Foreign Affairs (США): размышления о национальной безопасности 

Foreign Affairs (США): размышления о национальной безопасности
Фото: ИноСМИ
В год, отмеченный эпидемией и протестами, американцы имеют дело с давно назревшими вопросами о расовой справедливости, экономическом неравенстве и неравенстве в системе здравоохранения. Нынешний кризис также должен подтолкнуть к размышлениям о приоритетах национальной безопасности . Страна опасно неподготовлена к встрече с рядом угроз. Она не подготовлена не только к будущим пандемиям, но и к развивающемуся климатическому кризису и комплексным проблемам со стороны и . Её индустриальная и технологическая мощь ослабла, жизненно важные цепочки поставок стали уязвимы, союзные отношения на грани, правительство опустошено. В прошлом, чтобы пробудить США и вызвать качественный поворот, нужны были серьезные потрясения: Перл-Харбор, Спутник, 11 сентября. Кризис, спровоцированный covid-19, должен быть достаточно сильным, чтобы пробудить страну ото сна, позволить ей собраться с силами и достойно ответить на будущие вызовы.
Среди важнейших приоритетов — модернизация оборонных возможностей США. В частности, нужно отказаться от дорогостоящих устаревших систем вооружения, созданных для мира, который уже не существует. Также нужно обновить внутренние основы национальной мощи: поддержать американские инновации и укрепить стратегически важные индустрии и цепи поставок. Эти проекты укрепят друг друга. Модернизация военной сферы высвободит миллиарды долларов, которые можно будет инвестировать внутри страны в перспективные производства, исследования и разработки. Это не только поможет США соперничать с противниками и подготовиться к нетрадиционным угрозам, таким как климатические изменения и будущие пандемии, но и облегчит экономические страдания, спровоцированные сокращениями бюджета . Проведенная таким образом интеграция внутренней и внешней политики сделает их более эффективными. Это поможет США восстановить свое положение в нестабильном мире.
Недальновидные
Десятилетиями директивные органы слишком узко понимали идею национальной безопасности. Они не смогли усвоить — и профинансировать — более многогранный подход, который предусматривал бы угрозы не только со стороны межконтинентальных баллистических ракет и мятежей, но и кибератаки, вирусы, выбросы углекислого газа, онлайн пропаганду и изменения в цепях поставок. Яркий тому пример: нынешняя администрация не смогла понять, что туристы, везущие домой вирус, могут быть столь же опасны, как и террористы, распространяющие патоген. Сотрудники , отвечавшие за национальную безопасность, оставили инструкцию по борьбе с пандемией объемом в 69 страниц, но команда президента Трампа её проигнорировала, сосредоточившись на угрозе биотерроризма. Они ликвидировали департамент по вопросам пандемий при Совете национальной безопасности, реорганизовав его в офис, отвечающий за оружие массового поражения. Они наполнили национальные запасы медикаментов лекарствами от сибирской язвы и оспы, но не позаботились о средствах индивидуальной защиты, необходимых при пандемии. Когда я была госсекретарем, мы создали программу Агентства США по международному развитию, предназначенную выявлять вирусные угрозы по всему миру. Администрация Трампа уничтожила её. Они многократно пытались сократить финансирование Центров по контролю и профилактике заболеваний. Цена этого заблуждения огромна.
Администрация Трампа заблуждалась и насчет нетрадиционных угроз. Они исключили любые упоминания климатических изменений из Стратегии национальной безопасности США 2017 года и пытались помешать Роду Шуноверу (Rod Schoonover), старшему сотруднику разведки, рассказать о них Конгрессу. Администрация недооценила кибершпионаж во время переговоров по вопросам торговли с Китаем и не смогла призвать Россию к ответу за её вмешательство в американские выборы. Неудивительно, что эти страны опять взялись за старое.
Однако проблема не ограничивается Трампом. Администрации обеих партий долгое время недооценивали, как могут сказаться на безопасности экономические стратегии, ослабившие стратегически важные индустрии и разместившие жизненно важные цепочки поставок на другом континенте. По понятным причинам внешнеполитическое сообщество сосредоточилось на новых торговых соглашениях, которые должны были укрепить союзы и расширить американское влияние в развивающихся странах. Демократам следовало прикладывать больше усилий, чтобы препятствовать заключению новых торговых соглашений, когда республиканцы не позволяли поддерживать рабочих, создавать рабочие места и финансировать наиболее пострадавшие сообщества внутри страны. Республиканцы не смогли использовать инструменты принуждения к торговле, чтобы защитить американских рабочих. Среди таких инструментов были гарантии, направленные против несправедливого роста китайского импорта, над которыми работал мой муж президент , но уже администрация Буша отказалась к ним прибегать. Кроме того, республиканцы прекратили внутренние инвестиции в фундаментальные исследования, инфраструктуру и экологически чистую энергию. Когда всё это произошло, демократы должны были назвать своё упорство не просто плохой экономической политикой, а угрозой национальной безопасности. Ведь именно её оно и являлось.
Слепота в вопросах национальной безопасности также выражается в упрощенных подходах к сложным проблемам. Пример тому — рассматривать конкуренцию с Китаем через объектив холодной войны. Крупица мудрости была в речи госсекретаря Майка Помпео, который сказал июле: «Я рос и служил в армии во время холодной войны. И я понял одну вещь: почти всегда лгут». Это поразительно бесполезный подход к проблеме. Кряхтение и пыхтение на тему коммунистов может привлечь внимание только аудитории Fox News. Так мы рискуем потерть из виду тот факт, что Китай, а вместе с ним и Россия, представляют собой иную угрозу, отличную от угрозы Советского союза. Нынешняя конкуренция — это не традиционное военное соревнование в силе и огневой мощи. Если мы стряхнем пыль с методички времен холодной войны, это не поможет нам подготовить США к встрече с этими противниками. Ведь они используют новые инструменты для борьбы в серой зоне на границе мира и войны, прибегают к открытому интернету и экономике, чтобы подорвать американскую демократию и выставить напоказ уязвимость её устаревших систем вооружения. Такой подход не поможет построить мировое сотрудничество, необходимое для борьбы с общими проблемами, такими как климатические изменения и пандемии.
Между тем, глубокие внутренние проблемы США мешают им защитить себя и своих союзников. скрупулезно собирала коалицию, чтобы заставить сесть стол переговоров. У неё даже получилось добиться пассивного участия России и Китай. А потом было заключено историческое соглашение, которое могло остановить иранскую ядерную программу. Но Трамп резко отказался от соглашения. Сейчас, как и следовало ожидать, иранский маховик раскручивается. пытается создать новый альянс с Китаем, а международный санкционный режим разрушен. Это раздражающая, нанесенная самим себе рана, она напоминает о цене непостоянства.
Не всегда проблема заключается в больших изменениях. Иногда вред наносит их отсутствие. Излишняя военизация внешней политики США — это дурная привычка, уходящая корнями в прошлое, ещё президент предупреждал о «военно-промышленном комплексе». Когда (James Mattis) возглавлял Центральное командование США, он сказал Конгрессу: «Если вы не будете в полном объеме финансировать , я буду вынужден постоянно покупать новое вооружение». Многие генералы поняли его, но политики не услышали, они слишком боятся что слабость обороны спровоцирует нападение. Поэтому они сваливали на Пентагон миссию за миссией, раздували военный бюджет, урезая финансирование гражданских ведомств. Важно подчеркнуть, что на протяжении десятилетий идеологическое сопротивление правых не позволяло инвестировать значительные суммы в американскую дипломатию, развитие за рубежом и внутренние инновации. Сюда относится всё от бюджетов иностранной помощи до внутренней инфраструктуры и финансирования научно-исследовательских работ.
Препятствия для модернизации
Правительство в целом и армия в частности медленно адаптируются к новым угрозам. Во время вторжения в  и  произошли фатальные задержки в появлении армейских бронированных хаммеров (HMMWV) и спасательных бронежилетов для войск в поле. Сейчас Пентагон снова рискует оказаться неподготовленным, соперничество с Китаем выставляет иные требования. Я видела, насколько трудно изменить такие массивные бюрократические ведомства, как Пентагон. В 2004 году я была единственным сенатором США в Консультативной группе по реорганизации межвидового командования вооруженных сил. Эта группа должна была помочь армии изменить себя в соответствии с требованиями XXI века. собрало замечательную команду военных и гражданских экспертов в разных областях и приказало им мыслить настолько масштабно и смело, насколько они смогут. Но предложенные нами реформы наталкивались на препятствия, которые остаются и сегодня. Могущественные игроки в Пентагоне, Конгрессе и частном секторе построили свои карьеры, и в некоторых случаях состояния, выполняя все действия определенным образом. Они лично заинтересованы сохранить статус-кво.
По правде говоря, когда на кону стоят жизни людей, разумнее будет полагаться на доказавшие свою эффективность практики, а не на непроверенные инновации. Решения о военной стратегии и закупках имеют глубокие политические и экономические последствия, которые не следует упускать из виду. В качестве сенатора я представляла множество сообществ Нью-Йорка, которые зависят от военных рабочих мест. Я сделала всё, чтобы базы оставались открытыми, а заводы работали, будь то финансирование производства новых труб гаубиц в «Watervliet Arsenal» или разработки современных радиолокационных систем на Лонг-Айленде, или укрепление 10-ой горнопехотной дивизии в Форт Драм. Я знала, как важны рабочие места для моих избирателей. Я была уверена, что каждое ассигнование важно для национальной безопасности. Но распространите эту динамику на 50 штатов и 435 избирательных округов, и вы поймете, почему так сложно вывести из использования устаревшие системы вооружения или закрыть базы, уже не приносящие пользы.
Сегодня живым примером существующей политической реальности является истребитель-бомбардировщик F-35. На его разработку потратили намного больше времени и денег, чем планировали. По оценкам, стоимость всего его срока службы составит один триллион долларов, но он остаётся неприкосновенным. Военно-воздушные силы потратили столько времени и денег на его разработку, что о сворачивании проекта просто невозможно помыслить. Особенно, если учитывать, что F-35 — это единственный самолет пятого поколения, производимый в США. Производство самолёта прямо или косвенно обеспечивает наличие сотен тысяч рабочих мест в сотнях избирательных округов практически в каждом штате. Поэтому в Конгрессе у него целая армия заступников.
Более разумный военный бюджет
Эти препятствия реформированию армии не новы, но они по-новому неотложны. Пентагон должен адаптироваться к стратегическому пейзажу, который кардинально отличается от пейзажа эпохи холодной войны или войны с терроризмом. Новые технологии, такие как искусственный разум, делают предыдущие системы устаревшими и создают возможности, которых ни у одной страны ещё не было, но которыми все хотят обладать. А ещё есть особенно сложные проблемы в Восточной Азии. Пока США вели дорогостоящие сухопутные войны на Ближнем Востоке, Китай инвестировал в сравнительно дешевые инструменты ограничения и воспрещения доступа и маневра, среди них противокорабельные баллистические ракеты, представляющие значительную угрозу для американских дорогих авианосцев.
Ошибочно будет считать, что Народно-освободительная армия Китая три метра в высоту или что соперничество с Китаем — это в первую очередь военное соревнование. Китай полагался на финансовое принуждение и экономическое управление государством, когда строил инфраструктуру по всему миру. В последние годы, пока администрация Трампа потрошила Госдепартамент и уничтожала альянсы США в Азии и Европе, Китай в два раза увеличил свой бюджет на дипломатические усилия и вливал несказанные суммы денег в развивающие страны. Объем помощи Китая сейчас превышает объем американской помощи, у Китая больше дипломатических миссий, чем у США.
Вот почему военная угроза со стороны Китая реальна. Да, США сохраняет превосходс