В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Военный эксперт: «Талибан» получил все ресурсы, чтобы стать полноценной армией

Последний американский солдат покинул . Какое наследство досталось боевикам и к чему теперь готовиться соседям по Центральной Азии, телеканалу «МИР 24» рассказал военный эксперт .

Военный эксперт: «Талибан» получил все ресурсы, чтобы стать полноценной армией
Фото: Мир24Мир24

Видео дня

- Насколько сегодня хорошо вооружены и подготовлены бойцы (запрещенной в России организации)? Какое наследство они получили?

Борис Рожин: Когда публикуют огромные цифры, с одной стороны, есть преувеличение, так как считают все оружие, которое поставили американцы, и не учитывают, что огромная часть его была потеряна в боевых действиях или вывезена в республики Средней Азии. С другой стороны, в этих подборках отсутствуют некоторые виды вооружений: нет точного подсчета танков, ПЗРК, современных противотанковых комплексов. На самом деле, сам «Талибан» до конца не знает, не просчитал, сколько он уже захватил.

Если говорить в общем, фактически в руки «Талибана» попало процентов 80 – 85 всех вооружений афганских вооруженных сил, которые американцы создавали 20 лет. Часть вложений уже была потрачена в ходе боевых действий. Но техника, самолеты, вертолеты, танки, артиллерия, стрелковое оружие, тысячи тонн боеприпасов, амуниция – теперь боевики «Талибана» ходят в американской экипировке, с американским оружием, боеприпасы у них американские – на годы вперед их хватит. У них есть все, чтобы трансформировать и свои регулярные отряды, с помощью которых они вели войну, в полноценную армию.

Если брать потенциал старой афганской армии, то, как минимум, три – четыре корпуса они могут развернуть. Можно говорить, что «Талибан» получил все ресурсы, чтобы стать из террористической повстанческой группировки полноценной армией. Он ей станет в ближайшие год – два, когда пройдет процесс трансформации.

- Нужно ли готовиться к тому, что талибы попытаются распространить свое влияние за пределы Афганистана? Или они будут заниматься государственным строительством?

Борис Рожин: Государственное строительство – это неизбежный этап, поскольку им надо сформировать госаппарат, решить проблему с Панджшерской группировкой, которая отказывается признать власть «Талибана». Это бывший президент Салех и сын Ахмада Шах Масуда, которые сидят в Панджшере и торгуются с «Талибаном» за то, чтобы их тоже включили в состав будущего правительства Афганистана. «Талибан» готов пойти только на косметические уступки, но не готов разделить с ними власть. Выбор простой: либо они договорятся, либо «Талибан» через несколько месяцев зачистит Панджшер и убьет всех, кто с оружием в руках выступает против их власти. Это касается того, что будет внутри.

У «Талибана» есть проблема войны против , у них идет официальная война с 2015 года, то есть теракты, которые совершает ИГИЛ, направлены и против «Талибана», соответственно, часть талибов будет занята ликвидацией конкурирующих боевиков. «Талибан» не потерпит, чтобы кто-то мог распоряжаться территорией Афганистана без их ведома.

Касательно внешней экспансии, это вопрос, волнующий очень многих. Как мы видим по позиции , России, , , соседей Афганистана, они за то, чтобы «Талибан» встал на путь легализации, государственного строительства и ушел с пути террористического джихада и распространения у нас на сопредельной территории.

Предложения инвестиций в восстановление Афганистана – это инвестиции в стабильность, чтобы избежать необходимости инвестировать в безопасность вокруг Афганистана. Так или иначе, больше тратить денег для решения афганской проблемы, но есть вариант, что ты строишь стены, укрепления, наращиваешь контингенты войск вокруг Афганистана, либо ты вкладываешься в сам Афганистан, чтобы он постепенно превращался в подобие нормальной страны. У него есть экономическая деятельность, через которую ты можешь протаскивать железные дороги, трубопроводы.

Китай прямо заявляет, что он готов вкладывать деньги в инфраструктуру, в экономику, в сельское хозяйство, если там будет порядок. Россия заявила, что она посмотрит, как себя будет вести «Талибан». Если он будет вести себя нормально, Россия тоже готова инвестировать в восстановление Афганистана. Лучше наводить порядок там, чем охотиться за боевиками в горах .

- Насколько боевики ИГИЛ на территории Афганистана опасны для талибов сегодня?

Борис Рожин: Ресурсы «Талибана» сейчас несравнимо больше, чем ресурсы ИГИЛ. В перспективе, если «Талибан» будет интенсивно бороться с этой группировкой, они физически их постепенно перестреляют. Это не сразу произойдет, но влияние в Афганистане в ближайшие годы будет серьезно падать, хотят теракты наверняка будут продолжаться. вряд ли станет безопасным местом хотя бы потому, что там будут бродить люди с поясами смертников. Это проблема на годы вперед.

- Что будет с наркотрафиком с территории Афганистана? Стоит ли готовиться, что он может вырасти?

Борис Рожин: Надо понимать, что до всех событий, когда американцы объявили об уходе, «Талибан» контролировал 20 – 25% объема производства сырья и самого героина в Афганистане. Героином там занимались все – начиная от правительства, американцев, полевых командиров и боевиков ИГИЛ. Около 30% населения Афганистана так или иначе задействовано в бизнесе, связанном с производством сырья и героина.

Мак фактически вытеснил многие сельскохозяйственные культуры и является неотъемлемым средством существования значительной части крестьян. От 85 до 93% мирового производства героина – это Афганистан. После того, как из уравнения выбыли правительство, американцы, часть полевых командиров, бежавших из Афганистана, весь этот объем производства попал в руки «Талибана». У него есть наибольшее количество маковых полей, лабораторий по производству героина. Возникает вопрос, что он со всем этим будет делать. Официально политическое бюро «Талибана» выступает против производства и продажи наркотиков и готово с этим бороться.

В 1999 – 2000 годах тогдашнее правительство «Талибана» вело переговоры с и другими структурами о легализации. Оно так же брало на себя обязательства по сокращению производства наркотиков в Афганистане. Действительно, 2001 год стал рекордным по сокращению маковых посевов и по производству героина. Это был колоссальный спад, такого года не было с 1990 по 2021 больше ни разу.

Вторжение в Афганистан началось именно с этот года, когда производство наркотиков снизилось до минимального уровня за 30 лет. После этого пошел резкий рост производства героина. в 2010 году объявило, что экономически нецелесообразно бороться с производством героина в Афганистане, то есть сокращать маковые посевы. Они фактически официально признали, что вся борьба якобы с наркоторговлей – это фикция. Как они заявляли, если они уничтожают маковые посевы, то растет стоимость сырья, которое уже накопил «Талибан». Растет стоимость сырья, героина, у «Талибана» становится больше денег, то есть вступают в дело элементарные рыночные механизмы. Кроме «Талибана» реально никто не смог сократить производство героина. Это было в 2001 году.

Теперь «Талибан» заявляет, что готов повторить подобный сценарий, и это обсуждалось и на переговорах представителей «Талибана» с китайцами, и с Россией. На слово никто «Талибану» не верит. Вы покажите, что будете замещать маковые поля посадками других сельхозкультур. Китайцы готовы инвестировать в сельское хозяйство, чтобы замещать производство мака другими культурами, чтобы крестьянам было на что жить. Это плата за легальность: вы сокращаете производство наркотиков – мы вас признаем. Получится ли это у талибов? Не факт.

Некоторые фракции внутри «Талибана», которые живут за счет продажи героина, будут противиться политическому курсу, либо официально признавать, но на практике саботировать его. Я бы не питал иллюзий на счет того, что «Талибан» потеряет свой статус главной героиновой страны мира.

- Какие должны быть приняты меры, чтобы ситуация на границах Афганистана оставалась спокойной?

Борис Рожин: С точки зрения безопасности надо укреплять позиции России в Таджикистане, воинские контингенты, сотрудничество с местными армиями. С точки зрения самого Афганистана Россия стремится к тому, чтобы в «Талибане» возобладали умеренные фракции, которые заинтересованы в госстроительстве, а не в джихаде. Если это связано с экономическим проектами, поддержкой политических фракций внутри «Талибана», то здесь Россия может взаимодействовать с Китаем, Ираном и Пакистаном, направлять развитие Афганистана можно в выгодном для себя русле, используя тот факт, что талибам нужны внешние инвестиции, легальность.

России есть что предложить. «Талибан» официально на словах заинтересован в сотрудничестве с Россией и Китаем, заявляет, что территория Афганистана не будет использована против интересов России и сопредельных стран. Но надо понимать, что это слова, а не политические заверения, но есть дела. А дела мы, скорее всего, увидим в ближайшие пару – тройку месяцев, и до конца осени мы увидим, чего стоят слова «Талибана» и насколько он сам изменился.