Ещё
Пограничник США ранил россиянина
Пограничник США ранил россиянина
Происшествия
Российская медсестра заразила ВИЧ пятерых пациентов
Российская медсестра заразила ВИЧ пятерых пациентов
Происшествия
Адвокат Соколова призвал к "всеобщему трауру"
Адвокат Соколова призвал к "всеобщему трауру"
Общество
Пригожин резко отозвался о семье Заворотнюк
Пригожин резко отозвался о семье Заворотнюк
Шоу-бизнес
Великий уравнитель
Фото: Коммерсантъ - Weekend
.sp38_header__block {position: relative; z-index: 1;}.sp38_header__block:before {background: url (/CorpImages/GBox/00674289.jpg) no-repeat center; background-size: cover; content: ""; z-index: -3; position: absolute; top: 0; right: 0; bottom: 0; left: 0;}.sp38_header__block:after {background: rgba (0, 0, 0,.3); content: ""; display: block; z-index: -1; position: absolute; top: 0; right: 0; bottom: 0; left: 0;}.sp38_mainheader {font: 36px/32px Georgia, serif; color: #FFF; padding: 25px 45px 45px;}.sp38_intro {background: rgba (0, 0, 0,.5); padding: 25px 240px 25px 45px; color: #FFF; font: 16px/1.333 Georgia, serif;}.sp_38_text__block {width: calc (100% — 330px); position: relative;}.sp_38_block_header {position: absolute; z-index: 1; top: 30px; left: 0; right: 0;}.sp38_text_header {background-color: rgba (0, 0, 0, 1); color: #FFF; font: 16px/1 Georgia, serif; text-transform: uppercase; padding: 8px 0 6px 45px;}.sp38_text_author {padding: 4px 0 2px 45px; font: 16px Georgia, serif; color: #CCC;}.fig-caption {font: 14px/1 Georgia, serif; color: #999; margin: 10px 0 0 45px; text-align: left;}. b-article__text {color: #333; font: 16px/24px Georgia, serif; margin-top: 1em; margin-bottom: 1em; cursor: text; padding-left: 45px;}.document_inner_title {font: bold 18px/24px Georgia, serif;}.revolution_icon:before {content: ""; display: block; width: 30px; height: 30px; background: url (/ISSUES.PHOTO/WEEKEND/2017/038/revolution_ico.jpeg) no-repeat top center; position: absolute; left: 0; margin-top: -3px;}.revolution_icon {position: absolute; left: 0;}.sp_38_text__block blockquote {margin-top: 1.5em; margin-bottom: 2em; padding: 1em 1em 1em 2em; margin-left: 45px; cursor: text; border-top: 3px solid #000; color: #333; font: bold 16px/24px Georgia, serif;}.sp38_header__block.big.wrap:before,.additions.wrap:before,.photo-credits:before {content: '\A'; white-space: pre;}.sp38_header__block.big {font: 50px/40px Georgia, serif; padding: 25px 45px 200px;}.sp38_header__block.inverse {background: rgba (255, 255, 255,.6); padding: 15px 15px 15px 45px; color: #333; font: 16px/1.333 Georgia, serif;}.sixteen-nine {position: relative; display: block; margin-bottom: 36px;}.sixteen-nine:before {display: block; content: ""; width: 100%; padding-top: 56.25%;}.sixteen-nine >.photo {position: absolute; top: 0; left: 0; right: 0; bottom: 0;}.sixteen-nine >.photo img {width: auto; height: 100%; margin-left: auto; margin-right: auto;}.text_opening__block {margin-top: 30px; margin-bottom: 30px;}.text_opening__block.sp38_text_author {color: #333;}.opening_title {color: #9E212E; font: 36px/1 Georgia, serif; margin-bottom: 15px; padding: 15px 0 0 45px;}.opening_intro {font: 16px/1.333 Georgia, serif; padding: 0 30px 30px 45px; color: #666;}.text_opening__block.fig-caption {color: #FFF;}.text_opening__block.sp_38_block_header {top: 0; position: relative;}.text_opening__block.sp38_text_header {font: 24px/14px Georgia, serif;}.text_opening__block.sp38_text_author {font: 24px/1 Georgia, serif;}.text_opening__block.sp38_text_header {padding: 14px 0 2px 45px;}.additions {font: 16px/24px Georgia, serif; color: #333; padding: 0px 0px 20px 0px; margin: 0px 0px 0px 0px;}.additions p {padding: 0px 0px 0px 45px;}.additions.additions_header {font: bold 12px Georgia, serif; text-transform: uppercase; color: #fff; padding: 5px 0 5px 45px; margin: 0px 0px 10px 0px; background-color: #a01f2b;}. c02 {background-color: #95C5DA;} blockquote.open_quote__outdent {margin-left: -.58em;}. b-incut__right {width: 240px; float: right; margin-left: 30px;}. b-incut__right.fig-caption {margin: 10px 0 0 0;}. b-incut__right img {margin-bottom: 10px;}.photo.photo-credits {color: #CCC;}.text_opening__block.photo-credits {color: #E8E8E8!important;}.additions p {padding: 0px 0px 0px 45px;} ХХ век в зеркале своих революций Помимо русской революции, столетие которой сейчас отмечает мир, ХХ век пережил множество других великих революций, изменивших ход истории, наши представления о мире и отношения с ним, условия жизни и способы ее проживания, образ мыслей и иерархию ценностей. Weekend и его авторы отмечают 100-летие Октября 1917-го портретной галереей важнейших революций ХХ века.sp38_menu {float:right; width:0px; display:none;} @media only screen and (min-width: 1200px), not screen {.sp38_menu {float:right; width:330px; display:block;}}.sp38_menu_item {clear:both; display:block;}.sp38_menu_item:hover.sp38_menu_item_pic {display:block; -webkit-transition:.5s ease-in-out; -moz-transition:.5s ease-in-out; -o-transition:.5s ease-in-out; transition:.5s ease-in-out;}.sp38_menu_item:hover.sp38_menu_item_vvodka {display:block; -webkit-transition:.5s ease-in-out; -moz-transition:.5s ease-in-out; -o-transition:.5s ease-in-out; transition:.5s ease-in-out;}.transition {transition: 3s;}.transition-h {max-height: 115px; transition: 0.25s linear;}.transition-h:hover {max-height: 600px; transition: 0.25s linear;}.sp38_menu_item_arrow_l {float:left; font: bold 12px/26px Georgia, serif; color:#fff; width:30px; height:30px; background-color:#a01f2b; text-align:center; overflow:hidden;}.sp38_menu_item_arrow_r {float:left; font: bold 12px/26px Georgia, serif; color:#a01f2b; width:30px; height:30px; background-color:#fff; text-align:center; overflow:hidden;}.sp38_menu_item_name {float:right; font: 11px/30px Georgia, serif; text-transform:uppercase; color:#fff; background-color:#a01f2b; width:270px; padding:0 15px 0 15px;}.sp38_menu_item_title {clear:both; font: 22px/1 Georgia, serif; color:#333; padding:10px 10px 3px 15px; border-left:30px solid #fff;}.sp38_menu_item_author {clear:both; font: 11px/1 Georgia, serif; color:#666; padding:0px 10px 15px 15px; border-left:30px solid #fff;}.sp38_menu_item_vvodka {clear:both; font: 12px/14px Georgia, serif; color:#333; padding:10px 10px 0px 15px; border-left:30px solid #fff;}.sp38_menu_item_more {clear:both; font: bold 12px/14px Georgia, serif; color:#333; padding:10px 10px 20px 0px; text-transform:uppercase;}.sp38_menu_item_pic {border-left:30px solid #fff; padding:0 0 0 15px; display:none;}.sp38_menu_item_pic img {width:270px;}.sp38_menu_item_vvodka {display:none;}.sp38_menu_item_arrow_l {display:none;}.sp38mouseon {display:block;}.sp38this.sp38_menu_item_arrow_l {display:block;}.sp38this.sp38_menu_item_arrow_r {display:none;}.sp38this.sp38_menu_item_pic {display:none;}.sp38this.sp38_menu_item_vvodka {display:none;}.sp38this.sp38_menu_item_title {display:none;}.sp38this.sp38_menu_item_author {display:none;}.sp38this.sp38_menu_item_name {float:right; font: 11px/30px Georgia, serif; text-transform:uppercase; color:#999; background-color:#fff; width:270px; padding:0 15px 0 15px;}.clr00 {background-color:#cccccc;}.clr01 {background-color:#cfc39f;}.clr02 {background-color:#94c5da;}.clr03 {background-color:#b5dfda;}.clr04 {background-color:#ffbf33;}.clr05 {background-color:#eba9a3;}.clr06 {background-color:#F7F0B9;}.clr07 {background-color:#C6BEC0;}.clr08 {background-color:#E7B9A1;}.clr09 {background-color:#ABC9C9;}.clr10 {background-color:#9BB898;}.clr11 {background-color:#C6A6C0;}.clr91 {background-color:#40b340;}.clr92 {background-color:#d94040;} > Пролог: Призрак революции читать > Революция социальных сетей > Архитектурная революция Упаковка для жизни Среди революций ХХ века архитектурная не из числа главных, но она заметна. Облик человеческих поселений и само понимание дома по ее результатам полностью изменились. У архитектурной революции есть имя — Ле Корбюзье, хотя то, что произошло, проще и обширнее, чем его творчество. Строго говоря, это творчество даже не связано с ней буква, льно. Как архитектор, он остался вполне в традиционной роли гения, занятого созданием одиноких шедевров. Но, как революционер, отменил архитектуру как род деятельности, превратив в продукт промышленного производства. Впрочем, все отцы революции мало совпадают с последствиями восприятия своих идейчитать > Революция современного искусства Производство истин Анна Толстова В 1969 году в лондонском журнале Studio International был опубликован трактат 24-летнего нью-йоркского художника «Искусство после философии». Искусство после «Искусства после философии» стало другимчитать > Революции в физике Теория быстрых и теория малых Андрей Михеенков Главной наукой XX века была, конечно, физика. В 20-30-х годах на это место претендовала было химия, да быстро отступила. Важнейшие технологические достижения века происходят из физики. Если же отвлечься от практических применений, для самой физики, для ее внутренней логики прошедший век тоже был важнейшим. Совершенно неясно, можно ли будет сказать то же самое про XXI век. Пока кажется, что едва личитать > Парижская революция 1968-го Бунт-зрелище С середины 1960-х до середины 1980-х все части света, за исключением Австралии, были охвачены — это не преувеличение и не метафора — всемирной гражданской войной. Десятки национально-освободительных войн, восстаний, городских герилий и контрреволюционных погромов слились, как сказал бы субкоманданте Маркос, в «мировую войну объединенного народа против объединенного правительства». Мятеж парижских студентов в мае 1968-го на фоне этих событий — с участниками которых студенты декларировали антиимпериалистическую солидарность — микроскопический эпизод. Однако же в коллективной памяти человечества он остался символом всемирного пожарачитать > Революция музыкальных аутентистов Чтение звука Смешная эстетская прихоть — а давайте сыграем старинную музыку на старинных инструментах — привела к громадной переоценке ценностей. Не только музыканты стали играть по-другому, но и нам пришлось учиться слышать музыку совсем иначе, чем это делали наши отцы и деды. «Исторически информированное исполнительство» раз и навсегда изменило отношения человечества с историей музыки — а возможно, и не одной только музыкичитать > Сельскохозяйственная революция Путем зерна Зеленая революция — так принято называть последний переворот в сельском хозяйстве — не имеет конкретных временных рамок, но принято считать, что она тянулась с 1930-х до 1970-х годов. Она была сделана фактически на заказ, на личном энтузиазме людей, не оставивших после себя памятников, и на частные деньги. Она была по-настоящему интернациональной и довольно перманентной — мечта любого революционера. Она, наконец, не была неизбежной в том смысле, что новые производственные силы вступили в конфликт со старыми производственными отношениями. Это была самая мирная, плодотворная и потому незаметная революция на Землечитать > Революция театра Переживание представления Театральная революция началась так давно и растянулась так надолго, что ее часто и за революцию-то не считают. Фактор внезапности в ней полностью отсутствует, но это не отменяет того обстоятельства, что театральное событие примерно с IV века до н.э. и примерно до середины XIX века н.э. имело одну эстетическую природу, а позже — другую. За прошедшие полтора века длинная театральная революция, с одной стороны, добилась всего, чего можно было добиться, с другой — ни одно из ее завоеваний до сих пор не перестали оспаривать. Предметом дискуссий остается и хронология, бесспорны в ней, пожалуй, единственная дата и единственный адрес: 14 октября 1898 года, Москва, сад читать > Революция денег Стойло для золотого тельца Дмитрий Бутрин В некотором смысле революция денег — это история мировой цивилизации XX века почти без изъятий. Без нее, видимо, невозможен был полет Гагарина в космос и Холокост, пенициллин и популярная музыка, архитектура XX века и новая медицина, нью-эйдж и феминизм, современный город, всеобщая коммуникационная связность нынешнего века и будущий интернет вещей. И эта история, видимо, не закончена, поскольку последствия революции денег — в первую очередь в социальной сфере — пока только развиваютсячитать > Революция радио— и телевещания Буква, голос и говорящая голова Разговор о телевизионной революции удобно начинать с современной российской пропаганды. Над авторами политических шоу принято смеяться, но они вскрыли прием, довели все то, чего до телевизора не было и только в телевизоре сделалось возможным, до совершенства. Или до абсурда. Иногда это синонимычитать > Сексуальная революция Устранение барьеров Михаил Трофименков «Сексуальная революция» ассоциируется со зрелищными проявлениями свободы нравов конца 1960-х годов: от стриптиза, учиненного в невесомости Джейн Фондой в фильме Роже Вадима «Барбарелла», до бродвейского мюзикла «Калькутта», участники которого играли обнаженными. Между тем подобные «египетские ночи» случались во все исторические эпохи. Но ни одна из них не помешала установлению буржуазного патриархата, при котором женщинам и прочим сексуальным меньшинствам отводилась подчиненная роль. И если сексуальная революция действительно победила, то лишь потому, что в бой вступили занудные немецкие профессора, суровые суфражистки и прочие, отнюдь не блистающие «сексапилом» персонажичитать Революция социальных сетей Юрий Сапрыкин Великий уравнитель Человек создал компьютерные сети для решения прикладных технических задач, но этот служебный инструмент оказался дверью в параллельную Вселенную. Новые небо и земля, состоящие из строчек программного кода, перестроили самого человека 29 октября 1969 года в 21.00 студент Университета Калифорнии Чарли Клайн набрал на клавиатуре буквы LO. Это был тест: предполагалось, что Клайн отправит на удаленный компьютер слово LOGIN, команду входа в систему, но только что созданная компьютерная сеть ARPANET зависла в самый неподходящий момент. Это событие вряд ли заинтересовало кого-то, кроме участников эксперимента: публика была занята космосом, за три месяца до этого совершил несколько неловких шагов по поверхности Луны, все ждали вторую лунную экспедицию, а там недалеко и до Марса. Но, как часто бывает, большой шаг для человечества случился не там, где его ожидали увидеть. От захватывающих космических перспектив к 2017 году остались лишь дежурные заголовки в новостях — такой-то космонавт улетел на орбиту, такой-то вернулся. Новые небо и земля были обретены не в межзвездных далях, а буквально не выходя из комнаты: незаметно для самого себя человечество создало новое информационное пространство, то ли пронизывающее физическую реальность, то ли надстраивающееся над ней. Вряд ли стоит повторять банальности о том, как интернет изменил мир — десятки новых бизнесов, множество бытовых удобств, универсальная энциклопедия, океаны музыки, текстов, изображений в открытом и мгновенном доступе. Но к этим приятным возможностям сеть не сводится, в ощущениях она дана прежде всего как среда, где мы общаемся с себе подобными. У этой среды свои законы, и она каким-то образом меняет нас. Эта среда дала человеку публичность. Человека стало видно. Студент и космонавт в ней равны, они оба получили голос, шанс быть услышанными. В каком-то смысле это универсальный социальный лифт: чтобы оказаться наравне с великими умами и общественными лидерами, нужно просто зайти к ним в аккаунт. Бобчинский и Добчинский XXI века не стали бы упрашивать Хлестакова, чтоб передал императору, что, мол, живут где-то такие-то, — достаточно просто написать императору коммент. Эта публичность по определению коллективна: возможность заявить о себе, прокричать «я существую!» интересна только в психологическом плане, для дел общественных важнее, что эти бесчисленные «я» в цифровом мире складываются в некий единый всевидящий фасеточный глаз. Они показывают себя друг другу, друг на друга смотрят и транслируют друг через друга информацию об окружающем мире. С этой новой коллективностью связано некоторое количество утопий (в том числе уже явно несбывшихся): предполагалось, что «мудрость толп» способна заменить традиционные медиа, традиционные партии, вообще переустроить общество на более разумных началах — точно так же, как тысячи энтузиастов по заранее заданным правилам написали лучшую в мире энциклопедию, а тысячи водителей, подключенных к единой экосистеме, создали самую удобную в мире службу такси. С обществом пока не получилось, но совокупные усилия пользователей так или иначе по-новому размечают реальность. Мы сами не заметили, как ориентация в пространстве (географическом, социальном или культурном) перестала зависеть от экспертов, которые способны составить для этого участка реальности релевантную карту. Сегодня мы покупаем ботинки, идем в кино, выбираем, какой дорогой проехать, основываясь на чужих оценках, просмотрах и рейтингах. Эта коллективная карта требует от каждого участия: давая возможность ориентироваться по чужим мнениям и оценкам, она заставляет оставить свои. Эта среда дала человеку публичность. Человека стало видно. Студент и космонавт в ней равны, они оба получили голос, шанс быть услышанными. В каком-то смысле это универсальный социальный лифт Мудрость толпы перестала нуждаться в услугах экспертов, эксперты существуют в ней на равных правах с остальными — и у этого неожиданного равенства есть побочные эффекты. С одной стороны, сколько бы ни говорили сегодня об угрозах тоталитаризма, коллективная машина по производству мнений делает его невозможным. Из рук условного начальства выбита монополия на распространение информации и определение истины, пользуясь термином антрополога Алексея Юрчака, «авторитетный дискурс». Голос власти, который доводится до населения общенациональными каналами ТВ, — лишь один из множества голосов; само обсуждение предполагаемой реанимации тоталитаризма становится возможным именно благодаря социальным медиа. С другой стороны, поток мнений пользователей размывает не только голос власти, но и любой авторитетный голос. Человек, отдавший десятки лет изучению московской архитектуры или проблем Ближнего Востока, оказывается лицом к лицу с комментаторами, которые потратили на эти специальности три минуты времени. Ответом на любое компетентное суждение может быть обвинение в продажности или альтернативная конспирологическая теория. Стихийно возникающий консенсус побеждает рациональные аргументы, распространяющийся вирусным образом миф побеждает очевидность. Дивный новый мир постправды создают не СМИ, которые якобы намеренно искажают информацию, а обычные пользователи, у которых просто нет времени разбираться, где правда. Уравнивание речи накладывает отпечаток на содержание речи. В фейсбуке часто приходится слышать — мол, люди совсем перестали понимать смысл написанного. Возможно, люди никогда его и не понимали, только у них не было инструментов, чтобы это непонимание проявить, — но, скорее всего, скорость общения в социальных медиа сама по себе требует известного упрощения. Реакции должны быть мгновенными, простыми для восприятия и предельно эмоциональными — если не зацепить внимание прямо сию минуту, лента уедет вверх, и ничего уже не вернуть. Обсуждение более или менее любого вопроса в этой среде требует максимального его упрощения, чтобы в пределе можно было ответить «да» или «нет», занять позицию в одном из двух противостоящих окопов. Новая коллективность, которая обещала совместный труд для общей пользы, превращается в поле, изрытое множественными линиями фронта: сегодня мы ссоримся по поводу насилия в школе, завтра по поводу сотрудничества с властью, послезавтра — из-за мелких несогласий по предыдущим поводам. Что же до совместного действия, то оно оказывается попросту невозможным — что бы ни говорили теоретики «революций 2.0», интерфейс социальных медиа куда больше подходит для наблюдения и обсуждения, а также «для привлечения внимания», чем для планирования и координации сложных проектов с вовлечением многих людей. 1969, 29 октября первая передача сигнала по компьютерной сети ARPANET 1988 разработан протокол Internet Relay Chat (IRC), делающий возможным общение в сети в реальном времени 1989 сотрудник по ядерным исследованиям Тим Бернерс-Ли выдвигает концепцию «всемирной паутины» (World Wide Web); в течение следующих двух лет он разрабатывает протокол HTTP, язык HTML и идентификаторы URI. 1993 появляется браузер NCSA Mosaic, первый общедоступный пользовательский интерфейс для работы в интернете 1995, 17 ноября запущен сайт Classmates.com, первая общедоступная популярная социальная сеть 1999, 30 ноября пользователь at оставляет первую русскоязычную запись на сайте Livejournal 2004, 4 февраля и его соседи по комнате в общежитии открывают сайт Facebook 2006, 21 марта опубликовано первое сообщение в сети микроблогов Twitter 2006, 26 марта в России запущена социальная сеть «Одноклассники» 2006, 10 октября открывается сеть «ВКонтакте»; по состоянию на сентябрь 2017 года, самый популярный сайт в России и шестой по популярности в мире 2007, 9 января глава представляет первую модель айфона на конференции Macworld Expo 2010, 6 октября в сетевом магазине AppStore появляется приложение Instagram, самая популярная социальная сеть с фотографиями 2013, 14 августа основатель «ВКонтакте» объявляет о запуске мессенджера Telegram 2014, 19 февраля Facebook приобретает мессенджер WhatsApp за $16 млрд; самая крупная сделка в истории соцсетей.timeline_header {font: 16px/1 Georgia, serif; padding: 5px 15px 5px 15px; position: absolute; left: 15px; top: 15px; color: #9E212E; background-color: #FFF; display: block; z-index: 10;}. b-specials_main {position: relative;}.specslider_timeline. b-specials_main:before,.specslider_timeline:before {position: absolute; content: ""; right: 0px; display: block; width: 70px; height: 345px; background-image: linear-gradient (to right, rgba (255, 255, 255, 0), rgba (255, 255, 255, 0.9) 100%); z-index: 10;}.specslider_timeline {margin-bottom: 2em; margin-left: 15px; cursor: e-resize; border-top: 1px solid #9E212E; border-bottom: 1px solid #9E212E;}.specslider_timeline h1 {font-size: 22px; font-weight: bold; color: #333; margin-top: 1.2em; top: 0px; position: absolute; z-index: 99;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item {width: 240px; border-left: 1px solid #9E212E; padding-top: 30px; height: 315px;}.specslider_timeline article. b-gallery__dubleitem.slider-item {width: 510px;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.photo {position: relative; width: 100%; height: auto;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.photo IMG {position: absolute;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description {position: relative; color: #333; font-family: Georgia; font-size: 14px; line-height: 1.3em; padding-left: 30px; padding-bottom: 15px; padding-top: 30px;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description a {border-bottom: 1px solid #99cccc; color: #337799;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description.date {position: relative; display: table; background-color: #fff; padding-right: 10px; margin-bottom: 3px; color: #000; font-size: 16px; font-weight: bold; z-index: 90;} /*.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description:before {content:""; display: block; width: 100%; height: 16px; position: absolute; top: 0; background: url (/ISSUES.PHOTO/CORP/2016/03/11/timeline_arrow.gif) no-repeat; background-position: right; z-index: 10;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item:last-of-type.description:before {content: none;}*/.specslider_timeline. b-gallery. b-gallery__nav {border-radius: none; transition: none; margin-top: 0px; top: 0; width: 50%; height: 315px;}.specslider_timeline. b-gallery__nav. b-gallery__next.slider-next:hover {opacity: 0; transition: none;}.specslider_timeline. b-gallery__nav. b-gallery__previous.slider-prev:hover {opacity: 0; transition: none;}.specslider_timeline. b-gallery. b-gallery__nav.icon {display: none;} /* @media only screen and (max-width: 979px), not screen {.specslider_timeline {border: none; background: #202020; padding: 30px 0 22px 60px;}.specslider_timeline h1 {color: #f0f0f0;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description.date {background-color: #202020; color: #f0f0f0;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description {color: #ccc;}.specslider_timeline article. b-gallery__item.slider-item.description a {border-bottom: 1px solid #6699cc; color: #6699cc;}} */ @media only screen and (max-width: 479px), not screen {.specslider_timeline. b-specials_main {float: none;}.specslider_timeline article. b-gallery__dubleitem.slider-item {width: 240px;}.specslider_timeline {padding-top: 0px;}.specslider_timeline h1 {margin-top: 10;} Интерфейс этой среды постоянно настаивает на том, что она готова под тебя подстроиться, ты сам выбираешь, что тебе нужно, а ее алгоритмы как бы намекают, что они знают о твоих желаниях даже больше, чем ты. Жить с мыслью о том, что какая-то неведомая машина составляет твой психологический портрет по лайкам, а еще всю твою переписку с котиками теоретически могут читать товарищи майоры всех возможных спецслужб, конечно, неуютно. Но пугает даже не то, что за нами следит или , — а то, что нас видно вообще всем. Нас видно условным друзьям: выкладывая фотографии или оставляя комменты, ты всегда сообщаешь о себе что-то такое, чего не хотел бы рассказывать. Нас видно условным контрагентам — рейтинги водителей в  или нянь в Kidsout дисциплинируют работников так, как не смог бы ни один надзиратель с резиновой дубинкой, а комментарии владельцев квартир в Airbnb заставляют даже прожженного неряху убирать за собой. Нас видит , Apple и их многочисленные мелкие аналоги; для них мы не более чем алгоритм, чье действие нетрудно предсказать по исходящим от нас потокам данных. Уже сегодня они понимают, когда нам нужно показать рекламу часов, а когда — проморолик трусов, лет через пять они смогут безошибочно предсказывать, за кого мы проголосуем на выборах; лет через десять — выбирать для нас партнера лучше, чем мы можем это делать сами, и точно рассчитывать сумму медицинской страховки, исходя из того, чем мы заболеем в следующем году (и хорошо еще, если это будет делать Google, а не условный Рос-за-всеми-надзор). Во многих отношениях это удобно — хотя при таких перспективах придется немного пересмотреть вопрос о случайности или свободе воли, и расставаться с этими представлениями о себе неприятно. «Новая прозрачность» — не в том, что все теперь знают, где ты обедаешь и куда едешь в отпуск, а в том, что выстроенная тобой автоконцепция выдает тебя с головой У этой «новой прозрачности» существуют естественные границы. Все, что происходит с тобой в этой среде, на самом деле происходит не с тобой. Это пространство именно что пронизывает, прослаивает, по-своему картографирует реальность — но никогда не совпадает с ней, а твое сетевое присутствие, в каких бы формах оно ни проявлялось, никогда не совпадает с настоящим тобой (оставим в стороне вопрос, что такое «настоящий ты», и существует ли он вообще; так или иначе у каждого есть об этом свое интуитивное представление). Ты можешь постить фотографии с пляжа Сен-Тропе или чекиниться на автомойке под Нагатинской эстакадой, писать тонко выстроенные эссе или оставлять односложные комменты — все равно это некоторая проекция тебя в публичном пространстве, построение автоконцепции, как называла это . «Новая прозрачность» — она не столько в том, что все теперь знают, где ты обедаешь и куда едешь в отпуск, а в том, что в конечном счете то, как выстраивается эта автоконцепция, что-то говорит о тебе, выдает тебя с головой. Это «второе я» странным образом связано с первым: кажется, чем больше эмоций мы в него инвестируем, тем меньше остается нам самим. Оно разоблачает нас перед другими — и одновременно нас подчиняет; оно вовлекает нас в конфликты, которые прокатываются по этому коллективному полю, как тихоокеанские ураганы — и выматывает, опустошает нас, словно мы и вправду жертвы какого-то невидимого катаклизма. Оно в конце концов не позволяет от себя отвязаться — ученые уже давно рассказали о микроинъекциях дофамина, которые поступают в мозг и вызывают почти наркотическую зависимость. Но бог с ним, с дофамином — люди со временем выучат правила гигиены; много что на свете вызывает привыкание, но в большинстве своем мы как-то научились с этим жить. Аддикция не в дофамине как таковом: человек — существо социальное, а вся социальность теперь именно в этой среде; если ты хочешь знать, где и что происходит, или просто поговорить с друзьями за жизнь — вот голубая иконка на айфоне, тебе сюда. Точно так же человек бывает привязан к поездкам на рыбалку или разговорам на кухне; просто теперь социальность приняла новую форму. Можно только позавидовать социологам — все, что раньше существовало в скрытом виде, а сегодня стало проблемным и наболевшим, фиксируется прямо на экране, в реальном времени; заходишь в фейсбук и смотришь, в какую сторону сдвигаются границы языка или там гендерные стереотипы. Общество говорит с собой о самом себе — интерфейс устроен так, что оно делает это эмоционально, необдуманно, перебивая друг друга, на всех обижаясь и забывая, о чем говорили вчера; но другого, до такой степени в буквальном смысле, «общественного пространства» у нас нет. Приобретения Публичность. Нас всем видно. Обещанное когда-то право на 15 минут славы реализуется ежеминутно. Общение. Фраза «давно не виделись» потеряла смысл: общение со знакомыми и незнакомыми людьми происходит ежеминутно. Скорость. Поиск нужной информации, проверка фактов, выяснение, где и что происходит, не говоря уже о доступе к книгам и фильмам, теперь происходит за секунды. Ориентация в пространстве. Сеть накладывает на обыденную реальность сетку из коллективных указаний и рекомендаций: мы узнаем, куда идти, что делать и как все устроено, потому что другие люди в интернете уже подумали об этом до нас. Драйв. В конечном счете, к сожалению или к счастью, от всего этого невозможно оторваться. Потери Приватность. Интернет — дом со стеклянными стенами: по следам, которые мы оставляем в цифровом пространстве, о нас можно узнать почти все. Независимость. Интернет — идеальное место для манипуляций: нашими мнениями и суждениями управляют специалисты по кликабельным заголовкам, активная часть френд-ленты и невидимые алгоритмы поисковых машин. Достоверность. Информации много, а времени на нее мало: в этой ситуации слухи, сплетни и заведомую неправду почти невозможно отличить от проверенных новостей. Экспертиза. Специалисты, эксперты, носители академического знания оказались на равных с конспирологами и троллями. Всех слышно одинаково. Покой. Мы подключены к цифровым устройствам так же, как наши домашние электроприборы к сети. Даже когда мы не смотрим в экран смартфона, он все равно постоянно напоминает о себе. Еще больше революций — в нашем телеграм-канале Журнал «Коммерсантъ Weekend» №38 от 10.11.2017, стр. 20
Видео дня. Запад охватила мода на смену пола у детей
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео