Механика американского бунта: движение BLM как суррогат социальной революции

3 ноября 2020 г. в запланировано проведение президентских выборов. Голосование пройдет на фоне коронакризиса и массовых протестов движения «Black lives matter». Оппоненты действующего президента, в том числе один из фаворитов выборной гонки , активно продвигают программы «социальной перезагрузки» Америки. Причины провала социальной политики в период президентства и риски новой волны дестабилизации США в статье «Евразия.Эксперт» проанализировал руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества .
Механика американского бунта: движение BLM как суррогат социальной революции
Фото: Евразия ЭкспертЕвразия Эксперт
Под влиянием глобального кризиса 2008-2020 гг. многие государства вступили в эпоху социальных и экономических преобразований. Проблема в том, что не везде (особенно в странах старого центра капитализма) изменения могут пройти легко и просто. Но что если сопоставить массовые протесты и политические баталии в США с более спокойными мерами по изменению Конституции и практик управления в ? Везде ли социальные реформы это бремя, а если нет – что общество приобретает в этом случае?
США: бегство от реформ
В США более всего социальные реформы оказались бременем для высших классов и лично Дональда Трампа. Внимание сотен миллионов людей ныне приковано к удивительным и странным по форме американским протестам, к сносу памятников рабовладельцам и просто лицам заподозренным в белом расизме. удается направить поток своей клиентелы и просто зависимых от удобной для ее хозяев модели экономики (речь о том самом неолиберализме и сфере услуг в мегаполисах побережья) не против себя самой и банкиров с Уолл-стрит, а против «белых мужчин» и Трампа. Хотя масса недовольных, масса протестующих должна была бы спросить из-за кого она теряет ныне рабочие места, и так ли важен здесь Христофор Колумб и генерал-южанин ?
Вопросы эти будут задавать потом. Пока же на повестке дня не социальные реформы и даже не борьба за них, а символические акты и потоки обличений в адрес Трампа. Впрочем он реально виновен в кое-чем важном. Он виновен в страхе перед собственным электоратом, а вернее перед самой многочисленной частью американского общества. Обычно здесь принято вспоминать «белых мужчин», как этот класс общества именует либеральная американская пропаганда, хотя он включает не только мужчин и не только представителей среднего класса. В реальности за Трампа голосовали люди разных оттенков кожи, и далеко не только представители «сильного пола», хотя пропаганда Демократической партии внушала: женщины и чернокожие против «сексиста и расиста». Но женщины и не бледнолицые американцы имеют экономические интересы, а не только «гендерные и этнические отличия». Проблема оказалась в самом Трампе.
Необходимость бороться за социальные и экономические реформы, по сути антилиберальные преобразования в США, Трамп воспринял как бремя. Бременем для него оказалось взвалить на себя обновление с опорой на своих сторонников. Он со всеми искал компромисс в 2017-2019 гг., но только не с поддерживавшими его гражданами. Он их боялся. Был ли это страх миллиардера перед рабочим классом с красными загривками (от работы под солнцем, а вовсе не чтения Владимира Ленина), страх политически малограмотного позера перед реальной борьбой, страх просто проиграть в самой серьезной схватке в США XXI в., мы когда-нибудь узнаем определенно. Будут же позднее выходить мемуары? И какой-нибудь работник президентского аппарата обязательно напишет: «Когда я говорил господину президенту, что надо спасать страну, он отводил глаза и затыкал уши. Наконец я сказал ему: народ ждет, что вы сделаете Америку вновь великой, что вы дадите бой своим и его врагам, а не будете всем подыгрывать. Он вздрогнул, опустил голову и зарыдал».
Когда социальная повестка в США сдвинется влево, что неминуемо последует за ослаблением доллара, ростом инфляции и цен в магазинах, темы социальных реформ перестанут бояться окончательно.
Когда это случится, Трампу припомнят его невнимание к социальным проблемам: дорогой и фантастически недоступной медицине, платного и низкокачественного большей частью образования, отсутствие рабочих мест и даже частного контроля над . Впрочем, у президента США есть надежда. Что если консервативная часть общества придет в движение под влиянием обострения экономического кризиса, культурных, правовых, социально-бюджетных и иных перегибов американских либералов? Таким перегибом могут стать особые расовые пособия для «жертв рабства» и особые налоги для белых и иных якобы привилегированных групп? Речь, естественно, не о корпорациях, а о людях. Если масса консервативно настроенных американцев станет активной (а это 65-75% населения), и будет давить на Трампа, может быть что-то в антилиберальном ключе в США и выйдет. Пока же 2020 г. обещает быть бурным, но далеким от решения кризисных вопросов.
Для такого решения нужны две вещи: социальный курс и концентрация полномочий в руках одного лица, то есть ослабление системы сдержек и противовесов или ее отмена. Трампу все это не по силам, поэтому говорить о выходе США из депрессии и начале нового экономического подъема пока не приходится. Зато такое развитие событий можно ожидать в новых евразийских центрах капитализма.
Российский опыт
А если говорить о России, то здесь проходят самые интересные реформы. Те самые, вместо которых в США происходит нечто совсем иное.
Давайте посмотрим на то, что произошло в последние месяцы трезво. ФРС не справилась с задачей и вместо упреждающего вливания денег в финансовую систему. Случился ее обвал. Просела и китайская экономика. Вместе с этими шоками Третьей волны [экономического кризиса] пришла пандемия коронавируса.
В этой ситуации актуальность социальных и управленческих реформ в России только возросла; они нужны стране для выхода из эпохи проблем и перезапуска даже не экономики, а всего процесса развития. В этой обстановке агитация против продвигаемых сверху поправок, которую развернули некоторые вроде бы левые деятели, это агитация против социальных реформ и господства социальной повестки. Причем «вина» поправок оказывается лишь в том, что они диктуются президентом страны. Но уже только пандемия говорит в пользу закрепления на конституционном уровне дополнительных гарантий, которые на уровне государства обеспечат защиту людей и заботу о самых уязвимых категориях граждан.
В США, которые в либеральной среде принято считать самой передовой частью мира, идет обратный процесс: общество фрагментируют и сегрегируют, что должно помочь партии демократов ликвидировать угрозу перемен – свалить Трампа на выборах. Для соперников США в сфере реального производства это хорошо, для американского общества и экономики – плохо.
В России процесс изменений не идет гладко, хотя бы из-за кризисной волны 2020 г. и постоянной критики со стороны прозападной либеральной оппозиции и ее фланговых образований. Тем не менее перемены во многом оформлены в виде поправок в Основной закон, и включают два компонента: управленческий и социальный.
Управленческие изменения повышают концентрацию власти и сдвигают страну от федеративного к унитарному типу государства, что важно в плане реализации крупных инвестиционных проектов и общей управляемости экономическими процессами. Это важно в условиях наличия задачи перезапуска роста производства и потребления.
Социальные поправки имеют не только экономический смысл, обеспечивая далее рост коллективного потребления. Они отражают желание общества и возводят его в формат признанной и обязательной государственной политики. Это во многом уже подтверждают факты. Выплаты предоставлены 4,2 млн родителей детей до 3-х лет, 19,8 млн детей от 3-х до 15 лет включительно; помощь получили родители 540 тысяч первенцев, а также 688 тысяч малообеспеченных родителей детей от 3-х до 7 лет. Полный ли это перечень, законченный ли? Нет. Это социально-целевые, социально-адресные средства, не «вертолетные деньги». Помогло ли США разбрасывание долларов с вертолета, или российская политика сохранения рабочих мест оказалась более подходящей? Ответ дают массовые протесты в США.
Разработана поправка о введении почасовой ставки оплаты труда, за что я выступаю много лет. Нужна ли она? Да. Уже имеет место повышение пособий по безработице. Аргументы критиков этих изменений в духе «это все еще не социализм» или «это пока только капитализм» не найдут поддержки в обществе, которое (автор писал об этом еще в 2017-2018 гг.) ищет именно такого поворота, что мы наблюдаем.
Следует учитывать и то, что новая волна кризиса и пандемия не сделали экономическую обстановку лучше, но зато подтвержден давно известный принцип – каждое самостоятельное государство должно само выходить из кризиса. В 2008-2013 гг. многим аналитикам виделось логичным ожидать, что снятие проявлений финансового кризиса в США приведет к новой волне роста мировой экономики. Пришли только волны кризиса (2013-2016 г. и 2020 г.), торговые войны и «войны санкций».
Потому в России начались перемены, важные и в плане развития евразийского сотрудничества. А вот в США все сложилось иначе. И нынешняя ситуация говорит только о невозможности проведения диктуемых кризисом реформ, во всяком случае без острой внутренней борьбы.
В результате вместо социальных реформ и управленческих изменений, запускающих новый цикл инвестиций и развития, будет борьба «за» и «против» подобных перемен. Причем, партия «против» пока оказывается сильнее.
Так, социальные реформы в одной части мира становятся насущным делом, а в другой остаются бременем. Это обещает бурный политический год в США, но никак не быстрый перезапуск их экономики. В России же мы можем надеяться на сравнительно легкое прохождение депрессии и начало нового оживления в экономике.
Василий Колташов, руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества
18+