В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Климатический вызов: что стоит за борьбой с выбросами

до конца года планирует ратифицировать Парижское соглашение по климату. Согласно документу, страны должны принять меры по снижению выбросов в атмосферу и недопущению глобального потепления. Однако ратификация может ударить по промышленности, а значит, и по росту экономики России в целом, поэтому эксперты и бизнес выступают против.

Климатический вызов: что стоит за борьбой с выбросами
Фото: Газета.RuГазета.Ru

Россия стоит на пороге ратификации Парижского соглашения по климату. По словам главы Минприроды Дмитрия Кобылкина, это произойдет до конца 2019 года. К внесению в правительство готовится соответствующий проект федерального закона.

Видео дня

Парижское соглашение в 2016 году подписали 195 стран. Цель — не позволить средней температуре на Земле вырасти более чем на 2˚С по отношению к показателям доиндустриальной эпохи, причем желательно снизить ее до 1,5˚С. Иными словами, все действия должны быть направлены на сдерживание глобального потепления. Это, в первую очередь, меры по снижению уровня углекислого газа в атмосфере.

Согласно документу, каждые пять лет необходимо пересматривать в сторону увеличения вклад каждой страны по снижению вредных выбросов в атмосферу. Развитые страны должны выделять средства в специальный климатический фонд для помощи более бедным государствам. В период с 2050 по 2100 годы необходимо ограничивать выброс парниковых газов, получаемых в результате промышленной деятельности человека, до уровня, который деревья, почва и Мировой океан могут переработать естественным образом.

Как полагают в Минприроды, благодаря ратификации Парижского соглашения по климату Россия получит доступ к экологичным технологиям. В России постепенно формируется система государственного регулирования выбросов парниковых газов – это одно из направлений национальной климатической стратегии. Кроме того, планируется подготовить стратегические документы по низкоуглеродному развитию российской экономики, а также документы по борьбе с деградацией лесов и адаптации к неблагоприятным изменениям климата.

Предполагается, что вкладом России в Парижское соглашение станет ограничение эмиссии парниковых газов к 2030 году до 70% от базового уровня 1990 года.

Стремление принимать в расчет вопросы климатических изменений есть во всех странах мира, и оно объяснимо. Однако для России важным вопросом является то, как ратификация соглашения скажется на социально-экономическом развитии страны.

В ранее отмечали, что темпы роста российской экономики могут замедлиться, а конкурентоспособность большинства базовых отраслей экономики пострадает. Бизнес опасался, что реализация соглашения затормозит развитие промышленности и повысит себестоимость производства. И эти опасения не беспочвенны.

Дело в том, что на нынешнем этапе развития технологий заменить в энергетике ископаемое топливо возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ) невозможно.

В развитых странах «новая экономика» или экономика информационных технологий требует все больше энергии. При этом заменить основу генерации – ТЭС на ВИЭ в текущих условиях невозможно.

Если сравнить, например, Костромскую ТЭЦ-2 и сеть из 14 солнечных электростанций, можно увидеть, что в год теплоэлектростанция вырабатывает в 4,6 раза больше энергии (795 млн кВт*ч), хотя занимает в три раза меньше площади - 150 Га. Костромская ТЭЦ при этом еще вырабатывает не только электроэнергию, но и тепло, что в нашем климате вопрос весьма насущный и нерешаемый ветряками и солнечными панелями.

При желании заместить московскую генерацию ветрогенераторами, нужно было бы найти рядом с Москвой подветренную площадку размером с Омск. Учитывая КПД и непостоянство такой генерации, а также необходимость строительства коммуникаций и накопителей, очевидно, что заместить московские ТЭЦ ветрогенераторами нельзя.

Доля возобновляемой энергетики в России не превысит к 2024 году 1%, подсчитали ранее аналитики Moody's. Очевидно, что освоение ВИЭ будет продолжаться, но это должно происходить гармонично, в балансе с развитием традиционных технологий. Летом на екатеринбургском саммите по производству и индустриализации президент РФ подчеркивал это, призывая задуматься о том, «как совместить долгосрочное развитие, наращивание объёмов производства и природное благополучие».

По его словам, «вместо разговора по существу по глобальной экологической и климатической повестке мы часто, к сожалению, наблюдаем откровенный популизм, спекуляции, а порой и, я не побоюсь этого слова, просто мракобесия».

Ранее эксперты Wood Mackenzie посчитали, что исключение из энергетики ископаемого топлива только в США обойдется «в 4,7 триллиона долларов и создаст огромные экономические и социальные проблемы», писал .

Moody's оценил экологические риски для компаний энергетического сектора в связи с реализацией Парижского соглашения в 10 трлн долларов.

Угольные и нефтегазовые компании в Европе уже теряют часть доходов. В странах, богатых энергоресурсами, финансирование прикладных и фундаментальных исследований в рамках новой технологической платформы ведется за счет отчислений традиционных энергетических компаний – уголь, нефть и газ, тогда как компании ВИЭ – дотационны.

Однако, несмотря на огромные вливания в развитие «зеленых» технологий, объемы выбросов парниковых газов в некоторых странах не сократились.

Например, в передовой Германии, более 15 лет назад решившей отказаться от традиционной энергетики, он остался на уровне 1990-х годов.

«Тем не менее огромная сумма затрат возложена на жителей и налогоплательщиков, потому что были инвестированы огромные суммы в возобновляемые источники энергии. И когда нет солнца или ветра, нужна базовая нагрузка. Для Германии это бурый уголь», – комментировала вице-президент французской компании Electricite de France (EDF) Марианн Легно ситуацию, сложившуюся в соседней стране. «Цены на энергию в Германии для промышленных потребителей на 30% выше, чем во Франции, — добавила она. — Давайте оперировать фактами и цифрами, а не идеологией!»

Поэтому развивать только возобновляемые источники энергии и рассчитывать только на них в деле борьбы с климатическим вызовом было бы неправильно. Параллельно с повышением КПД и удешевлением технологий ВИЭ должно идти развитие накопителей большой мощности, энергоэффективности, а также систем управления потреблением энергии. Стоит уделить внимание и развитию термоядерных технологий, полагают эксперты. Все это может развиваться на одной технологической платформе. Это и могло бы стать ключом к желанному сокращению эмиссии парниковых газов и стабилизации их уровня в атмосфере.

По словам спецпредставителя президента РФ по вопросам климата Руслана Эдельгериева, «в России достигнут разрыв связи между экономическим ростом и ростом выбросов парниковых газов. На фоне общего роста ВВП в период 2011–2016 годов совокупный выброс парниковых газов увеличился лишь на 0,3%».

Это связано с переходом на технологии, содействующие снижению выбросов парниковых газов, а также с повышением эффективности использования ресурсов, в том числе энергетических, отмечал Эдельгериев.

Стоит отметить, что эмиссия парниковых газов превышает их поглощение растениями. Иными словами, рост растений уже не компенсирует увеличение парниковых газов в атмосфере. В первую очередь, это связано с сокращением площади лесов в результате хозяйственной деятельности человека.

Логично, что компенсировать эмиссию парниковых газов возможно за счет расширения площади лесов. Специалисты швейцарского научно-технического университета ETH Zurich ранее подсчитали, что для новых лесопосадок подходят больше 900 млн гектаров земли, не задействованных в хозяйственной деятельности человека. На такой территории могут разместиться леса, которые после созревания накопят 205 млрд тонн углерода – две трети всего углерода, выброшенного людьми в атмосферу с начала Промышленной революции.

За Парижским соглашением стоят страны-импортеры ископаемого топлива, которые заинтересованы в продвижении разработанных ими технологий возобновляемой энергетики.

Лоббисты соглашения утверждают, что документ является рамочным и не налагает никаких конкретных обязательств на его участников. Однако это не так, отмечает руководитель .

«Нужно понимать, что нам предлагают подписаться под дискредитацией нашего основного экспортного товара – углеводородов, причем по нерыночным принципам. Они заявляют, что цель - борьба с потеплением, оно происходит из-за выбросов, а выбросы – это углеводороды. Поэтому они объявляют все, что не входит в зелёную экономику, злом, что чуть ли не эти компании виноваты во всех климатических бедствиях, ливнях и штормах. Мол, это из-за вас, из-за глобального потепления», — отметил Симонов.

По его мнению, отсутствие обязательств – это обман, поскольку постепенно компаниям, связанным с выбросами, установят плату за них. Кроме того, они могут столкнуться с отказом в инвестициях, повышенными ставками и так далее. Это несправедливо, учитывая дороговизну ВИЭ и что все они дотационны, заключил он.