Ещё

Взрыв в бухте Чажма — В 1985 году на Тихом океане при перезарядке реактора на атомной подлодке произошел взрыв и… 

Взрыв в бухте Чажма — В 1985 году на Тихом океане при перезарядке реактора на атомной подлодке произошел взрыв и…
Фото: Версия
Недалеко , , Артём. Эта авария, так же, как и произошедшая через год Чернобыльская катастрофа имеет, по большому счету, одну и ту же причину. Специалисты, обслуживающие ядерные реакторы, нарушили инструкции. К 80-м годам ХХ века ядерщики свыклись с атомом и считали, что с ним не надо обращаться на «Вы», можно что-то где-то упростить, не следуя дословно руководящим документам. По большому счёту, такой подход привел к аварии в Чажме, и через год к катастрофе в . Хуже всего было то, что аварию в Чажме засекретили. Если бы по всем ядерным объектам страны после чажминского взрыва прошли проверки, вероятно, не было бы Чернобыльской катастрофы.
Бухта Чажма. До взрыва
Бухта Чажма является частью залива Стрелок Японского моря и находится в . На берегу бухты располагается закрытый поселок Шкотово-22. Главным предприятием поселка являлся судоремонтный завод №30 ВМФ, занимающийся обслуживанием атомных подводных лодок Тихоокеанского флота. Одной из задач судоремонтного завода была перезарядка активных зон реакторов на подводных лодках.
10 августа 1985 года на атомной ракетной подводной лодке К-431 проекта 675, входившей в 4-ю флотилию атомных подводных лодок Тихоокеанского флота, проводилась плановая операция №1 — перезарядка активных зон второго реактора лодки. Над реакторным отсеком лодки были вырезаны и демонтированы элементы легкого и прочного корпусов подводной лодки и установлено специальное техническое сооружение — так называемый перегрузочный домик.
К К-431 была пришвартована плавучая мастерская ПМ-133, оборудованная для проведения работ по перезарядке реакторов. Но лодка была пришвартована к пирсу №2 вторым бортом. Первым стояло специальное контрольно-дозиметрическое судно — ПКДС. С другой стороны пирса была пришвартована находившаяся в ремонте атомная подводная лодка К-42 «Ростовский комсомолец» проекта 627А.
Отдельно нужно рассказать об организации, специалисты которой занимались перезарядкой реактора. В Чажме находилась береговая техническая база — БТБ, специалисты которой провели не одну замену активных зон реакторов на атомоходах Тихоокеанского флота. Это были опытные специалисты. Но надо понимать, что дело происходило во второй половине 80-х годов ХХ века. Очень многое в СССР того периода приходило в негодность из-за сокращения финансирования. Сама база была построена в конце пятидесятых годов, и её здания и оборудование нуждалось в ремонте и замене. Офицеры и мичманы, работающие на БТБ, постоянно находились в стрессовой ситуации из-за очень жесткого производственного плана. Все это вынуждало их использовать, мягко говоря, не совсем правильные технологии. Так, например, система переработки радиоактивных отходов находилась в нерабочем состоянии. На базе выкручивались, как могли. Жидкие радиоактивные отходы перекачивались в специальный танкер, потом они разбавлялись морской водой до «приемлемого уровня» радиации и …. выливались в океан в определенном месте, называемом специальный полигон. и  были очень недовольны такой практикой, регулярно заявляли протесты по линии , а иногда и преследовали такие специальные танкеры в море.
Перезарядка активных зон в реакторе правого борта К-431 была завершена. После того, как провели перезарядку реактора левого борта, обнаружили его негерметичность. Для проверки герметичности проводят специальные гидравлические испытания. Они показали, что под крышкой реактора находится какой-то предмет. По инструкции, результаты гидравлических испытаний докладываются в вышестоящие инстанции, по необходимости, вплоть до руководства Главного технического управления ВМФ. Этого сделано не было. Более того, за производством работ не наблюдали и специалисты Технического управления Тихоокеанского флота. Крышку подняли. Под уплотнителем верхней крышки нашли огарок сварочного электрода. Поскольку работы не контролировались, при подъёме крышки использовались простые стропы вместо специальных штатных жёстких упоров.
Взрыв
У каждой катастрофы есть свой детонатор, событие, иногда напрямую не связанное с ходом аварии. В нашем случае это был катер-торпедолов. Такие катера используются для обеспечения боевой подготовки надводных кораблей и подводных лодок. Торпеды — оружие дорогостоящие. После пуска практической торпеды, она проходит нужное расстояние и всплывает. Задача катера-торпедолова — найти и поднять на борт торпеду, чтобы использовать её ещё раз при учебных стрельбах. В тот момент, когда кран плавмастерской приподнял на стропах крышку реактора, в бухту с моря входил катер-торпедолов. Его курс проходил мимо К-431. Существует жёсткая инструкция, что во время проведения работ по перезарядке ядерного реактора корабли, проходящие рядом, должны двигаться малым ходом. В этом случае они не поднимают большую волну, и на подводной лодке, на которой проводятся опасные работы, не будет качки, которая может повлиять на безопасность работ.
Почему командир торпедолова не снизил скорость, неизвестно. Но он вел свой катер со скоростью 12 узлов, несмотря на все инструкции и сигналы. Кран плавмастерской в это время поднимал крышку реактора. В результате поднятой волны, кран, удерживающий крышку на определенной высоте от реактора, резко её приподнял. Крышка перекосилась и потянула за собой компенсирующую решётку и поглотители. При проведении таких работ рассчитывается высота, на которую можно поднять крышку, чтобы не началась цепная реакция. Но из-за волны, поднятой торпедоловом, крышка вместе с компенсационной решёткой и поглотителями оказалась вне реактора и началась ядерная реакция, реактор вышел на пусковой режим, выделилось огромное количество тепловой энергии, что вызвало тепловой взрыв.
Мгновенно погибли 10 — по другим данным 11 — офицеров, проводивших работы на реакторе. Перегрузочный домик сгорел бесследно, тела погибших были уничтожены во время взрыва. Уже после, в акватории бухты нашли несколько фрагментов человеческих тел. На лодке начался пожар, сопровождающийся мощными выбросами радиоактивной пыли и пара. По мнению экспертов, вся активная зона реактора была выброшена в воздух и в близлежайшую акваторию. Потом очевидцы рассказывали о клубах бурого дыма и пламени, вырывавшегося из технологического отверстия в корпусе лодки. Взрыв был такой силы, что крышка ядерного реактора весом 12 тонн, пролетев вертикально несколько сотен метров, ударилась в плавучую техническую бузу ПМ-133, и рикошетом упала обратно на К-431, пробив корпус в районе 6-го отсека. Кран плавмастерской был вырван взрывом из основания. Пролетев несколько сот метров, он упал в бухте.
Первоначально тушением занимались работники судоремонтного завода, и экипажи стоящих в ремонте лодок. Все они были без средств защиты от радиации. Они потушили пожар за два с половиной часа. Специализированная команда спасателей военно-морского флота прибыла на место аварии через три часа, когда пожар, в основном, был потушен. Они тоже получили свою дозу радиации, так как из за хаоса и неразберихи пробыли в зоне заражения до ночи, ожидая сменный комплект одежды, вместо зараженного.
После взрыва
В Шкотово-22 ввели режим полной информационной блокады. Завод оцепили, резко усилили пропускной режим. Вечером отключили телефонную связь поселка с внешним миром. Но никто из флотского руководства не разъяснил жителям, что произошло, и как надо поступать, поэтому жители поселка тоже получили свою порцию радиации.
Радиоактивное загрязнение затронуло всех. В её полосе оказалась сама бухта и стоящие в ней корабли и подводные лодки, прилегающая к бухте береговая полоса, завод, и, самое главное, поселок Шкотово-22. Ветер в момент аварии дул с моря, разнося радиоактивную пыль и пар. Уровень гамма-излучения в разных местах в десятки и сотни раз превысил санитарную норму. В эпицентре взрыва уровень радиации составлял 90000 рентген в час. Это втрое больше, чем через год будет в Чернобыле. Уровень радиации определили по чудом сохранившемуся обручальному кольцу одного из офицеров. Сам офицер сгорел без следа. Вектор радиоактивных осадков пересёк полуостров Дунай и вышел к морю с другой стороны — в районе побережья Уссурийского залива. Кроме этого, радиоактивному заражению подверглось дно и акватория бухты Чажма. Площадь заражения составляла около 100 000 квадратных метров.
В результате взрыва К-431 стала тонуть. Сначала её посадили на отмель в бухте. Аварийная партия состояла только из офицеров штаба флотилии. Они заварили пробоины в корпусе и откачали воду. К-431 подвсплыла. На буксире её повели к дозиметрическому судну. Работы по замеру радиации длились несколько дней. Дозиметристы работали только один день, на следующий день на лодку приходили новые люди. Всего в этой работе было задействовано 150 офицеров и матросов Тихоокеанского флота.
Кроме К-431 серьезно пострадала атомная подводная лодка К-42 «Ростовский комсомолец», дизель-электрическая подводная лодка и плавучая мастерская ПМ-133, получившая серьезные повреждения.
Послесловие
В результате взрыва пострадали 290 человек. 10 — или 11 — погибли во время аварии, у 10 зафиксирована острая лучевая болезнь, у 39 — лучевая реакция. Тушили пожар сотрудники судостроительного завода и экипажи стоящих в заводе на ремонте подводных лодок — а это, в основном, военнослужащие. Официально признаны пострадавшими 950 человек.
Как водится, после аварии работала комиссия. Ею был сделан вывод, что причиной трагедии были нарушение руководящих документов и отсутствие должного контроля за проведением перегрузки. Все материалы по аварии тщательно засекретили. Только в 1991 году в прессе вышла первая публикация на эту тему.
Состоялся закрытый военный суд. Обвинение было предъявлено руководителю работ по перезагрузке реактора капитану 3-го ранга В. Ткаченко. Он был приговорен к 3 годам условно. Столь мягкий приговор объясняется тем, что Ткаченко получил большую дозу радиации, и фактически стал инвалидом.
Через 7 месяцев радиационная обстановка была нормализована на всей территории завода. Через 2 месяца после аварии содержание радионуклидов в морской воде снизилось до исходных фоновых значений. Но дно бухты до сих пор остается радиоактивным.
23 августа на понтонах К-431 перевели на долговременное хранение в бухту Павловскую, где базировались лодки 4-й флотилии. Не повезло подводной лодке К-42 «Ростовский комсомолец», стоявшей в ремонте с другой стороны пирса. На ней заменили активную зону реактора, и лодка готовилась к выходу на боевую службу. Но после аварии было принято решение о её утилизации. К-42 была так же отбуксирована в бухту Павловскую. В ней лодки находились, пока уровень радиации не уменьшился, до значений, позволявших проводить утилизацию. Только в 2010 году К-431 была утилизирована на Дальневосточном центре судостроения «Звезда»
В Шкотово-22 установлен памятник 10 погибшим при аварии офицерам Тихоокеанского флота. Высокорадиоактивные останки погибших моряков были захоронены на мысе Сысоева на большой глубине под толстым слоем бетона.
В июле 1994 года командующий Тихоокеанским флотом утвердил список военнослужащих и гражданских специалистов, участвовавших в работах по ликвидации аварии. В списке значится 2 209 человека.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео