Элита. Что она с нами делает и на что надеется сама?

В нынешней глобальной ситуации меня по-настоящему впечатляет одно обстоятельство — никто из западных лидеров, или хотя бы значимых персон, не говорит о развитии и настоящем будущем. Ведь цифровизация, чипированная свинья Илона Маска и прочие «новации» — это не будущее, а его остановка. То же происходит и в гуманитарной сфере, которая, казалось бы, гораздо свободней, чем сфера политическая. Что мешает какому-нибудь философу начать говорить о сопротивлении постмодерну, обществу спектакля и выдвинуть свою альтернативную модель? Но и в философии никто серьезно будущим не занимается, вместо этого можно услышать только какое-то невнятное блеяние в духе какого-нибудь Жижека. Поругать наличествующее и поскулить о прошлом — на это хватает многих, но не более того. Под давлением же нынешних мегатрендов хрустят и ломаются великие тысячелетние религиозные институты. блеет так же, как и современные философы, и делает одну уступку за другой. Но что лежит на другой чаше весов — чаше неразвития?
Эта чаша наполнена неукротимой волей и энтузиазмом. Великие идеи, масштабные мировые проекты и саму парадигмальность как таковую принялись ломать сразу после Второй мировой войны. Творения Фридриха фон Хайека и не только работали на приравнивание фашизма и коммунизма, но и на остановку любого развития. Попперовская концепция «фальсифицируемости» — это смерть науки, а не критерий научности. Запрет на выдвижение больших идей и проектов, которые, по Попперу, якобы всегда приведут к «тоталитаризму» — это запрет на историю. Свободная рыночная экономика без вмешательства государства, по Хайеку, — это то же самое, но в экономическом преломлении. Любая масштабная проективность — это зло. Таким образом Поппер, не скрывая этого, расплевывался практически со всей философской традицией. Маркс для него нехорош, так же как Гегель или Платон. Все это ужасный «историцизм» — попытка выявить исторические законы и организовать по ним жизнь общества. Такой подход, по Попперу, всегда ведет к тоталитаризму. То есть фактически вся великая философия и наука — тоталитарны, как тоталитарно любое историческое величие.