Войти в почту

The American Conservative (США): Россия ведет себя странно для страны, стремящейся к завоеваниям

Ее поведение агрессивно и противоречиво, однако нет никаких признаков того, что Москва лелеет экспансионистские амбиции, утверждает известный американский эксперт. При этом «удобный миф» о злобной и агрессивной России продолжает жить, что может иметь чрезвычайно серьезные последствия для мира в Европе и во всем мире. Лидеры США должны изменить политику в отношении России.

Американцы уже привыкли изображать Россию опасной страной с практически неограниченными территориальными амбициями. Однако достаточного количества фактов, подтверждающих эту алармистскую точку зрения, попросту нет. На самом деле, поведение России соответствует поведению находящейся в трудном положении региональной державы, пытающейся отражать нападки со стороны альянса НАТО во главе с США.

Между тем удобный миф о злобной и агрессивной России продолжает обрастать новыми подробностями, что может иметь чрезвычайно серьезные последствия для мира в Европе и во всем мире.

Утверждения о том, что поведение Москвы представляет собой серьезную или даже экзистенциальную угрозу для Европы и всего демократического Запада, появились задолго до того, как президентом США стал Дональд Трамп. Они впервые прозвучали в 2008 году, когда разразилась короткая война между Россией и соседней Грузией — несмотря на то, что именно Грузия инициировала ту войну. Тогда сенатор Джон Маккейн (John McCain) заявил:

«Абсолютно очевидно, что Россия стремится восстановить Российскую империю».

Подобные утверждения стали звучать гораздо чаще, когда в 2014 году Москва аннексировала Крымский полуостров после революции Майдана, которую Запад поддержал и в ходе которой был свергнут избранный пророссийский президент Украины. Ультраконсервативный писатель и телеведущий Ральф Питерс (Ralph Peters) заявил, что у Путина есть подробный план по восстановлению Российской империи.

«Не стоит заблуждаться, — предупредил Питерс. — Путин действительно верит в то, что он имеет право вернуть Украину и многие другие страны. С его точки зрения, независимые столицы от Варшавы (да, Варшавы) до Бишкека [столицы Киргизии] являются неотъемлемыми и естественными составляющими Российской империи. Он считает, что их попросту украли у законного владельца — у Москвы».

Риторика Хиллари Клинтон была еще более апокалиптической: по ее словам, действия Путина равносильны тому, «что сделала Германия в 1930-х годах».

За последние пять лет эта метафора последовательно раздувалась по обе стороны Атлантики. В своем интервью в марте 2017 года президент Литвы Даля Грибаускайте (Dalia Grybauskaitė) заявила:

«Россия — угроза не только для Литвы, но и для всего региона, а также для всей Европы».

Министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский тоже придерживался алармистской точки зрения, настаивая на том, что поведение России представляет собой «экзистенциальную угрозу» — даже большую, нежели ИГИЛ*.

Возможно, поведение России агрессивно и противоречиво, однако нет никаких признаков того, что Москва лелеет экспансионистские амбиции, сравнимые с амбициями нацистской Германии и Советского Союза. На самом деле действия Кремля указывают на гораздо более ограниченную программу, вероятнее всего, оборонительного толка. Как написали профессор Андрей Шлейфер и профессор Дэниэл Трейсман (Daniel Treisman) в журнале «Форин эффейрз» (Foreign Affairs),

«с точки зрения многих на Западе, вторжение России в Грузию в 2008 году доказало жажду Кремля к территориальным приобретениям».

Однако такой вывод противоречит логике:

«Если бы руководство Кремля было настроено на экспансию, оно, несомненно, приказало бы своим войскам дойти до Тбилиси и свергнуть [президента Грузии Михаила] Саакашвили. Российские войска должны были как минимум захватить контроль над нефте- и газопроводами, проходящими через Грузию. Вместо этого русские оставили в покое эти трубопроводы и быстро отошли в горы».

Шлейфер и Трейсман поднимают очень важную тему. Если Путин — это лидер-изгой, ставящий перед собой амбициозные экспансионистские цели, зачем ему отдавать территории, которые российские войска уже оккупировали? Действительно, приложив еще немного усилий, Россия могла бы захватить Тбилиси и всю Грузию целиком. Однако она даже не попыталась этого сделать. Гитлер никогда по собственной воле не отдавал завоеванные им территории, а что касается Советского Союза, то вплоть до момента распада этой империи в 1989-1991 годах СССР отдал только один кусок оккупированных земель — ту часть Австрии, которую он контролировал в конце Второй мировой войны. И даже такой скромной уступке со стороны СССР предшествовали долгие и тяжелые переговоры касательно договора, который гарантировал абсолютный нейтралитет Австрии. Если Путин действительно одержим экспансионистскими амбициями, сравнимыми с устремлениями Гитлера и Сталина, тогда его отказ завоевать и поглотить всю Грузию в тот момент, когда он мог с легкостью это сделать, представляет собой весьма странное проявление сдержанности. Между тем его решение закрепить контроль Москвы над двумя сепаратистскими районами Грузии, Абхазией и Южной Осетией, сделав их протекторатами России, указывает на гораздо более умеренные амбиции.

Образу агрессивной экспансионистской державы решительно противоречит еще один аспект поведения России: ее военные расходы достаточно умеренны и продолжают уменьшаться, а не повышаться. Да, Путин действительно решил перестроить и модернизировать российскую армию, и в этом смысле он достиг определенных успехов. Сегодня у России снова есть современные корабли, а также ультрасовременные самолеты. Режим Путина также сосредоточился на разработке и развертывании высокоточного управляемого оружия дальнего радиуса действия и продолжает вести разработку сверхзвуковых самолетов и ракет.

Однако эти перемены необходимо рассматривать в контексте. Этому восстановлению и модернизации армии предшествовало десятилетие серьезнейшего упадка в 1990-х годах при президенте Борисе Ельцине. Военный бюджет страны до сих пор остается достаточно умеренным — 66,3 миллиарда долларов. Военный бюджет России сильно уступает военным расходам США (716 миллиардов долларов) и Китая (174,5 миллиарда долларов) и лишь слегка превышает военные бюджеты таких стран, как Франция и Индия. Более того, в противовес ежегодному увеличению военного бюджета США, военные расходы России с каждым годом становятся все меньше. Бюджет 2017 года равнялся 69,2 миллиарда долларов, что на 2,9 миллиарда долларов больше нынешнего бюджета. Согласитесь, это довольно странная тенденция для правительства, которое якобы лелеет экспансионистские амбиции.

Единственный аспект мощи России, которого пока не коснулись изменения в худшую сторону, — это ее мощный ядерный арсенал. Но, как показали различные исследования, хотя ядерное оружие, возможно, и является крайним средством устрашения, оно оказывается не слишком полезным в процессе проецирования силы или войны, — если не принимать в расчет те крайне маловероятные сценарии, когда политическое руководство страны может захотеть совершить личное и национальное самоубийство. А у нас нет никаких причин полагать, что Путин и его сторонники из числа олигархов готовы на самоубийство. Напротив, они стремятся накопить как можно больше богатств и привилегий.

Сегодня слишком много американцев ведут себя так, будто мы до сих пор боремся с Советским Союзом на пике его влияния и амбиций. Трагическая ирония состоит в том, что, избежав войны с мессианским тоталитарным глобальным противником, мы теперь можем ввязаться в войну из-за устаревшего образа и нашей устаревшей политики в отношении обычной региональной державы. Однако если лидеры США не изменят свое мировоззрение и политику в отношении России, угроза такого исхода будет вполне реальной.

____________________________________

* террористическая организация, запрещенная на территории РФ