В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

"После побега мною особо не восторгались": жизнь и невзгоды Михаила Девятаева

В годы войны советским летчикам удавалось несколько раз совершать побеги из фашистского плена, используя для этого неприятельские самолеты.

"После побега мною особо не восторгались": жизнь и невзгоды Михаила Девятаева
Фото: ТАССТАСС

Видео дня

Но случай, произошедший 8 февраля 1945 года, особенный — сразу десять советских военнопленных вырвались на свободу, угнав при этом немецкий бомбардировщик Heinkel He 111 ("Хейнкель-111"). Пилотировал этот самолет старший лейтенант , который родился 8 июля 105 лет назад.

С баркаса на истребитель

Миша появился на свет в большой крестьянской семье, где был 13-м ребенком. После окончания семилетки перебрался в , поступил в местный речной техникум, там же занимался в аэроклубе. Трудовую деятельность Девятаев начал помощником капитана баркаса, перевозившего людей и грузы по Волге. Когда в 1938 году его призвали в Красную армию, то по его просьбе зачислили парня в Чкаловское военное авиационное училище летчиков им. К.Е. Ворошилова.

К началу войны Девятаев служил в младшим лейтенантом в 163-м истребительном авиаполку (ИАП), базировавшемся около . Полк вступил в борьбу с врагом уже 23 июня 1941 года. На следующий день при обороне Михаил Девятаев открыл боевой счет, сбив вражеский пикирующий бомбардировщик.

Согласно документам противника, немцам действительно дорого дались бомбардировки столицы БССР, но и наш полк очень быстро потерял материальную базу. Его вывели в тыл на переформирование, а бойцов, которые успели проявить себя (среди них и Михаил Девятаев), оставили на фронте, определив в 237-й ИАП. При выполнении боевого задания 16 сентября 1941 года Девятаев получил ранение в ногу, но сумел довести самолет до города Лебедина (УССР) и благополучно посадить его на аэродром.

После излечения в январе 1942 года лейтенанта Девятаева направили в запасной полк, потом определили в легкомоторную авиацию, а после перевели в 1001-й санитарный авиаполк. Он с успехом выполнял свои обязанности: эвакуировал раненых, доставлял медикаменты и консервированную кровь, перевозил хирургов для срочных операций во фронтовых условиях.

Михаила Девятаева, несомненно, ценили на тех позициях, что он занимал. Но, являясь летчиком-истребителем, он упорно рвался в бой с врагом — стремился поменять кабину санитарного У-2 на современный истребитель. В мае 1944 года его все-таки направили в 104-й гвардейский ИАП, входивший в 9-ю гвардейскую дивизию, которую тогда принял под командование полковник , впоследствии первый трижды Герой Советского Союза. Для дальнейшей службы старший лейтенант Девятаев прошел переобучение на американские самолеты Airacobra ("Аэрокобра"), поступившие в СССР по программе ленд-лиза, и прибыл в новую для себя часть как раз в период подготовки к Львовско-Сандомирской операции.

13 июля 1944 года войска 1-го Украинского фронта нанесли мощный удар по группе армий "Северная Украина", на земле и в воздухе разгорелись напряженные бои. Случилось так, что в одном из первых боевых вылетов Девятаева после перерыва истребитель Airacobra попал под удар вражеского "охотника" (самолет Messerschmitt). Михаил прикрывал своего старого знакомого и командира 104-го гв. ИАП подполковника — нанес сокрушительный удар по самолету противника, но и сам оказался сбит около Горохова на Волыни. По документам, Airacobra разбилась, летчик до конца войны числился погибшим.

Плен и побег

Но он не погиб, а, теряя сознание, все же успел выпрыгнуть из горящей машины и дернуть за кольцо парашюта. На земле его обступили враги, включая и немецкого летчика, сбитого Девятаевым (также воспользовался парашютом). Михаил по праву считался уже к тому моменту очень опытным и хорошо подготовленным: около 600 боевых вылетов, включая 180 на истребителях. Согласно одному из наградных листов, на своем счету он имел девять сбитых врагов и три победы, по документам полка. Из доступного сегодня протокола допроса Девятаева в германском плену немцам не удалось получить от него какие-либо сведения.

Первоначально советский летчик находился в лагере Кляйн-Кенигсберг, затем в лагере Заксенхаузен. Оттуда Девятаев попал в лагерь Карлсхаген, расположенный неподалеку от некогда засекреченного полигона Пенемюнде на в , где проводились испытания новейших образцов техники — самолетов-снарядов Фау-1 и баллистических ракет Фау-2. Кроме того, рядом находилась одноименная авиабаза с аэродромом. Именно здесь Михаил Девятаев стал готовиться к побегу.

Как я уже отмечал, 8 февраля 1945 года Девятаев сбежал из лагеря вместе с девятью другими военнопленными на немецком бомбардировщике Heinkel He 111. Самолет имел приспособление для запуска с борта крылатых ракет Фау-1. На тот момент площадки для пуска самолетов-снарядов на северо-западном побережье находились под постоянными ударами бомбардировщиков и штурмовиков наших союзников. Тогда немцы превратили самолеты одной из своих бомбардировочных эскадр в носители для смертоносного оружия и таким образом продолжили причинять ущерб Лондону и другим британским городам, а также поражать места концентрации англо-американских войск.

К моменту побега центр в Пенемюнде уже не являлся секретным объектом: 17 августа 1943 года британские королевские ВВС совершили мощный налет силами 597 тяжелых бомбардировщиков, сбросили тысячи фугасных и зажигательных бомб. Немцам удалось сбить 47 самолетов, но они понесли тяжелые потери — 735 человек инженерно-технического состава погибли, среди них немецкий главный конструктор ракетных двигателей Вальтер Тиль.

Загадка побега Девятаева и его товарищей заключается в том, как им удалось оглушить часового, проникнуть в самолет на охраняемом аэродроме и успешно поднять в воздух совершенно незнакомую немецкую машину. Притом что ранее Михаил Девятаев пилотировал только легкомоторные самолеты и истребители — с Heinkel он не был знаком. К тому же он не знал немецкого языка, чтобы прочитать какие-либо инструкции и описания, которые, по обыкновению, бывают в кабине. Кроме того, заключенные явно были обессилены и едва держались на ногах, например, чтобы оторвать машину от земли, как они потом говорили, им пришлось вместе навалиться телами на штурвал.

Историки отмечали, что бомбардировщик Эрнста Хейнкеля являлся легким и приятным в пилотировании, а данный случай доказывал это утверждение. Качество личного состава центра Пенемюнде по выучке, подготовке, бдительности уступало тому, что имелось двумя-тремя годами ранее. К тому же базу собирались эвакуировать: 14 февраля отсюда взлетела последняя ракета Фау-2, созданная с использованием рабского труда заключенных.

Не с первого раза, но Heinkel He 111 взлетел и взял курс на северо-восток. В тот момент охрана обедала, а осознав случившееся, объявила тревогу. В погоню устремился дежурный истребитель из сил ПВО. Но Девятаеву и его братьям по несчастью снова повезло — обнаружить бомбардировщик немецкий летчик не смог. Тем не менее серьезную опасность для Heinkel представляли советские зенитчики, открывшие огонь на поражение по приближающемуся самолету с ненавистными крестами, — подбили его.

Что значит "спецпроверка"

Михаила и его товарищей встретили далеко не с распростертыми объятиями — военная контрразведка не поверила в саму возможность такого побега.

Бывших заключенных долго и тщательно допрашивали, устраивая очные ставки. В особенно сложном положении оказались, конечно, офицеры. Рядовых и сержантов вскоре направили на фронт, где большая их часть погибла.

В сентябре 1945 года Девятаева нашел , возглавивший тогда программу изучения и освоения немецкой ракетной техники, и вызвал его в Пенемюнде для консультаций. Михаил, который в бытность плена работал в аэродромной команде, ничего не смог рассказать про секретный ракетный полигон, находившийся в отдалении, но сообщил примерное расположение построек и различных объектов на острове.

В ноябре 1945 года Михаила Девятаева уволили в запас. Далеко не сразу он смог получить работу по душе — даже после всех проверок НКВД он все еще носил на себе клеймо плена — пришлось трудиться грузчиком. Супруга Фаузия как могла поддерживала мужа. Наконец, его приняли дежурным по вокзалу в Казанский речной порт. Затем бывший летчик выучился на капитана-механика и с 1949 года трудился сначала помощником капитана, а затем капитаном баркаса "Огонек". С 1955 года был переведен на должность капитана теплохода "Метеор", который ходил по маршруту Казань — Горький (ныне Нижний Новгород) — Казань.

Обстановка в стране, особенно после ХХ съезда , менялась, наступала оттепель. Одним из тех, кто смог восстановить доброе имя не только защитников Брестской крепости, но и других воинов, которые попали в годы войны в немецкий плен, а потом огульно обвинялись в предательстве, был писатель и журналист . Также издал свое знаменитое произведение "Судьба человека", главный герой которого является бывшим военнопленным.

Что касается Михаила Девятаева, то первым о его подвиге рассказал корреспондент газеты "Советская Татария" Ян Винецкий. Статья получила широкую огласку, отношение к Девятаеву изменилось к лучшему. Согласно указу Президиума Верховного Совета СССР, 15 августа 1957 года ему присвоили звание Героя Советского Союза. Вскоре Михаилу Девятаеву поручили испытания одного из первых советских судов на подводных крыльях — "Ракеты".

Кстати, документальных подтверждений данным о том, что Михаил Девятаев был осужден "за измену Родине", а затем о его якобы амнистии — о чем писали некоторые журналисты — я отыскать не смог.

Практически до конца жизни Михаил Девятаев активно участвовал в общественной жизни, делился воспоминаниями, неоднократно посещал остров Узедом, встречался с другими участниками побега и заключенными, которые уцелели. Издал две автобиографические книги "Полет к солнцу" (1972) и "Побег из ада" (1988). Работал, пока позволяли силы. Летом 2002 года во время съемок документального фильма о нем Михаил побывал гостем на аэродроме в Пенемюнде, поставил свечи своим товарищам и встретился с немецким летчиком Гюнтером Хобомом, который должен был догнать и сбить угнанный беглецами Heinkel He 111, но не смог этого сделать.

Герой Советского Союза Михаил Девятаев, которому довелось испытать столько невзгод, что хватило бы на несколько жизней, скончался 24 ноября 2002 года в Казани в возрасте 85 лет.