Ещё

«Активная оборона». Россия сделала ставку на Беларусь и ОДКБ в новой стратегии безопасности 

«Активная оборона». Россия сделала ставку на Беларусь и ОДКБ в новой стратегии безопасности
Фото: Евразия Эксперт
Весна 2019 года запомнилась рядом программных выступлений на тему безопасности: руководители обозначили направления развития военной стратегии страны и задачи военной науки, а также отчитались об итогах работы по укреплению обороноспособности государства. При этом в обеспечении безопасности особая роль традиционно отводится и другим странам — членам ОДКБ. О том, что нового появится в российской оборонной стратегии, в каком состоянии находятся вооруженные силы страны и насколько важна коллективная безопасность в Евразии, читайте в статье независимого военного обозревателя Дмитрия Стефановича специально для «Евразия. Эксперт».
Стратегия
Начальник Российской Федерации генерал армии на общем собрании на площадке представил свои взгляды на военно-стратегические перспективы. Многие СМИ обратили внимание на отдельные яркие элементы этого доклада, однако именно его цельный, всеобъемлющий характер представляет наибольший интерес.
В своем выступлении генерал Герасимов остановился на многих вопросах — от эволюции военной стратегии с конца XIX в. и до взаимодействия элементов военной организации государства.
Сегодня основу российских вооруженных сил представляет «стратегия активной обороны», предусматривающая мероприятия по упреждающей нейтрализации угроз безопасности государства.
Постепенно распадаются соглашения в области контроля над вооружениями, что ведет к неприятному, но понятному подходу: «на угрозу отвечать созданием угрозы», для чего в том числе запущены программы создания новых видов вооружений. Отдельно выделена и задача по нейтрализации возможных угроз в космическом пространстве.
В докладе теоретически обоснованы подходы к операциям на отдаленных театрах военных действий, подобных сирийской кампании — «стратегия ограниченных действий». Помимо вопросов обеспечения непосредственно боевого превосходства «малых сил» акцентировано постконфликтное урегулирование и гуманитарные операции. Подобные ограниченные, но высокоэффективные действия для защиты российских интересов могут быть предприняты и в других регионах, в том числе и в сфере ответственности ОДКБ.
Противоборство в информационной сфере заслуженно выделено в отдельный раздел доклада.
Несмотря на очевидные неприятные последствия «милитаризации» информационного пространства (никто не любит военных людей в своей «песочнице»), здесь можно найти и позитив. В вооруженных силах и в военных исследовательских центрах, как правило, несколько лучше понимают последствия применения тех или иных систем, независимо от характера их воздействия на вероятного противника.
Генерал Герасимов подчеркивает связь между национальной экономикой и военной стратегией.
Он косвенно указал на невозможность длительного неядерного вооруженного конфликта в современных условиях: цена и сложность производства средств ведения боевых действий делает невозможной «мобилизацию промышленности» для сохранения и наращивания боевого потенциала уже в ходе войны. Данный подход позволяет надеяться на умеренность при принятии решений в сфере обороны государства, что может способствовать стабилизации международных военно-политических отношений.
Одна из ключевых угроз, по мнению Генштаба, заключается в возможном использовании вероятным противником «протестного потенциала „пятой колонны“ в сочетании с ударами высокоточным оружием. Пожалуй, такая оценка больше говорит о наших военачальниках, однако отметим, что разработка системы совместного применения разноведомственных сил и средств по обеспечению комплексной безопасности — вне всякого сомнения, важная задача.
Кроме того, сформирована система исходных данных для военного планирования на 2021-2025 гг.
Предположительно, теперь нас ждет очередной цикл обновления доктринальных документов в области обороны России, и было бы здорово, если бы их публичные версии были достаточно качественными и детальными.
Строительство
Министр обороны Российской Федерации генерал армии , в свою очередь, в формате расширенного заседания Комитета по обороне представил ряд качественных и количественных показателей, свидетельствующих о достижении относительно современного уровня оснащения и боеготовности российских вооруженных сил. Не будем вдаваться в отдельные детали (тем более, по некоторым показателям есть сомнения в корректности сравнения с состоянием дел при бывшем министре обороны ), отметим лишь самые важные элементы, свидетельствующие о весьма тесной связи процессов в военной науке и военном строительстве. К таковым отнесем:
• безусловный приоритет сил ядерного сдерживания и восстановление полноценной системы предупреждения о ракетном нападении, что позволяет предотвратить полномасштабный вооруженный конфликт со сравнимым по силе противником;
• развитие высокоточного оружия и средств его обеспечения;
• формирование сил постоянной готовности, здесь наиболее говорящей является цифра в 136 батальонных тактических групп. Вероятно, можно говорить о примерно 100 тыс. военнослужащих, неравномерно распределенных по территории России, но данное число представляется достаточным для решения практически любых задач в спектре от полицейской операции до ядерного конфликта.
Вместе с тем выбранный для доклада отрезок времени, совпадающий с периодом руководства Министерством со стороны Сергея Шойгу, представляется не самым оптимальным для оценки состояния дел и основных тенденций. Многие проекты и программы были запущены ранее, некоторые, напротив, только набирают ход. Абсолютные величины по количеству поставленных в войска межконтинентальных баллистических ракет или перевооруженных ракетных бригад заиграли бы более яркими красками в случае предоставления информации в ежегодном выражении, а также данных по подготовке инфраструктуры и поставкам обеспечивающей техники.
Международное измерение
Отдельно отметим, что практически сразу после представленного доклада генерал Герасимов имел возможность уточнить некоторые концептуальные основы на встрече со своим американским коллегой генералом , а также на очередном заседании вооруженных сил государств — участников СНГ с участием Азербайджана, Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. Отметим, что одно из ключевых направлений развития — применение беспилотных систем и противодействие им — нашло самое прямое отражение и в ходе многосторонней дискуссии, упомянутой выше.
Соответствие концептуальных основ военной деятельности Российской Федерации тенденциям развития военно-политической обстановки в мире отметил и заместитель секретаря .
При этом особая роль в обеспечении безопасности России, реагировании на новые вызовы и угрозы, в соответствии с предложениями военной науки, отводится ОДКБ, а также двустороннему военному сотрудничеству с Беларусью.
Коллективная безопасность — один из краеугольных камней общей архитектуры обеспечения мирных условий для развития нашей страны и евразийского региона в целом. Не все угрозы можно парировать с помощью стратегических ядерных сил.
Вместе с тем и на стратегическом уровне многосторонние форматы на постсоветском пространстве остаются весьма важными. В рамках СНГ действует Объединенная система Противовоздушной обороны (адаптируемая к задачам воздушно-космической обороны), в начале апреля прошло заседание Координационного Комитета по вопросам противовоздушной обороны. Полигон „Сары-Шаган“ в Казахстане — ключевая площадка для отработки задач, связанных с противоракетной обороной.
Белорусский вклад в дело обеспечения ядерного и неядерного сдерживания наглядно представлен в виде продукции , шасси производства которого служат базовой платформой для стратегических, оперативно-тактических и береговых ракетных комплексов.
Таким образом, в целом вырисовывается вполне цельная картина научных и практических подходов к обеспечению военной безопасности России и наших ближайших союзников, в которой и самим союзникам отводится весьма важная роль.
Дмитрий Стефанович, независимый военный обозреватель
В детских завтраках нашли токсины: чем они опасны
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео