Ещё

Армения готова дружить с Россией. Что ей мешает? 

Фото: Gleb Garanich / Reuters
Премьер-министр Армении Никол Пашинян на встрече с российским коллегой Дмитрием Медведевым в Ереване выразил уверенность, что отношения двух стран удастся поднять на новый уровень — «вопреки пессимистам». Однако помимо официальных заявлений в духе «превратить пессимистов в оптимистов», у премьеров актуальная повестка была гораздо шире. Несмотря на традиционно дружескую и союзническую риторику, степень неоднозначности в отношениях Армении и России за последний год выросла, у двух стран по-прежнему остаются вопросы друг к другу. Они, конечно же, обсуждались, но в пресс-релизы эта часть не попала. «Лента.ру» разбиралась, что на самом деле происходит в армяно-российских отношениях.
Ровно год назад в Армении произошла «бархатная революция», полностью изменившая местные реалии. Предыдущие власти, стабильно «побеждавшие» на любых выборах, оказались в роли политических изгоев, а некоторые и вовсе на скамье подсудимых или в розыске. Пришедшие им на смену «революционеры» во главе с Николом Пашиняном объявили о рождении новой Армении. Был дан старт форматированию внутриполитической арены, что, очевидно, не могло не сказаться на внешней политике. Основным внешнеполитическим союзником Армении была и остается Россия, а значит, львиная доля изменений коснулась именно армяно-российских отношений. Не все из них пришлись по душе Москве.

Гонимые и гонитель

Нельзя сказать, что в апреле 2018-го в Кремле разделяли воодушевление сотен тысяч армян, которые несли по улицам импровизированный гроб премьер-министра Сержа Саргсяна, пели революционные песни и требовали его отставки. Москва по традиции относится к таким вещам настороженно и решила придерживаться позиции, что все происходящее — внутренние дела армян. Вскоре после прихода к власти Никола Пашиняна состоялась его первая встреча с российским президентом Владимиром Путиным — был налажен контакт, да не простой, а золотой: за неполный 2018-й год лидеры двух стран встретились аж семь раз. После первой встречи Путин — Пашинян в Сочи армянский лидер щедро делился с прессой позитивными впечатлениями и как бы говорил: все хорошо, не волнуйтесь, ваши опасения напрасны.
Однако через месяц власти Армении вызвали на допрос, а затем предъявили обвинения и арестовали второго президента Роберта Кочаряна. Обвиняемый в свержении конституционного строя Армении, он и сегодня находится под арестом․ Член совета директоров АФК «Система», Кочарян — человек, имеющий не только опыт работы с российскими властями, но и личные связи с высшим руководством в Москве. Недовольная реакция российской стороны не заставила себя ждать: глава МИД России Сергей Лавров обвинил новые власти Армении в нарушении данных ранее обещаний и в преследовании политических оппонентов. Намек хоть и повторялся несколько раз, не подействовал: пару месяцев назад Специальная следственная служба Армении завершила предварительное следствие и направила материалы в суд.
Дело Кочаряна касается событий 1-2 марта 2008 года: за президентскими выборами, в результате которых власть от Роберта Кочаряна перешла к Сержу Саргсяну, последовали уличные протесты и массовые беспорядки, которые были жестко подавлены. В результате десять человек (в том числе и полицейские) погибли, десятки получили ранения, а виновных так и не нашли. Прежние власти Армении уверяли, что прилагают максимум усилий для расследования тех событий, но в действительности спустили дело на тормозах. Зато новые власти взялись за расследование с особым энтузиазмом.
Это дело раздражает Москву. 31 августа 2018 года Путин, поддерживающий дружеские отношения с Кочаряном, поздравлял его с днем рождения, а в декабре желал арестанту «крепости духа». И беспокоит Москву не только судьба экс-президента: вместе с ним обвинения предъявили экс-министру обороны Армении Сейрану Оганяну, бывшему вице-премьеру Армену Геворкяну, а также Юрию Хачатурову, который на тот момент занимал пост генерального секретаря Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Иначе как конфузом ситуацию не назовешь. Это все равно что Норвегия обвинила бы генсека НАТО Йенса Столтенберга в госизмене и отдала под суд. Естественно, такое развитие событий нанесло ощутимый ущерб имиджу Организации, что не может не раздражать ее неформального лидера — Россию.
Но и у армян есть вопросы к союзнику, один из которых касается опять-таки «дела 1 марта». Речь о другом экс-министре обороны Армении (в 2007-2008 годах) — генерал-полковнике Микаеле Арутюняне. Ныне он живет в России и, как выяснилось, с 2002 года обладает российским паспортом. Как так получилось, что армянский министр обороны был гражданином РФ, кто ради этого подсуетился, когда и зачем в действительности был выдан паспорт Арутюняну — ответов нет, но в экстрадиции экс-чиновника российские власти отказали. Для властей Армении и лично Никола Пашиняна, который за события 1 марта отсидел срок, наказание виновных — вопрос принципиальный. Народ, которому Пашинян это обещал, требует, чтобы он сдержал слово. А ситуация с Арутюняном тем временем очень походит на укрывательство и стало постоянным раздражителем для Еревана.
В России скрывается еще один бывший чиновник, объявленный в Армении в розыск, — речь о бывшем главном судебном приставе страны, экс-депутате, генерале Мигране Погосяне. Герой офшорного скандала и монопольный поставщик бананов в страну, долларовый миллионер недавно был обвинен в растрате, превышении должностных полномочий и заочно арестован.
Заочно — потому что в Армении на тот момент его не оказалось: Погосяна задержали в российском Петрозаводске (Республика Карелия). Армения официально запросила экстрадиции, Погосян же официально попросил убежища в России. Теперь Ереван вынужден ждать решения по ходатайству «бананового генерала». Несложно предсказать, какой будет реакция Еревана в том случае, если ему дадут политическое убежище.
Скорее всего, вышеперечисленные проблемы и стали причиной срыва ранее анонсированного визита Владимира Путина в Армению. Еще в минувшем сентябре Пашинян после очередной встречи с президентом России заявил, что пригласил коллегу в Армению. Премьер даже назвал возможные сроки: конец 2018-го — начало 2019-го. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил эту информацию, добавив лишь, что «сроки уточняются». Но Путин не прилетел, и вопрос замяли. А в декабре российский лидер не поздравил Пашиняна с победой на парламентских выборах, как ранее поздравлял Сержа Саргсяна и руководимую им партию. Это дало очередной повод для разговоров о том, что между Арменией и Россией не все ладно.

Разожгли

Армяно-российские отношения осложняют не только уголовные дела, но и информационная политика. В Армении в эти дни обсуждают целесообразность вещания телеканала «Россия». Вопрос подняли депутаты парламента из правящего блока, а затем отреагировал глава Национальной комиссии по теле и радиовещанию Тигран Акопян. Он отметил, что иностранные каналы входят в армянский государственный мультиплекс, что ненормально. Конкретно в случае с каналом «Россия» чиновник также заявил, что в эфире этого медиа часто звучат дискриминационные высказывания и «риторика ненависти», что противоречит армянским законам. «Сложно представить, как мы можем заставить [телеканал] "Россия" соблюдать армянские законы и карать за нарушения», — заметил он.
Далее Акопян предложил создать в Армении частный мультиплекс, куда смогут перейти все иностранные каналы — те же «Россия», CNN, «Культура» и прочие, но это уже мало кого интересовало. Идея ограничить вещание российского госканала дала повод для самых разных комментариев, в том числе в России. Нарисовалась очередная проблема.
На самом деле депутатская инициатива — реакция армянской стороны на, мягко скажем, спорное освещение армянской тематики в российских СМИ, в частности, на государственных телеканалах Russia Today и «Россия». Например, не так давно канал RT — которым, к слову, руководит Маргарита Симоньян, — опубликовал «расследование» о том, как в Армении учат молодежь экспортировать революцию. В центре внимания оказалось мероприятие CampCamp — прошедший еще в ноябре семинар на совершенно общие темы, каких в год проводят вагон и маленькую тележку.
В интерпретации RT, а следом и других российских телеканалов (в том числе «Первый» и «Россия»), CampCamp превратился в кузницу оппозиционеров, которых учат свергать власть. Масла в огонь подлил супруг Симоньян, режиссер Тигран Кеосаян. Он открыл канал в Telegram и первым делом стал писать про CampCamp. «И почему нет реакции России на отсутствие реакции на данное мероприятие со стороны властей Армении?» — вопрошал он.
Естественно, такой подход вызвал отторжение в Армении, где очень не любят сравнение «бархатной революции» с революциями цветными. Происходящее прокомментировал и Пашинян, заявив, что российские СМИ должны проявлять корректность и учитывать, что работают на территории другого государства.

Решить на троих

Есть и региональные вопросы, по которым у Еревана с Москвой позиции если еще и не расходятся, то в мгновение ока могут разойтись. Например, карабахский вопрос: предыдущие власти завели переговорный процесс в тупик. Никол Пашинян попытался его активизировать, правда, начал с довольно радикальных позиций, заявив, что он не представляет народ Карабаха, поэтому следует от двухстороннего формата переговоров (Армения, Азербайджан плюс три сопредседателя МГ ОБСЕ — Россия, Франция, США) вернуться к трехстороннему — с участием Нагорного Карабаха. Азербайджан хоть и не оценил инициативу, но проявил готовность к активизации переговоров — первые контакты новых властей с руководством Азербайджана прошли в позитивной атмосфере. Более того, на линии соприкосновения войск в зоне конфликта резко сократилось количество инцидентов и, как следствие, смертей с обеих сторон.
Тем не менее активизация карабахской темы способна насторожить Москву. В Кремле склонны отдать предпочтение стабильному статус-кво, который существует сегодня, нежели раскачиванию лодки, которое сопряжено с очевидными рисками, учитывая позицию армянской стороны. Россия устами Сергея Лаврова деликатно дала понять, что, будучи основным посредником между сторонами, не готова поддержать идею Еревана. «Возвращение Карабаха за стол переговоров возможно при согласии и Армении, и Азербайджана», — сказал дипломат.
Таким образом, если Пашинян останется верен провозглашенному принципу и продолжит продвигать идею возврата Карабаха за стол переговоров, а за этим последует в той или степени существенная дестабилизация региона, виноватым в глазах Москвы будет именно он.
Другой вопрос регионального значения — газовый. Армения сегодня получает около 80 процентов газа из России, остальное дает Иран. Но российский газ Армения закупает, а иранский меняет бартером на электроэнергию. При этом всю газотранспортную сеть в стране контролирует «Газпром Армения» — стопроцентная дочка российского «Газпрома». Прежние власти Армении заявляли, что рассматривают возможность увеличения иранских поставок голубого топлива, но говорили об этом крайне неохотно.
Новые же власти постоянно поднимают этот вопрос, причем не только в контексте закупок газа для внутреннего потребления, но и для транзита. «Армения заинтересована в транзите иранского газа через свою территорию», — не далее как 19 марта заявил Никол Пашинян, имея в виду транзит в Грузию и далее. До этого в феврале премьер побывал в Иране, где тоже обсуждал этот вопрос с руководством страны.
Эти обсуждения становятся для Армении еще более актуальными на фоне повышения тарифа на российский газ — с января текущего года ценник вырос со 150 до 165 долларов за тысячу кубометров, и в Армении только ленивый не связал это с тем, что «между Арменией и Россией трения». Но по этой цене «Газпром» доставляет газ до границы с Арменией и продает его своей дочке «Газпром Армении», то есть самому себе. А до обычного потребителя внутри страны этот же газ доходит уже по 290 долларов за тысячу кубометров, что тоже служит поводом для претензий к России. Чтобы снизить свою зависимость от России, Ереван пытается навязать ей конкурента — Иран, что позволит сбить цены на газ и сыграть в ласкового теленка. По оценке Пашиняна, Армения способна довести импорт иранского газа в страну до 2,3 миллиарда кубометров в год — столько страна и сжигает за год. В этом контексте даже появились разговоры о планах по строительству нового газопровода, хотя официально комментариев на эту тему не было.
«Газпром», как и любого монополиста, такой расклад не устраивает. Впрочем, пока дело не идет дальше разговоров, ведь помимо недовольства российского поставщика Армении придется иметь дело с антииранскими санкциями США. Но если, несмотря ни на что, Ереван с Тегераном всерьез возьмутся за реализацию этого проекта, реакция России последует обязательно.

Милые бранятся — только тешатся

Не все изменения в Армении по душе Москве, не всякая реакция Москвы понятна Еревану. Но это повод не для скепсиса, а для диалога. В действительности безоблачных отношений в международной политике не бывает. «Внезапные» трения Армении и России — это скорее начало выстраивания реальных отношений между двумя государствами, в которых будет лишь один по-настоящему новый фактор: легитимность властей Армении. Прежде ее не было.
Не зря трения начались именно с «бархатной революции». До нее был президент Серж Саргсян и его Республиканская партия Армении (РПА), с которой он принял власть от Роберта Кочаряна в 2008 году. Эта власть удерживалась при помощи административных рычагов, финансовых ресурсов, политических технологий. А в 2018-м, когда Серж Саргсян попытался остаться у власти навсегда, он был свергнут под рев толпы. Прошло несколько месяцев, и партия Саргсяна не попала в парламент, хотя для этого ей хватило бы поддержки лишь каждого двадцатого армянина. Не поддержали.
Такая власть, имевшая мало общего со своим избирателем, априори не могла продвигать национальную повестку. Другое дело — Никол Пашинян, который без всяких фальсификаций набрал 70 процентов голосов избирателей. Его поддержка реальна, а значит, он может продвигать национальную повестку среди союзников и партнеров. И он это делает, никак не ставя под сомнение важность России как союзника номер один. Ведь это Россия ежегодно обеспечивает сотни тысяч армянских трудовых мигрантов работой, Россия стала второй родиной почти для двух миллионов армян, Россия выдает многомиллионные долларовые кредиты, Россия закупает треть всего армянского экспорта, Россия поставляет оружие, технику, энергоресурсы и вообще является гарантом безопасности Армении.
В России все это понимают, хотя некоторым кажется, что армянский вариант смены власти по воле народа — не самый хороший пример для постсоветских республик. Если не брать в расчет казус Симоньян с Кеосаяном, то на высшем уровне в Москве приняли новую реальность. Там знают, что никакой «оранжевой революции» в Армении не было и быть не могло, просто одна власть повела себя слишком плохо, и сами армяне заменили ее на другую. Если раньше Россия в лице Армении имела дело с полуавторитарным режимом, сейчас — молодая демократия. Нужны новые правила игры, над которыми стороны работают. Весьма интенсивно, нужно сказать: семь встреч двух лидеров за год, и намечается восьмая — 29 мая Путин и Пашинян встретятся в казахском Нур-Султане. Анонсирована и девятая: если верить вице-спикеру парламента Армении Алену Симоняну, Владимир Путин в этом году все-таки посетит Армению с визитом.
Такое внимание большого соседа к маленькой кавказской стране оправдано. Ведь это Армения поддерживает Россию на международных площадках. Ведь это Армения дает ей доступ к иранской границе. Ведь это Армения обеспечивает ей военное присутствие в регионе. Ведь это Армения участвует в интеграционных проектах, где лидирует Россия.
Иными словами, Армения и Россия нужны друг другу — в межгосударственных отношениях иждивенцев нет. Их сотрудничество строится на общих интересах, которые значат намного больше, чем выступления четы Симоньян — Кеосаян или судьба бананового генерала.
Комментарии1
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео