Войти в почту

В США утверждают, что стэндфордский тюремный эксперимент был инсценировкой

Один из самых известных психологических экспериментов, Стэндфордский тюремный эксперимент, оказался инсценировкой, утверждает американский писатель Бен Блум. Он опубликовал на сайте Medium подробную статью с доказательствами.

Стэндфордский тюремный эксперимент был инсценировкой
© РИА Новости

Эксперимент провел в 1971 году американский психолог Филипп Зимбардо. Он отобрал 24 студентов Стэндфордского университета, половина из которых должна была играть роль заключенных, а половина — надзирателей. Эксперимент прервали на шестой день, хотя первоначально он должен был длиться две недели.

Причиной для такого решения стало то, что ситуация якобы вышла из под-контроля: охранники проявляли садистские наклонности, а заключенные не выдерживали давления.

С тех пор Стэндфорский эксперимент упоминался во многих фильмах, книгах и сериалах. На его основании сделали следующие выводы: поведение людей в значительной степени зависит от социальных ролей и ситуаций, в которых они оказываются. Кроме того, он доказал, что садистами, в зависимости от обстоятельств, может стать каждый.

Одним из ключевых моментов эксперимента была реакция заключенного Дугласа Корпи, у которого якобы начался психоз.

"Господи Боже, я горю изнутри! Вы не понимаете? Я хочу уйти! Это все прогнило с ног до головы! Я не выдержу еще одну ночь! Я этого больше не выдержу", — вспоминает его реакцию Блум. Он покинул эксперимент раньше всех — уже через 36 часов.

"Есть только одна проблема: срыв Корпи был подстроен", — отмечает Блум, причем об этом, по его словам, ему сказал сам участник эксперимента.

Корпи рассказал Блуму, что любой врач мог бы догадаться о его притворстве. "Я не такой уж хороший актер", — отметил он.

Причина, по которой мужчина вообще согласился принять участие в эксперименте — возможность сконцентрироваться на учебе. Когда надзиратели отказались предоставить ему учебники, он решил, что "в этой работе нет смысла".

Также Блум обратил внимание на действия охранников — вернее, на их заявленную автономность. Зимбардо утверждал, что они не получали "никаких конкретных инструкций" по поводу того, как себя вести.

Блум выяснил, что на самом деле все охранники следовали конкретным правилам, которые придумал для них принимавший участие в эксперименте студент по имени Дэвид Джаффе. "Все заключенные должны обращаться друг к другу по номерам", "Отказ подчиняться правилам может повлечь за собой наказания" — все это придумал именно он.

Зимбардо строил эксперимент, основываясь на тюремных исследованиях Джаффе, ему была предоставлена значительная свобода действий. Например, он корректировал поведение охранников, которые вели себя "недостаточно жестко".

Блум подчеркивает, что спустя годы после эксперимента, ставшего каноническим, многие критиковали методы и результаты исследования. Так, похожий эксперимент провели британские психологи Стивен Райхер и Александр Хазлам. Разница заключалась в том, что они не давали охранникам конкретных указаний и разрешали заключенным выйти из исследования в любой момент. Результаты оказались совсем другими: заключенные объединились в группы, а охранники вели себя все более пассивно.

Автор отмечает, что Зимбардо пытался помешать Райхеру и Хазламу опубликовать результаты их работы. "В конце концов мы выяснили, что находимся не на пике научного обсуждения, как мы думали, а в условиях коммерческого соперничества. Тогда он был очень заинтересован в голливудской экранизации эксперимента", — поснил Райхер.

Блум отметил, что, несмотря на серьезную критику, общественное мнение по поводу эксперимента Зимбардо не слишком изменилось. На его взгляд, это связано не столько с научной обоснованностью исследования, сколько с его привлекательностью.

Эксперимент, по словам Блума, доказывает нам то, во что мы "отчаянно хотим" верить: что мы сами по себе не несем ответственности за поступки, достойные порицания. Видение Зимбардо, отмечает автор, дает ощущение свободы: мы "сняты с крючка", наши действия продиктованы обстоятельствами, наше несовершенство — ситуативно.