В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Зачем союзники по Первой мировой приезжали в Петроград накануне революции

В Лондоне, в Музее имперских войн, часть фонда документов фельдмаршала Генри Уилсона названа: "Миссия в Петроград"1. Есть документы и в Кембридже, в библиотеке Тринити-колледжа2.
Зачем союзники по Первой мировой приезжали в Петроград накануне революции
Фото: Российская ГазетаРоссийская Газета
Они о февраля 1917 года.
Союзники едут в Петроград
В конце января 1917-го в Петроград приехала совместная делегация англичан, французов и итальянцев - союзников России в Первой мировой войне. Они провели в России три недели. Уехали за несколько дней до отречения . За три недели - чего только ни повидали! Самого Николая II - несколько раз. Всех, кто стоял у руля тогдашней России: министров, членов , политиков. Побывали и на фронте.
Кто вошел в делегацию?
В британскую часть, кроме военного министра лорда Милнера, еще шесть генералов, в том числе Генри Уилсон (вскоре стал фельдмаршалом). А также лорд Ривелсток - эксперт по финансовым вопросам, сэр Уолтер Лейтон, эксперт по вопросам вооружения, Джордж Клерк (впоследствии посол в ).
Во французскую, которую возглавил Гастон Думерг, бывший премьер-министр - два генерала, один из них весьма известный Ноэль де Кастельно.
В итальянскую - два генерала.
А всего - более сорока человек.
Они и провели вместе с русскими государственными деятелями самую большую общую встречу за все годы Первой мировой войны. Ее назвали Петроградской конференцией. Повестка очевидна: обсудить перспективы сотрудничества стран-союзников.
Гибель военного министра
Идея встречи возникла в первые месяцы 1916 года, но ее осуществление затянулось. В мае британский военный министр фельдмаршал лорд Г. Китченер получил через российское посольство приглашение Николая II приехать в Россию. 5 июня (все даты даны по новому стилю), в пять часов вечера, Китченер с большой группой военных отплыл туда на крейсере "Хэмпшир" в сопровождении двух кораблей. А без двадцати восемь, не успев далеко отойти от шотландского берега, "Хэмпшир" подорвался на мине, установленной, как выяснилось, немецкой подводной лодкой в ночь с 28 на 29 мая. Корабль затонул в течение четверти часа.
Спаслись всего десять человек. Китченера среди них не было.
В это произвело шок: поездка военного министра держалась в строжайшем секрете. В России стали почти открыто обвинять в трагедии прогерманские силы, и прежде всего Распутина. Дескать, царь сказал царице, та - "старцу" и далее по цепочке. (Об этих слухах писал потом даже Деникин в "Очерках русской смуты").
Когда разберут и опубликуют переписку Николая II с женой, выяснится, что она писала ему из Петрограда в Ставку: "По мнению нашего Друга для нас хорошо, что Китченер погиб, так как позже он мог бы причинить вред России". И "нет беды в том, что вместе с ним погибли его бумаги. Видишь ли, Его всегда страшит Англия, какой она будет по окончании войны, когда начнутся мирные переговоры".
Но фактов прямой вины Распутина и распутинцев не обнаружено до сих пор. Была гибель "Хэмпшира" случайностью или нет, так и осталось тайной.
Встреча с Николаем II
А сложности с организаций конференции продолжались буквально до самой отправки английской делегации. Англию тревожили перемены в (Николай II в течение 1916 года поменял несколько председателей совета министров и несколько министров иностранных и внутренних дел): не усилилось ли влияние прогермански настроенных министров?
Об этом беспокойстве русское посольство в Лондоне 11 января 1917 г. сообщило в Петроград. И сразу же английский посол Бьюкенен на аудиенции у Николая II поставил под сомнение целесообразность проведения конференции. Никогда прежде Бьюкенен не был так откровенен и так резок: "политическое положение в России не дает мне смелости ожидать сколько-то крупных результатов от ее заседаний... На революционном языке заговорили не только в Петрограде, но и во всей России". Он даже высказал сомнение, "что нынешнее русское правительство будет оставаться у власти".
Император ответил:
- Вы мне говорите, господин посол, что я должен заслужить доверие моего народа. Не следует ли скорее народу заслужить мое доверие?
И затем:
- Вы, по-видимому, думаете, что я пользуюсь чьими-то советами при выборе моих министров. Вы ошибаетесь, я один их выбираю.
О Бьюкенене было известно, что он в январе принимал в своем посольстве Милюкова, Родзянко, особенно ненавистного царице Гучкова, и что там обсуждался вопрос о дворцовом перевороте. В британский генконсул Локкарт постоянно встречался с Г.Е. Львовым, М.В. Челноковым, В.А. Маклаковым, А.А. Мануйловым, Ф.Ф. Кокошкиным. О чем говорили? О неспособности нынешнего правительства. О том, что страна - над пропастью.
Таким был дипломатический фон накануне Петроградской конференции, открывшейся за три с небольшим недели до Февральской революции.
Срок революции по
Первое пленарное заседание состоялось 1 февраля в Мариинском дворце. Затем - заседания комиссий, обсуждавших прежде всего вопросы снабжения России военной техникой. Для этого одни генералы отлучались для поездки на фронт, а другие, Милнер в сопровождении Ревелстока и Клерка, - в Москву (9-10 февраля).
В Москве у Милнера были серьезные беседы с председателем Всероссийского земского союза князем (который вскоре после отречения Николая II стал председателем и министром внутренних дел Временного правительства) и московским городским головой .
Львов вручил Милнеру текст своего заявления, в котором говорилось: если император не проведет конституционной реформы, революция неизбежна. Более того, Львов указал срок - через три недели.
Почему такой срок? Скорее всего потому, что через три недели должна была собраться Дума - ее сессию отложили до окончания конференции союзников.
Впрочем, под революцией Львов подразумевал, конечно, не столько народное восстание, сколько события в верхах.
Расклад российских сил по Милнеру
В архиве Музея имперских войн хранится документ, озаглавленный "Отчет о миссии в Россию". Датирован 10 марта 1917 года. Подписи нет. Очевидно, это отчет английской делегации правительству. До отречения Николая II пять дней.
Первая часть - "Заметки о политической ситуации". Начинается с главного вывода: "Правда заключается в том, что широкие задачи и цели союзников в войне несовместимы с идеями, лежащими в основе системы управления в России".
Далее анализируются настроения и расстановка политических сил в России. Причем последние расставлены в следующем порядке:
- "германское влияние" (речь идет о немцах в России);
- "прогерманская группировка";
- "националистическая группировка (те, кто называет себя патриотами, а также часть военных)";
- те, кто "представляют подлинную Россию" (сюда включена значительная часть Думы, офицерства, министров, чиновничества);
- "просоюзническая группировка" (демократы, прогрессисты, университеты, бизнес);
- крестьяне.
Каждой группировке даны характеристики - такие же аморфные, как и само это деление3.
В отчете ставится вопрос о "возможности революции" и дается ответ: "Что может произойти - это дворцовая революция. Император и императрица поразительно непопулярны". Целая страница посвящена взяточничеству и в целом коррупции чиновничества. В качестве причины этого названо низкое жалованье - чиновники не могут на него существовать4.
"Надо менять императора..."
Разумеется, делегаты союзников основывались не только на своих петроградских впечатлениях, в общем-то весьма скороспелых. Еще до отъезда в Россию им дали ознакомиться со многими свежими документами - декларациями думских оппозиционных партий, письмами и заявлениями Родзянко и Гучкова, донесениями британского посла в и консулов в , Николаеве, , Одессе и других городах России5.
Особенно содержательны сообщения генерального консула в Москве . В донесении от 25 декабря 1916 г. он привел тексты речей князя Львова на Всероссийском съезде земств, в которых говорилось, что надо отказаться от попыток сотрудничества с нынешним правительством. Он же, 21 декабря, сообщал: "Прошлым вечером я обедал вдвоем с начальником [Генерального - А.Д.] штаба. Он мне сказал: "Император не изменится. Нам надо менять императора""6.
Английские делегаты хорошо знали настроения оппозиционно настроенных думцев. В британских архивных делах, связанных с петроградской конференцией, хранятся письма и тексты выступлений Львова, Милюкова, Гучкова. Локкарт, который был для Милнера и переводчиком, тоже приводит крылатую фразу Николая II: "Что это вы толкуете мне о доверии народа? Пусть народ заслужит мое доверие"7. Позиция русского императора делегатам союзников была вполне очевидна.
И все же по возвращении в Лондон Милнер доложил военному кабинету Великобритании: революция, скорее всего, и неизбежная, произойдет уже после окончания войны. И вообще, "в разговорах о революции в России очень уж много преувеличений"8.
Впоследствии Ллойд Джордж горько упрекнул Милнера за этот вывод. Как только он ни честил своего бывшего военного министра! Досталось и второму лицу в английской делегации - Генри Уилсону. Ллойд Джордж назвал его "профессиональным солдатом" - "А от солдат нечего ждать, что они знают народ". , наконец, Милнер и Уилсон были в России "глухими и слепыми"9.
Как помочь России в войне
Легко было Ллойд Джорджу писать это, когда война уже закончилась и можно было взяться за мемуары!
Но кто составлял делегацию в январе 1917 года? Именно он, Ллойд Джордж. Будто он не знал, что посылает в Петроград военных, а не кого-то еще? Но разве можно было надеяться, что даже профессиональные, говоря современным языком, политологи смогли бы предсказать дату революции, которая стала полной неожиданностью даже для Ленина?
В задачу Милнера и его коллег не входило непосильное - предвидеть революцию. А самое главное - то, что им было поручено - они сделали. "Отчет о миссии в Россию" завершается разделом "Обобщение выводов". Там чисто военные вопросы: как помогать России, союзнику в войне.
Надо поставлять военное снаряжение через и . Точка.
Не вина переговорщиков, что уже через несколько месяцев после октябрьского переворота, новая власть вывела страну из войны, и помощь союзников оказалась уже невостребованной.
Уже после революции в письме одному из своих коллег (12 апреля 1917 г.) Милнер возложил вину за случившееся на русский бюрократический аппарат: "бюрократия была так насквозь пропитана стремлением своекорыстно использовать служебное положение, фаворитизмом, некомпетентностью и коррупцией, что это вело к голоду в армии и к проигрышу войны - и все это знали, в том числе и солдаты".
P.S. А в письме Бьюкенену, британскому послу, 15 мая 1917 г. Милнер делает пророческий прогноз: "Боюсь, что теперь Россия пройдет через все стадии революционной лихорадки и ничто не поможет ей, даже если это будет длиться годами - пока новая форма власти, вероятно, деспотической и непредсказуемой по своему характеру, не возникнет из этого хаоса"10.
JSINCUT6
1. Papers Re the British Military and Political Mission to Petrograd. Jan-Apr 1917. - Imperial War Museum Library. The Papers of Field-Marshal Sir Henry Wilson. General Papers. 3/12 2. Papers on the Milner Mission to Russia. Jan-March 1917 (Box 7). - Trinity Colledge Library. C.B. 1TQ. 3. Mission to Russia. Report on Mission to Russia. - Imperial War Museum Library. The Papers of Field-Marshal Sir Henry Wilson. General Papers. 3/12/54. - P. 1-4.4 Ibid. - P. 4-6. 5. Ibid. - P. 11. 6. General Papers. - Imperial War Museum ..., 3/12/2. 7. Lockhart R.H. Bruce. British Agent. - New York: Golden City, 1933. - P. 155. 8. Gollin A.M. Proconsul in Politidcs. A Study of Lord Milner in Opposition and in Power. - Hertfordshire: Anthony Bland, 1964. - P. 529. 9. War Memoirs of David Lloyd George, 1914-1915. - New York: AMS, 1968. - P. 942-943. 10. Wrench J.E. Alfred Milner. The Man of No Illusions. 1854-1925. - London: Eyre and Spotttiswoode, 1958. - P. 328.