В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Преемственность и оптимальность: республика определилась с премьером

Эксперт Юрий Вазагов специально для Sputnik

Преемственность и оптимальность: республика определилась с премьером
Фото: Sputnik Южная ОсетияSputnik Южная Осетия

Решение нового президента Южной Осетии представить на утверждение парламента кандидатуру председателя правительства дало ответ на главную интригу последних недель. Итак, похоже через неделю 17-ым премьер-министром Южной Осетии станет , занимавший при должность вице-премьера, курирующего социальную сферу. Этот шаг югоосетинского лидера, одержавшего убедительную победу в первом же туре президентских выборов, состоявшихся в прошлом месяце, оказался для многих неожиданным.

Видео дня

Провал прежней власти, несмотря на предпринятые серьезные усилия, показал, что население республики все громче и жестче требует перемен. Причем, в числе приоритетных востребованы перемены именно в органах управления, которые отвечают за решение социально-экономических проблем. Иными словами, речь идет об обновлении элит путем формирования нового поколения управленцев, способных более энергично и ответственно реагировать на возникающие вызовы, не отгораживаясь от сограждан ворохом бюрократических отписок.

В этой связи часть общественности в качестве премьер-министра мысленно представляла жесткого управленца, склонного к "кавалерийским" наездам на проштрафившихся чиновников. У Эрика Пухаева за время работы заместителем председателя правительства сложился несколько другой имидж.

Однако те, кто не понаслышке знаком с внутриполитической кухней Южной Осетии расценили выбор Анатолия Бибилова как вполне логичный, лежащий в русле специфических задач начального этапа его президентского правления.

В первую очередь следует сказать о том, что назначение нынешнего премьера происходит в условиях выстраивания новой властной конструкции и перестановки акцентов в сфере управления государством.

Бесконечные лавирования между различными влиятельными группировками, наличие "неприкасаемых" фигур в правительстве, которые фактически были неподотчетны ни главе правительстве, ни даже первому лицу в стране — это время уходит в прошлое. Практика показывает, что президент в Южной Осетии не может быть просто модератором, отвечающим за разрулирование интересов и достижение компромиссов между элитами. Сейчас на повестку дня выходит формирование сильного центра власти, который будет способен вести достаточно сбалансированную, но вместе с тем четкую линию по ограничению различных злоупотреблений и решению задач развития.

Властная вертикаль должна стать более устойчивой и ориентированной на достижение результата, прежде всего путем повышения ответственности органов исполнительной власти и их руководителей в части реализации указов главы государства.

Не исключено, что эти особенности текущего периода повлияли на выбор в пользу кандидатуры Эрика Пухаева, которого вообщем-то нельзя причислить к тому или иному политическому лагерю, чьи интересы он бы мог транслировать. Фигура нового премьера вписывается в эту конструкцию еще по одной причине — он один из немногих чиновников, кто ни разу не был замешан в коррупционных скандалах. А это обстоятельство является крайне важным в свете политики нынешнего президента Южной Осетии, провозгласившего борьбу с коррупцией и, кстати, во многом благодаря этому получившему мандат доверия в ходе выборов.

Другой фактор связан с таким понятием как преемственность. Не случайно в справочных изданиях преемственность определяют как связь между различными этапами развития, сущность которой состоит в сохранении тех или иных элементов целого при переходе к новому состоянию. Как и в других вопросах, кадровая эволюция предпочтительнее революции. Вывод из властной обоймы лиц, скомпрометировавших себя за долгие годы нахождения на политическом Олимпе и сохранение тех, кто не вызывает отторжения в обществе — достаточно оптимальное решение этой дилеммы.

Да и потом, подобный подход позволяет избежать обвинений в чрезмерной монополизации власти, которые посыпались на нового главу государства еще до того как он успел вступить в должность. Самым расхожим пунктом в этих обвинениях было то, что Анатолий Бибилов укомплектует органы власти своими соратниками по партии, зачистив всех остальных. Как видно эти страхи оказались преувеличенными, судя по всему, в государственных структурах будут представители далеко не одной политической силы. Правда, здесь необходимо уточнить, что при этом речь не может идти о повторении модели коалиционного правительства 2012 года, который скорее напоминал дискуссионный клуб, а не орган управления. Тогда ситуация была специфическая и требовала специфических мер, сейчас задачи явно другие.

Необходимо также отметить, что при обсуждении тех или иных персоналий, далеко не всегда учитывается такой важный аспект как реализация Инвестиционной программы 2015-2017 гг. и госбюджета на текущий год.

2017 год является последним этапом реализации проектов трехлетней Инвестпрограммы, поэтому важно до конца года успешно завершить строительство всех объектов, устранив выявленные недоработки и нарушения. Полная смена караула потребует немало времени для того, чтобы новые люди смогли полноценно войти в курс дела и наладить взаимоотношения с российскими коллегами, а это создает риски затягивания процесса, тем более, если учесть, что по ряду крупных объектов возникли серьезные проблемы, требующие дополнительного согласования.

Думается технократ Эрик Пухаев, с математическим образованием и умеющий работать с цифрами, сможет справиться с этой задачей не хуже, чем его предшественник — гуманитарий с комсомольским прошлым. Напротив, в условиях, когда контроль президента за деятельностью чиновничьего аппарата в целом обещает стать на порядок более четким, можно даже сказать жестким, сделать это будет легче.

Краткий период в ожидании нового председателя правительства вызвал среди общественности и политических кругов Южной Осетии дискуссию о целесообразности подобной должности как таковой в системе государственного управления. В качестве одного из доводов приводится также то обстоятельство, что в отличие от той же , в РЮО президент является не только главой государства, но и непосредственно главой исполнительной власти.

Приводится и ссылка на колоссальную разницу в масштабах двух стран, что априори делает абсурдным попытки полного копирования российской системы органов власти. И действительно при небольших размерах Южной Осетии можно охватить круг решаемых задач и без этой фигуры во властной вертикали, тем более, что полномочия премьера в РЮО всегда были более ограничены, нежели в РФ. Наличие 17 премьеров за неполные 27 лет существования республики факт сам по себе примечательный. По подсчетам югоосетинских журналистов самым "урожайными" на премьеров пришлись годы правления , который за 8 лет 6 раз менял главу правительства. На 10 лет президентства пришлось 5 премьеров.

В период пятилетки Леонида Тибилова республике сменила двух премьеров. И это если не считать, что в промежутках между отставкой и назначением того или иного нового премьера, этот пост по многу месяцев занимали их замы в ипостаси исполняющих обязанности. Таким образом, число фактических руководителей правительства было еще больше.

Разумеется, у каждого состава правительства РЮО была своя специфика работы, связанная с внешнеполитическими и внутриполитическими условиями, но такое количество все же явно многовато даже с традиционной скидкой на субъективные и объективные обстоятельства.

На сегодняшний день должность премьер-министра или главы правительства отсутствует в таких странах как , , и ряде других, в которых президент, так же как и в Южной Осетии одновременно является руководителям государства и исполнительной власти. Пост премьера был отменен в результате недавнего референдума в . Одно время подобные дискуссии велись и в Российской Федерации.

Конечно, в ближайшем будущем перейти на подобную систему не позволяют рамки действующего законодательства, но в целом дискуссия на эту тему весьма полезна с точки зрения оценки эффективности существующей конструкции исполнительной власти. Ну а в перспективе ничто не мешает внести соответствующие поправки в Основной закон или составить его новую редакцию, тем более, что речь об этом шла неоднократно.