Далее:

«В ТИКах нам мешали, но за нас же и болели»

«В ТИКах нам мешали, но за нас же и болели»
Фото:
— Степан Владимирович, год назад вы потерпели неудачу на выборах в Госдуму, теперь — фиаско на выборах низшего звена, в райсоветы депутатов. И тем не менее вы утверждаете, что результатами удовлетворены. Не находите, что тут некоторая нестыковка?
— Формальный проигрыш 10 сентября был ожидаем. Но своей цели я на этих довыборах добился. Почему? Я ведь не родился в политике, не проснулся в один прекрасный день лидером регионального отделении партии. Этому предшествовала работа врачом, ортопедом-травматологом, общественная деятельность. Мы с товарищами первыми в стране создали недавно саморегулируемую организацию, объединяющую врачей-травматологов, я вхожу в состав советов по саморегулированию и здравоохранению при Торгово-промышленной и Общественной палатах России. И главная цель всей этой деятельности — изменить ситуацию в медицинской отрасли. Добиться прозрачности системы для пациентов и личной ответственности врачей за их работу. Но в определенный момент стало понятно, что навести порядок в отрасли без политической воли невозможно. И я пошел в политику.
— Мандат депутата Госдумы — это еще понятно, это хоть какой-то рычаг влияния. Но как может изменить ситуацию в медицине районный депутат? Пусть даже пять депутатов, если бы все ваши кандидаты 10 сентября выиграли бы?
— Госдумовское кресло — это тоже не рычаг, просто трамплин для выхода на высокий уровень. Понимаете, в выборах в Госдуму в 2016 году я сначала участвовал как одномандатник. После того, как избирком не допустил до выборов бывшего губернатора Челябинской области Михаила Юревича, стало ясно: если уж он со своими ресурсами не смог зарегистрироваться, то меня-то точно срежут на этапе сбора подписей. Но председатель Центрального совета партии Владимир Бураков попросил пройти предвыборную кампанию до конца, уже не в рамках Златоустовского округа, а за всю область. У нас была договоренность: я провожу выборную кампанию по всей Челябинской области до конца, потом получаю места в Центральном совете партии и рабочей группе по здравоохранению. Это уже какой-то выход на уровень федерации. Мы сыграли тогда достаточно хорошо, лучше, чем в среднем по России. Но получилось так, что региональное отделение просто не на кого оказалось оставить. В итоге в феврале 2017 года я официально стал его лидером. Но отдаю себе отчет, что это не мой уровень, мне надо в Москву.
— Тем более, если надо в Москву — зачем вам война за места в райсоветах?
— Любая партия сильна исключительно числом депутатов в законодательных органах разного уровня, то есть усиление ее возможно только в результате выборов. Я возглавил региональное отделение РППС в начале 2017 года. Что же, ждать до 2019 года, когда на Южном Урале пройдет серия муниципальных выборов? И тут — вот эти довыборы по пяти округам Челябинска. Это интересно, это возможность показать себя, и в то же время довыборы — это не выборы, дебютировать на них легче. Во-первых, привлечь внимание властей предержащих, во-вторых, это позволило бы показать мне то, что я не довел до конца на прошлогодних выборах в Госдуму — что смесь врача и партии пенсионеров имеет все шансы на успех у народа. Ведь наша целевая аудитория — это пенсионеры, люди с проблемным здоровьем, и одновременно именно они — основной контингент активно голосующих на выборах. Я позвал коллег. И нас стало пять врачей на пяти округах. Еще в апреле 2017 года я говорил с Сергеем Зыряновым (директор челябинского филиала РАНХиГС. — Прим. ред.), он тогда сказал: «Да, проект партии пенсионеров мне нравится, заход на здравоохранение — победная идея». И именно он тогда впервые озвучил, что мне очень трудно будет восстановиться как политику, если я проиграю эти мелкие кампании.
— То есть ваша активность — просто желание показать себя и партию?
— И мы показали! Какое было отношение к этим довыборам? Быстренько, по-тихому, раздать своим мандаты и успокоиться на два года. Даже сами кандидаты от партии власти не особо были заинтересованы в районных мандатах. Да и я сам, откровенно говоря, тоже: ну что можно сделать на уровне района за два года? Но когда на округа вдруг зашли пять врачей, причем все — очень серьезные кандидатуры, довыборы вдруг превратились во что-то серьезное. Мы сразу показали системный подход.
— И, выходит, сами спровоцировали противников, выступив такой «врачебно-пенсионной» когортой.
— Ну да. Кто были кандидаты, 10 сентября одержавшие победу? Какие-то бизнесмены, директор компании такси… Положа руку на сердце — кто их знал из избирателей? А от РППС по округу в Металлургическом районе выступал Михаил Коростелев, 25 лет заведовавший областным ожоговым центром, спасший десятки жизней. В Тракторозаводском районе — Александр Зель, много лет возглавлявший местную больницу № 8, Роман Анисимов — представитель целой врачебной династии. В Ленинском районе на одном из округов — я сам, семь лет проработавший тут травматологом, на другом — главный хирург больницы ЧТПЗ Владимир Сурьянинов. Ему даже никаких мероприятий по повышению узнаваемости не требовалось, с ним каждый второй здоровался, когда он на округ заходил. Да и все мы резко выделялись из толпы кандидатов: даже традиционные «праздники двора» проводили в белых халатах, реализовали в округах старый мой социальный проект «Доступная медицина каждому», успешно обкатанный еще на выборах в Госдуму. Мне тогда помогло руководство министерства здравоохранения области, я привозил со всего региона на встречи с избирателями лучших врачей и мы устраивали вместо агитации — медицинские приемы. Так и здесь: другие кандидаты приходили к людям, чтобы установить у них новые качели, а мы — с тонометрами.
— Качели, положим, тоже важны. И что сказали бы избиратели, если б узнали, что вы на них тренируетесь и стараетесь выделиться?
Вот интересно, но, узнав, что мы все медики, люди резко забывали о традиционных проблемах с ЖКХ, дорогами и тому подобным — все-таки свои болячки для каждого очень актуальны. А я своих планов и не скрывал: сразу говорил, что я председатель областного отделения партии, работаю в Москве, а в Челябинске для начала мы намерены запустить на постоянной основе «Медицину, доступную каждому».
— Конкуренты ведь тоже не молчали?
— Столько грязи я даже на госдумовских выборах не видел. Вся наша агитация просто уничтожалась сразу после того, как ее расклеивали. Были случаи — мы договаривались с владельцами торговых киосков, что повесим наши плакаты, так у них требовали немедленно снять под страхом сноса киоска. Административный ресурс работал ну очень грубо, но это всей кампании добавило перцу. И я практически сразу видел — мой план сработал, на нас сразу начали обращать внимание. Дошло до того, что представители городской администрации требовали у владельца информационных мониторов в общественном транспорте снять наши ролики. Как он может их снять? Есть контракты, есть ФАС, есть избирком… Нет, угрожали даже отнять бизнес.
— Это вам сам владелец рассказал?
— Нет. Но, понимаете, у врачей есть одно огромное преимущество: они знают самых разных людей, своих пациентов. Среди них есть и силовики, и чиновники, здоровье-то для всех важно. Когда нужно, легко добраться до истины. В этом случае я всё узнал заранее. И когда мониторы в общественном транспорте начали отключать, я даже обрадовался. Владимир Бураков, получив мое сообщение, обратился к федералам, мы подали жалобы в областной избирком Сергею Обертасу, в ЦИК. Почуяв скандал, уже областные власти потребовали у городских чиновников прекратить давление. В итоге перед самыми выборами в наших округах на мониторах в троллейбусах и трамваях была сплошная партия пенсионеров с редкими вкраплениями единороссов.
— Но в итоге вы все-таки проиграли.
— Я бы выиграл. Помните программу благоустройства дворов? Кураторами этих проектов срочно назначили кандидатов в райсоветы от «ЕР». Чтобы поддержать их, единороссам пришлось проезжать по всем дворам, устраивать эти праздники везде чуть ли не ежедневно. Я только удивлялся, насколько удалось привлечь внимание к несчастным довыборам. Потом 1 сентября руководство ЧРО «Единой России» требовало убрать наших промоутеров от школ, но тут уж надзиравшие за порядком полицейские отказались: у нас же всё было организовано по закону.
— Если смотреть на результаты выборов, то по всем районам кандидаты от «Единой России» набрали все-таки в разы больше голосов, чем ваши кандидаты. Что это, результат вбросов?
— Нет, я могу ответственно заявить, что как раз вбросов 10 сентября не было. На каждом из 12 избирательных участков в этих пяти округах дежурили мои помощники, все — с образованием и опытом оперативников, они бы просто за руку поймали любого. Отслеживали, невзирая на сопротивление ТИКов, ход досрочного голосования. Мы, наверное, штук сто жалоб в облизбирком написали по выявленным нарушениям. Но голосовали, можно сказать, по-честному: целями коллективами школ и детсадов, под страхом увольнения.
Что касается численных результатов, то посмотрите сами: в четырех округах из пяти кандидаты от партии пенсионеров занимают вторые места, сразу после единороссов. При этом у каждого в несколько раз больше голосов, чем у представителей других парламентских партий! Так что я полагаю — мы показали профессиональную кампанию, я себе ставлю «пятерку»: ведь в конце концов даже члены теризбиркомов сидели и болели за нас.
— И что теперь? После такой кампании партия власти к РППС вряд ли пылает любовью.
— Теперь — подготовка к выборам президента. Партия пенсионеров — не оппозиция, не «правые» и не «левые», у нас есть на этих выборах свои задачи. Потом — начало нового избирательного цикла, уже серьезные муниципальные выборы, а затем и выборы уровнем выше. Будем готовиться.
Оставить комментарий