у могилы. Не помог портрет, не помогло ничего. Говорят, от старости нет лекарств. Вот бы придумали… Но Тамаре Петровне это уже не поможет.
— Куда теперь нам с тобой? Мама сердится на меня, не разрешила на похороны даже. Ей стыдно, что я столько врал…
Кот прижимался к человеку, чувствовал тепло. Он натерпелся один, без хозяйки, и теперь покорно ждал своей участи.
— Я его не брошу, баба Тома. Не брошу. Вы такая хорошая, — в пустоту сказал мальчик. Ему казалось, что там, наверху, его услышали…
— Это я. Я замерз, бабушка.
— Мать обыскалась тебя, где ты бегаешь? Замерз? Степка, а почему плачешь?
— Бабушка, миленькая, возьми котика к себе жить? Бабушка, — навзрыд заплакал мальчик, — у него никого нет, только я и все. Я что хочешь делать буду, мама не хочет совсем.
— Степа, ты чего? Сядь, дыши глубоко.
— Бабушка, пожалуйста, ты ведь добренькая…
— Да оставь ты здесь своего кота! Пусть живет. Что за горе у тебя? Степушка, внучек…
… И мальчишка вдруг порывисто обнял старушку.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео