Ещё

Как умирала станция «Мир»: откровения ее хранителя 

Людьми подлинного таланта называл в свое время разработчиков комических кораблей и ракет и просил рассказывать о них как можно больше подрастающему поколению. Да мы бы и рады, как говорится, однако из-за секретности их деятельности не все таланты были доступны для общения с прессой. Сегодня согласие на первое газетное интервью дал один из самых «закрытых» в свое время российских учёных — академик Николай Аполлонович АНФИМОВ. Он тот, кто участвовал в испытании кораблей «Восток» и «Союз», в создании космического комплекса «Энергия — „Буран“, тот, кто знает все о теплозащите и теплопроводности кораблей и спутников, а также именно он успешно продлевал срок работы станции „Мир“, которая отработала в пять раз дольше отведенного ей времени.
Большую часть своей трудовой деятельности академик посвятил  — головной научной организации , где работает с 1974 года, а с 2000 до 2008 года он был ее генеральным директором. Не разрывает ученый контактов и со своей Альма-матер — университетом МФТИ, где учился и где до сих пор числится почетным профессором.
Вот с того, как шел Николай Аполлонович Анфимов к космическим высотам, мы и начинаем наш разговор, сидя у него дома за чашкой ароматного кофе, который приготовила нам его верная спутница жизни, супруга Анна Дмитриевна.
Что мальчишек влечет в науку
— Николай Аполлонович, как вас, сына специалиста в области мясной промышленности (Аполлон Анфимов в 1930-е годы преподавал в Московском химико-технологическом институте мясной промышленности), вдруг потянуло к ракетам?
— Если заглянуть в далекое детство, у меня было много увлечений. Это и спорт, в котором я мог бы добиться больших успехов (побеждал на Московских городских соревнованиях школьников по прыжкам с шестом и в многоборье), и фотография, которой я занимался в Доме ученых. Очень любил снимать с необычных ракурсов, порой рискуя свалиться с большой высоты, таких сейчас называют экстремалами. Один мой снимок-пейзаж, сделанный на Кавказе с перил жиденького мостика, перекинутого через бурную горную речушку, красовался на выставке в Доме ученых.
Но все же школьные предметы — математика, физика и химия перевесили все остальные интересы. Есть такое понятие — спортивный азарт. Так вот этот азарт будущий академик, обладатель первых разрядов по волейболу, теннису, баскетболу, легкой атлетике перенес из спорта в науку. Ему нравилось участвовать в олимпиадах, получать дипломы и грамоты.
— Помню, как-то мне подарили за участие в очередной олимпиаде редкий двухтомник трудов Д. И. Менделеева, — вспоминает Анфимов, — это еще больше подстегнуло меня к учебе. Ну а позже, уже в старших классах меня увлекла ядерная физика.
Дети, выросшие в мирное время, мечтают о далеком космосе, о встрече с инопланетянами… Для детей войны, к которым относился и Николай Аполлонович, главной мечтой был мир, усиление могущества своей страны. Отсюда и огромный интерес к ядерной физике, атомной бомбе, проснувшийся в период становления. Американцы тогда как раз объявили о создании атомной бомбы, и Николай не пропускал ни одного сообщения на эту тему, выискивал скудную переводную литературу, создавал личную библиотеку об истории разработки ядерного оружия. Поэтому, когда после школы возник вопрос: „куда поступать“, для Анфимова вариантов не было — только Физтех — самый передовой вуз, который играл главную роль в прикладной науке того времени, вуз, воспитавший в своих стенах целую плеяду замечательных ученых. Конкурс туда был сумасшедшим, но медалиста Анфимова все-таки приняли.
— Меня подкупила в МФТИ удивительная для тех времен атмосфера свободомыслия. На нас никто не давил, мы сами выбирали, на какие лекции ходить, а какие пропускать, — все это позволяло спокойно концентрироваться исключительно на науке и научных результатах, — говорит ученый.
— Если вы думаете, что они гуляли, пропуская лекции, то ошибаетесь, — добавляет Анна Дмитриевна. — В то время я уже была знакома с Николаем Аполлоновичем и могу сказать, что он посвящал учебе почти все свое время. Когда в учебном заведении выключали свет, студенты сидели с книгами на освещенных лестничных площадках, на подоконниках.
— Первым вашим преподавателем был  — специалист по теплотехнике, соратник Королева, каким он вам запомнился?
— Георгий Иванович был абсолютно демократичным академиком, абсолютно! Мудрый, деликатный наставник, который увлекал студентов наукой и был с ними очень честен. Именно он в 1961 году раскрыл нам, людям, уже тогда приближенным к космонавтике, „страшную тайну“ о том, что готовится полет человека в космос и что именно доверена эта ответственная миссия.
Жертвенный слой
— После учебы вы пришли в НИИ тепловых процессов (сегодня это Центр им. Келдыша). Вы застали его первого директора Мстислава Келдыша?
— Я появился в , когда его уже избрали президентом Академии наук СССР, это был последний год его руководства институтом, и он очень редко там появлялся. Но мне повезло, я все-таки встретился с ним на своем первом научно-техническом совете. Обсуждали отработку крылатой ракеты. Мстислав Всеволодович произносил речь, как вдруг один из участников совета уличил его в том, что несколько дней назад тот утверждал прямо противоположное… На что Келдыш абсолютно спокойно ответил: „А вы что, отказываете мне в праве поумнеть?“. Я считаю, что успех бурного развития нашей ракетно-космической техники в те годы — это его заслуга. Именно он с высоты своего положения в АНСССР поддерживал перспективные проекты Сергея Королева.
— Над чем вы работали в институте?
— Работать я начал, уже учась в МФТИ. Академик Петров подсказал мне идею исследовать процесс входа метеорных тел в атмосферу. Потом уже в НИИТП я продолжил эту тему. Вопрос обеспечения защиты ракетных систем от разрушения при входе в плотные слои на большой скорости очень остро стоял тогда перед нашей космической промышленностью, ведь надо было срочно защищать пилотируемую часть космического корабля, который во время посадки, при входе в атмосферу Земли летел со скоростью до 10 км/с. Температура ударного слоя воздуха перед ним доходила до 15 тысяч (!) градусов.
— И что же вы придумали?
— Мы придумали композитное покрытие из так называемых „жертвенных“ слоев, которое частично разрушается при таких температурах с поглощением тепла. Огромный тепловой поток, который подходит к аппарату, расходуется на разрушении этих слоев. Наш успех долго не могли повторить на западе. До сих пор именно на наших кораблях астронавты из США и Европы летают на орбиту.
— В 1974 году вы перешли на работу в ЦНИИмаш, сфера вашей деятельности расширилась?
— Я не прекращал исследований по тепловым режимам летательных аппаратов, выпустил по этой теме „Руководство для конструкторов“, по которым до сих пор работают современные специалисты. Но параллельно вел и другие направления. Мы создали в ЦНИИмаш уникальную экспериментальную базу, где в аэродинамической трубе и на других моделирующих космическую среду установках исследовали на прочность орбитальные станции, межпланетные космические аппараты, ракета-носители „Энергия“, аэрокосмический корабль „Буран“. Впервые в нашем институте была создана уникальная аппаратура для ведения наблюдения из космоса в ультрафиолетовом диапазоне волн.
Среди многочисленных наград в арсенале академика — орден Трудового Красного Знамени, высшая государственная награда Франции для иностранцев — орден офицера Почётного легиона. Одна из Госпремий была вручена за обеспечение длительной эксплуатации и поддержания космических станций „Салют“ и „Мир“. А позже Николай Аполлонович вошел в баллистико-навигационную группу, которая определяла район затопления станции „Мир“ в Тихом океане.
— Вам не жалко было „Мир“?
— Не то слово! Вы знаете, что изначально эта станция была рассчитана всего на три года эксплуатации. Максимум, что планировалось из нее „выжать“, это пять лет. Однако благодаря по-хозяйски бережному отношению и целенаправленной работе по продлению ресурса, станция „Мир“ просуществовала 15 лет (!).
— В чем именно там была проблема?
— Разрушался верхний слой ее теплозащиты. На его глубине температура оставалась еще приемлемая, но снаружи ситуация была критической. Потом начало выходить из строя оборудование. Станция снижалась гораздо быстрее обычного и грозила падением на любой район земного шара. Поэтому, по заключению специальной комиссии, было принято решение: пока станция ещё управляема, ее необходимо спустить с орбиты и затопить в океане.
Не важна победа, не нужен космос…
Несмотря на то, что супруг практически жил на работе, Анна Дмитриевна сумела смириться и с его последующим назначением директором ЦНИИмаш.
— Произошло это в 2000-м, космос стал не нужен нашей стране, — говорит она. Чтобы сохранить институт, Коптев (, который был тогда генеральным директором Российского космического агентства— Н. В.) предложил кандидатуру Николая Аполлоновича. Николай Аполлонович согласился принять эту непростую должность… Приходил со службы и падал. Спал по три часа и снова — на работу.
Несмотря на тяжелое положение, отсутствие денег (зарплату даже директору задерживали по 4 года), академик Анфимов не забывал про коллег, помогал всем, чем мог. О благодарности пенсионеров, которым сохранили медицинское обслуживание, и говорить не приходится! Мало кто сейчас вспомнит, но в ельцинские годы не принято было пышно отмечать День победы, а Николай Аполлонович решил поздравить ветеранов предприятия, устроил для них вечер.
-Сколько потом неприятностей было. Его обвиняли в „не целевом расходовании средств“! — вспоминает Анна Дмитриевна. — ходили целыми делегациями, хотя сами тогда праздновали 7-летие налоговой службы в Концертном зале „Россия“…. Значит, великая Победа, по их мнению, была куда менее значительным событием?
В общем, 2000-е годы для ЦНИИмаша были годами выживания, финансирование, по словам Анфимова, уменьшилось в 30 раз. И одному ему, наверное, известно какими жертвами коллективу удалось спасти тогда уникальную аэрогазодинамическую базу, технический шедевр, позволяющий стране до сих пор проводить испытания любых изделий ракетно-космической техники. Катастрофы, к счастью, не случилось, Россия ценой усилий таких людей, как Николай Аполлонович Анфимов, все же удержала лидирующее положение на рынке космических услуг.
Самый теплый дом Листая с четой Анфимовых их семейный фотоальбом, в котором, конечно же много фотографий главы семьи на всевозможных конференциях, с американскими коллегами, с космонавтами, находим и совершенно домашние фотографии. Вот Николай Аполлонович совсем еще молодой с несколькими ведрами грибов. Улыбается.
— Любите собирать грибы?
— Нет, совсем не люблю. Друзья в конце сентября затащили в лес под Шатуру (смеется), а улыбаюсь я на снимке, потому что эта мука закончилась.
— Вы думаете нам часто удавалось так выбираться? — вступает в разговор супруга академика. — У него в голове всегда была одна работа. Все хозяйство лежало на моих плечах. Но наш дачный дом на участке, выделенном институтом, он построил собственными руками.
— С использованием принципов космической теплоизоляции?
— Конечно! Правда, перед тем как строить, нам пришлось собственноручно осушать заболоченный участок… Но дом действительно получился очень теплым и уютным.
В этом году супруги Анфимовы отметили 60-летие своей семейной жизни.
— Есть ли среди детей-внуков продолжатели космической стези?
— Нет. Сын больше 20 лет работает заместителем директора Музея МХАТ, — говорит Анна Дмитриевна. — Внук окончил институт связи и Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова — факультет „Финансы и кредит“, в настоящее время работает заместителем генерального директора одной крупной фирмы.
— Чтобы вы сегодня хотели пожелать подрастающему поколению?
— Не растрачивайте свою жизнь по пустякам. Только вы можете продолжить тот прорыв в космос, который был сделан в 50-60-х годах прошлого столетия. От вас зависит, по какому пути развития пойдет великая Россия. Примерно так звучат слова из песни в одном известном кинофильме: „Стоять стеной, опасность чувствовать спиной, и Бог вам в помощь“!
Совсем недавно Анфимову Николаю Аполлоновичу была вручена правительственная премия имени Ю. А. Гагарина за организацию разработки и создания ракетно-космической техники, использования результатов космической деятельности на базе системы космических средств двойного назначения.
Беседовала Наталья ВЕДЕНЕЕВА
Арбат районного значения
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео