Ещё

Россия потеряла Финляндию из-за глупости Петрограда 

Фото: REUTERS/Lehtikuva/Vesa Moilanen

Ровно 100 лет назад парламент Финляндии одобрил выход из состава России, этот день в республике отмечается как главный национальный праздник. Но почему Россия потеряла поддержку прежде лояльных финнов? Почему Ленин, не моргнув глазом, согласился с их самоопределением? И почему Хельсинки не стал соучредителем СССР, хотя имел все шансы на это?

Российская империя была огромной и сложно организованной державой. Сегодня, вспоминая лозунг Белой армии «За единую и неделимую Россию!», обычно забывают, что страна тогда не являлась унитарной. Даже государственный строй в различных частях империи был разным.

Яркий пример тому — Польша, которая официально именовалась Царство Польское. В России монархия была абсолютной, а в Царстве Польском — конституционной. Император всероссийский одновременно являлся царем польским, Николай I короновался отдельно в Петербурге и отдельно в Варшаве. После восстания 1830-х годов польские вольности начали сворачивать, но это тема для отдельного разговора.

Еще сложнее дела обстояли с Финляндией. В составе Российской империи она имела собственное правительство (Сенат), которое управляло территорией через разветвленную сеть местных властей, опираясь на положения собственного законодательства, над которым работал избираемый парламент (Сейм). А после 1905 года избирательный закон в Финляндии вообще стал самым демократичным в Европе. Выборы не просто были объявлены всеобщими, открытыми и равными. Право избирать и избираться получили женщины — первыми на континенте (и немедленно этим воспользовались: в Сейм 1907 года прошли 19 женщин).

В Финляндии имела хождение собственная денежная единица — финская марка, существовал свой бюджет и своя налоговая система. Территория имела собственную таможню и собственные территориальные вооруженные силы. Без согласия Сейма российский император не мог вводить или отменять на подведомственной Сейму территории законы или налоги.

При всем при этом Финляндия являлась Великим княжеством, а император всероссийский — великим князем Финляндским. Текущее управление от его лица осуществлял генерал-губернатор, занимавший пост главы правительства.

Перед нами фактическая конституционная монархия (без формально объявленной конституции), имевшая признаки ограниченного суверенитета. При желании Финляндию можно было бы назвать конфедеративным государством в составе России, ограниченным в праве проводить собственную внешнюю политику. Если бы, конечно, имелся договор о конфедерации, а российское монархическое право вообще признавало бы такое понятие, как конфедерация.

Споры о реальном статусе Финляндии годами вели как финские, так и российские правоведы. Одной из распространенных точек зрения была такая: особое государство, которое не инкорпорировано в Россию, а соединено с ней «под одним скипетром».

Март 1917-го: первая независимость

В марте 1917 года Николай II отрекся от престола за себя и за наследника. Великий князь Михаил Александрович отказался от предложенной ему короны.

Можно себе представить, в сколь щекотливом положении оказались формальные отношения России и Финляндии. Временное правительство никак не могло претендовать на титул великого князя Финляндского. Крушение монархии в России разорвало тонкую юридическую нить, связывавшую все концы империи.

Июль 1917-го: вторая независимость

18 июля 1917 года Сейм Финляндии принял «Закон о государстве», наделив себя верховной властью. Что означал этот шаг на практике?

Наиболее сильные позиции в представительных органах власти в Финляндии имели социалисты. На парламентских выборах 1907 года социал-демократы получили 329,9 тысячи голосов — почти на 100 тысяч больше, чем Финская партия, и на 200 тысяч больше, чем Младофинская и Шведская народная партии. На парламентских выборах в 1911 году Социал-демократическая партия Финляндии (СДПФ) также лидировала, набрав 321 тысячу голосов при 174 тысячах у Финской партии. На парламентских выборах 1916 года СДПФ упрочила свои позиции — за нее проголосовали уже 376 тысяч человек. Современные финские историки предпочитают писать «социалисты получили незначительное преимущество», что не соответствует действительности — их ближайшие соперники из все той же Финской партии упали до результата в 139 тысяч голосов, а младофинны — до 99 тысяч.

26 марта 1917 года был сформирован новый Сенат Финляндии. Председателем правительства по-прежнему был генерал-губернатор (в отсутствие императора непонятно кого представляющий, но формально — Временное правительство), а его заместителем стал представитель СДПФ.

Дальнейшее расхождение политики российского «буржуазного» Временного правительства, социалистического Сейма и Сената, раздираемого противоречиями социалистических, буржуазных и национальных партий, в итоге и привели к появлению «Закона о государстве». Фактически речь шла о попытке финских социал-демократов взять власть в свои руки — задолго до аналогичной попытки большевиков в Петрограде.

Смириться с таким развитием событий буржуазные и национальные партии не могли. Совместно с Временным правительством они выступили против социалистической независимости. С применением вооруженной силы неудобный парламент был разогнан, назначены перевыборы.

Сентябрь 1917-го: третья независимость

Временное правительство по определению не могло унаследовать титул великого князя Финляндского, но активно делало вид, что сделало это. Его председатель — князь Георгий Львов — 7 марта издал специальный манифест о Финляндии, как ранее это делал император. Озаглавлен он был ни больше ни меньше «Об утверждении конституции Великого Княжества Финляндского и о применении ее в полном объеме».

Отчасти правовой казус во взаимоотношениях Петрограда и Гельсингфорса (шведское название Хельсинки, тогда официальное — прим. ВЗГЛЯД) мог быть сглажен тем фактом, что вопрос о форме правления, как и вопрос о власти в России, был отложен до созыва Учредительного собрания. В таком случае Временное правительство следовало рассматривать как некую переходную административную единицу с учетом возможного появления великого князя в будущем. Взаимоотношения все равно подвисали в воздухе, но хотя бы на ограниченный срок. Но даже при этом раскладе нельзя объяснить попытки Временного правительства «утверждать» Финляндии конституцию.

Впоследствии, впрочем, оно пошло куда дальше. И в сентябре 1917 года, не дожидаясь созыва Учредительного собрания, объявило Россию республикой. Шансы на появление в стране императора, а для Финляндии — великого князя Финляндского, улетучились. Де-юре Финляндию и Россию ничего больше не связывало.

Действовавший в Финляндии «Закон о форме правления» (кстати, еще шведский, 1772 года, но при присоединении Финляндии к России Петербург обязывался сохранить ее прежние законы) своим 38-м параграфом предусматривал, что в случае отсутствия претендента на трон Сейм имеет право на избрание новой высшей власти.

Декабрь 1917-го: четвертая независимость

По результатам перевыборов Сейма Финляндии в октябре 1917 года относительное большинство по-прежнему оставалось за СДПФ. Социалисты даже упрочили свое положение, получив 444,7 тысячи голосов избирателей. Однако выступившие единым фронтом Финская партия, младофинны и Народная партия взяли 299,5 тысяч голосов, Аграрный союз — еще 123 тысячи, а Шведская народная партия — 108 тысяч голосов. Совместными усилиями они могли проводить в парламенте свою политику без оглядки на социалистов.

В ноябре парламент утвердил новое буржуазно-демократическое правительство во главе с младофинном Пером Эвиндом Свинхувудом. В Сенате были представлены младофинны, Финская партия, Шведская народная партия и Земельный союз. Социалисты в его состав включены не были. Именно по предложению Свинхувуда Сейм 6 декабря провозгласил независимость Финляндии в соответствии с 38-м параграфом «Закона о форме правления». В обращении «К народу Финляндии» (Декларации о независимости) отмечалось, «что (это) не только оправданно, но и необходимо в существующей ситуации». «Финляндия будет суверенной республикой», — подчеркивалось там же.

Независимость с буржуазным парламентским большинством и буржуазным правительством выглядела привлекательнее, чем независимость социалистическая.

Несмотря на это, 31 декабря 1917 года государственная независимость Финляндии была признана декретом Совнаркома Советской России, а 4 января 1918 года положения декрета были ратифицированы ВЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов. Вот как это событие оценивает финский исследователь, доктор политических наук Эйно Кетола:

«Независимость… была признана «в полном согласии с принципами права наций на самоопределение». Содержание этих принципов Совнарком определил еще 2 (15) ноября в Декларации прав народов России. В ней отмечено, что царская политика… «должна быть заменена политикой добровольного и честного союза народов России». Только в результате такого союза могут быть спаяны рабочие и крестьяне народов России в одну революционную силу, способную устоять против всяких покушений со стороны империалистско-аннексионистской буржуазии. Самоопределение интерпретировалось так, чтобы служить средством объединения пролетариата разных народов. Поэтому признание независимости Финляндии не гарантировало невмешательства Советской России в ее дела, раз речь шла о достижении пролетарского единства».

От террора к предательству

Между тем борьба между финскими социал-демократами и национально-буржуазными партиями продолжалась. Их силы были примерно равны. Социалисты опирались на поддержку густонаселенной и промышленно развитой южной части страны, буржуазные партии — северной, аграрной. В новорожденном государстве на одинаковых основаниях существовали социалистическая Красная гвардия и «буржуазная гвардия» — отряды охранного корпуса, шюцкора.

На этом фоне Сенат Свинхувуда, стремясь упрочить свое положение, начал закупать оружие для «буржуазной гвардии», назначил Маннергейма командующим шюцкором и пригласил в Финляндию егерей — финских националистов, прошедших обучение в Германии и сражавшихся против русских войск в Первой мировой войне.

Стычки шюцкора и Красной гвардии быстро переросли в полноценное вооруженное противостояние. Парламентский этап борьбы за власть закончился, началась финская гражданская война. Но и в ней решительного перевеса на начальном этапе ни одной из сторон добиться не удалось. В конце января — начале февраля фронт в целом стабилизировался, страна оказалась разделена на две неравноценные части: красные контролировали промышленный юг, белофинны — слаборазвитый север.

Дальнейшее противостояние в такой конфигурации предопределяло неизбежное поражение национально-буржуазных сил. 27 февраля Сенат Свинхувуда обратился к Германии с официальной просьбой о военной помощи. Вторжение немецких войск позволило разгромить Красную гвардию, и 16 марта 1918 года в Гельсингфорсе состоялся парад победы с участием немецких войск.

Против красных был развязан беспощадный террор. Согласно современным финским данным, были казнены 7370 человек. 80 тысяч социалистов или подозреваемых в сочувствии социалистам арестовали, 75 тысяч из них заключили в концентрационные лагеря, где 13,5 тысяч человек погибли из-за ужасных условий содержания. Такова была цена «буржуазной» независимости Финляндии.

Реальные итоги сотрудничества финских национальных партий и буржуазных демократов с кайзеровской Германией в принципе были обескураживающими. Независимость установлена на германских штыках. Политические оппоненты уничтожены физически. А по итогам победы в гражданской войне, вопреки пообещавшей финнам республику Декларации о независимости, на трон был возведен шурин германского императора, принц гессенский Фридрих Карл.

Правда, для некоторых нет худа без добра: до прибытия короля его обязанности исполнял регент — глава «буржуазно-демократического» национального Сената Свинхувуд.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео