В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Русский народ – это народ-лесник

Русский народ – это народ-лесник
Фото: Деловая газета "Взгляд"Деловая газета "Взгляд"

Грустная особенность русского национального или, если угодно, русского патриотического чувства состоит в том, что оно не складывается в матрешку.

Видео дня

Вокруг нас живет много народов, каждый из которых имеет возможность соединить свое представление о самих себе, о своей гордости и особости – с чем-то другим, вложить себя, но не теряя себя, во что-то большее, и чувствовать себя заодно, сообща, под крылом.

Мы и Европа. Мы и Америка. Мы и Азия. Мы и ислам. Мы и прогрессивные ценности. Мы и Россия (устаревающий жанр, но и он был когда-то). Мы и дядя. Дядя придет, дядя вам покажет.

У русского дяди нет. Русский не может быть одновременно и местным, и заграничным, и собой, и в то же время кем-то другим – так, чтобы эти сущности в нем не воевали, а мягко дополняли друг друга, как пиво с воблой.

Россия – такая большая, такая трудная (вот правильное слово) страна, что она не влезает ни в одну матрешку, и невозможно представить, чтобы даже марсиане, если бы они существовали, смогли сказать нам: вот и хорошо, что вы русские, будьте же ими, а мы дадим вам на это наш инопланетный грант.

Грант выдается только на то, чтобы русским не быть – и Россия укладывается в матрешку только в том случае, если переживает утрату себя, впадает в растерянность и пытается покончить с собой, – но как только штаны перестают падать, шнурки развязываться, а слюна течь изо рта, любой дядя извне – сердится и хочет вернуть то идеальное пустое место, которым мы только что были.

В этом смысле логично, что русскость – это очень мужское чувство, тогда как многие соседние народы, дружественные нам или не очень, держатся скорее женским участием, женским ощущением самих себя.

Женщина так устроена, что эта матрешка – я и кто-то другой, я и дети, я и мужчина, я и мировая мода, – для нее всегда естественна, и ей нужно быть там, где до нее и вне ее уже установлено комильфо и статус-кво, и можно легко и законно налаживать жизнь.

Противопоставление себя миру (тьфу на вас, развернулся и ушел в лес) – это мужское.

Русский народ – это народ-лесник. Медленно бродит он мимо своих елок, краем глаза посматривая на освещенные полосы чужого жилья – там, где все заодно и все сложилось как надо. И временами так хочется выйти к ним.

Но лес никуда не поместится. Его либо срубят – либо он будет стоять отдельно, угрюмый и темный. Лесник вздыхает, садится в снег и прилаживает к плечу винтовку.

Источник: Блог Дмитрия