Ещё

Авария ракеты «Союз»: что дальше 

Очередной провал «Роскомоса» во время старта ракеты «Союз МС-10» с двумя человеками на борту показывает, что вместо бодрых реляций российских чиновников о нашей космической мощи и о том, что «Америка не может без нас обойтись в космосе», пора наконец разобраться, а что происходит в отечественном ракетостроении и космической отрасли в целом.
У ракеты-носителя «Союз МС-10» во время запуска с Байконура в аварийном порядке предположительно отключились двигатели второй ступени. Экипаж в составе российского космонавта Алексея Овчинина и американского астронавта Ника Хейга, к счастью, остался жив. Однако испытал гигантские перегрузки.
И, поскольку посадка шла нештатно, приземлился в неизвестном для центра управления полетом районе. К счастью, капсулу с экипажем удалось найти достаточно быстро. Примерно в 13.30 по московскому времени космонавты вышли из капсулы.
При этом теперь непонятно, насколько дольше из-за аварии придется находиться на орбите экипажу россиянина Сергея Прокопьева, германского астронавта Европейского космического агентства Александра Герста и американки из NASA Селины Ауньен (той самой, из-за которой, по одной из версий, просверлили дырку в обшивке МКС).
Аварии и катастрофы в освоении космоса — увы, не редкость. Они случались с американскими, израильскими, российскими космонавтами. Хотя пуски ракет в мире уже измеряются тысячами в год, это несравнимо по уровню опасности и непредсказуемости с теми же полетами гражданской авиации. Более того, точно такая же авария на той же стадии старта произошла 5 апреля 1975 года с российскими космонавтами Василием Лазаревым и Олегом Макаровым. Тогда они тоже выжили.
Но в данном случае важна даже не столько сама авария (аварийный отказ двигателей в данном случае спас жизни космонавтов), сколько контекст, в котором она произошла. И реакция «Роскосмоса».
Контекст таков. Это был особенный запуск — юбилейный. Он был посвящен 100-летию со дня образования завода экспериментального машиностроения Ракетно-космической корпорации «Энергия» — изготовителя корабля «Союз». За запуском «Союза», потерпевшего аварию, на Байконуре наблюдали глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин, постоянно прославляющий в соцсетях российскую космическую технику и нашу оборонную мощь, и его коллега из NASA Джим Бранденстайн.
Все произошло на их глазах. Бранденстайн накануне старта раздавал интервью российским СМИ, объясняя, что несмотря на все политические разногласия между нашими странами, «русским можно доверять в космосе». И тут такой облом.
При этом «Роскомос» отличился удивительной бестактностью, разместив на своей страничке в фейсбуке заранее подготовленный ролик об отделении третьей ступени (напомним, авария произошла на второй) и выходе корабля на орбиту. О том, что случилась авария и происходит «баллистическое снижение корабля», люди поначалу могли узнать только от комментатора NASA.
Советская традиция замалчивать до последней возможности техногенные аварии и катастрофы, похоже, по-прежнему свято хранится в «Роскосмосе». В СССР не сообщали вовремя ни об авариях космических кораблей, ни об аварии на АЭС — о чернобыльской катастрофе со ссылкой на шведские власти (когда в Швецию долетело радиоактивное облако и было зафиксировано местными дозиметрами) тоже первыми сообщили зарубежные СМИ.
Задолго после старта, когда уже стало ясно, что полет провален, появился твит Дмитрия Рогозина: «Экипаж приземлился. Все живы». Как говорится, иногда лучше молчать, чем говорить.
Впрочем, высокое начальство уже пообещало проверить самарское РКЦ «Прогресс», где изготавливаются блоки ракеты «Союз-ФГ». Кажется, в последние годы производители различных деталей то и дело проверяли, проверяли, проверяли… А ракеты падали, падали, падали.
Если в сфере создания вооружений в последние годы еще начали намечаться некоторые положительные сдвиги (хотя по-прежнему главное оружие, которым пользуется российская армия — советской разработки, пусть и модернизированное в последние десятилетия), то в космической отрасли мы пользуемся советским наследием.
После провала и сворачивания программы создания космических кораблей многоразового использования в СССР (макет такого корабля «Буран БТС-001» давно стал музейным экспонатом и последние годы экспонируется в Москве на ВДНХ) никаких выдающихся достижений в российской космонавтике не было. Да, у нас есть качественная разработанная в советские времена ракета носитель «Союз» и мы действительно хорошо делаем ракетные двигатели. Но по успешным космическим пускам Россию уже поджимает один только Илон Маск, стремительно развивает космическую отрасль Китай, а в России космонавтика медленно, но верно угасает.
Причем, космос все больше и больше перестает быть закрытой отраслью. Человечество давно мечтает о полете к звездам — захватывающим, массовым, относительно дешевом. Не для бравых космонавтов, а для простых людей (пусть и с деньгами).
Слава о русских, у которых то и дело падают ракеты, может реально отпугнуть туристов-энтузиастов. А значит — закрыть России дверь в будущий магазин горящих путевок в космос.
Про космос у нас вспоминают либо с таинственной историей про дырку в космическом туалете на борту МКС, либо в связи с какими-нибудь уголовно-финансовыми делами, либо после очередной аварии ракеты. В результате не только не осталось романтики эпохи первых покорителей космического пространства, но даже просто интереса общества к космосу. Собственно, принципы, на которых должна развиваться наша космонавтика такие же, как и для общего развития страны — не врать, не воровать, профессионально делать свое дело, не пытаться приукрашивать действительность и пускать пыль в глаза начальству.
У космоса опять, как это было в 70-е годы, в эпоху знаменитой советско-американской космической миссии «Союз-Аполлон», есть крайне важная дипломатическая миссия. Это одна из немногих сфер, где между Россией и США еще сохранилось взаимовыгодное сотрудничество и атмосфера доверия. И очень не хотелось бы, чтобы она в одночасье «аварийно отключилась», как двигатели ступени ракеты-носителя «Союз МС-10».
Комментарии196
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео