Ещё

Как венгерский экс-премьер стал советским зеком ("Российский курьер", Венгрия) 

Нашумевшая и довольно подробно описанная история загадочного исчезновения в Будапеште в конце Второй мировой войны шведского дипломата Рауля Валленберга, как выясняется, была не единственной в своем роде.
Почти одновременно с Валленбергом в 1945 году и при весьма схожих обстоятельствах из Венгрии исчез и бесследно пропал в СССР один из самых известных венгерских политиков — граф Иштван Бетлен, в 1921 — 1931 гг. занимавший пост премьер-министра Венгрии, а позднее, вплоть до 1944 года, — влиятельный советник регента Хорти. В отличие от «дела Валленберга», «дело графа Бетлена» стало достоянием гласности совсем недавно…
…Войска 3-го Украинского фронта под командованием маршала Толбухина уже вели бои на дальних подступах к Будапешту, когда 7 декабря 1944-го в одну из разведывательных частей обратился венгерский гражданин, представившийся графом Иштваном Бетленом. Он пожелал как можно скорее встретиться с высокопоставленным офицером из штаба советских войск.
Как вскоре выяснилось, незнакомец действительно оказался графом Бетленом, бывшим премьер-министром Венгрии. С марта 1944-го до встречи с советскими передовыми частями граф Бетлен находился на нелегальном положении, скрываясь в лесном охотничьем домике одновременно и от немцев, и от венгерских профашистов-нилашистов, пришедших к тому времени к власти в Венгрии и объявивших его розыск. Объясняя позднее свой переход на советскую сторону, он заявил, что хотел быть полезным, чем мог, в послевоенном устройстве Венгрии.
О дальнейшей судьбе тогда уже 70-летнего политика вплоть до самого последнего времени, до середины 1990-х, мало что было известно. Имелись сведения, что с декабря 1944 года и по апрель 1945-го И. Бетлен прожил в Венгрии под домашним арестом. Затем якобы был переправлен в Москву, где вскоре предположительно и умер. Но как, при каких обстоятельствах и какие решения принимались в Москве — не было известно ровным счетом ничего.
Между тем, как свидетельствуют рассекреченные советские документы, переданные венгерской стороне и опубликованные в газете «Magyar Nemzet» в специальном выпуске от 18 мая 1993 г., все то время, пока граф Бетлен находился под домашним арестом в расположении советских частей, а затем в Бутырской тюрьме, его дальнейшая судьба не переставала заботить высшие эшелоны власти в Москве. Но об этом чуть позже. Пока несколько слов о том, кем же был в довоенной Венгрии Иштван Бетлен и как он оказался на вершине власти.
Иштван Бетлен — потомок древнего аристократического рода, родился в 1874 г. в Трансильвании, в семье крупных землевладельцев. Образование юриста получил в Будапештском университете.
Совсем молодым человеком в самом начале ХХ века Бетлен начинает активно заниматься политикой и вскорости достигает определенных высот. Говоря об И. Бетлене как об одной из самых серьезных и видных фигур «политического театра» Венгрии между двумя мировыми войнами, стоит отметить, что он практически с начала своей политической карьеры принадлежал к национально-консервативному лагерю.
До Первой мировой войны он ориентируется на такие знаковые политические фигуры, как граф Андраши-младший — последний министр иностранных дел Австро-Венгрии, а позднее, после распада империи он попадает в ближайшее окружение адмирала Миклоша Хорти, ставшего к тому времени регентом Венгрии.
Выдвижением на первые роли в политической жизни Венгрии граф Бетлен обязан прежде всего своему участию в ликвидации венгерской Советской Республики. После начала революции Бетлен скрывался в Вене, где начал формировать антиреволюционное движение, затем стал инициатором интервенции Антанты в Венгрию и даже призыва румынской армии для разгрома венгерской Красной Армии.
После поражения венгерской Советской Республики, в 1920-м, граф Бетлен избирается депутатом парламента от города Ходмезёвашархей, а через год, во многом благодаря поддержке соратников по «команде Андраши», самого Андраши, а также регента М. Хорти, с которым графа связала затем многолетняя дружба, становится премьер-министром Венгрии.
Одним из самых любопытных и во многом показательным эпизодом десятилетней политической деятельности Бетлена на посту премьера стала история с наследником габсбургского престола — Карлом IV. К моменту, когда Бетлен возглавил правительство Венгрии, заграничные и местные сторонники реставрации монархии Габсбургов в стране готовились посадить Карла (Кароя) IV на венгерский престол.
Поначалу Бетлен играл в этой истории двойственную роль, выдавая себя за сторонника монарха. Позднее, когда в мае 1921 г. претендент на престол нелегально вернулся в Венгрию, Хорти и Андраши поручили Бетлену убедить Карла IV до поры до времени покинуть страну, дабы не вызывать распространения нежелательных, явно антимонархических настроений. Бетлен с успехом выполнил возложенную на него миссию.
Однако спустя полгода неугомонный наследник опять возвратился в Венгрию, после чего Хорти и Бетлен, по большому счету не желавшие реставрации непопулярного в Венгрии и нежелательного для стран Антанты австрийского монархического дома Габсбургов, решили закрыть этот вопрос окончательно.
Посланные против неудачливого наследника войска захватили последнего и передали в руки Антанты. Вскоре парламент Венгрии принял закон об отречении от трона Габсбургской династии, а правительство Бетлена взяло перед Антантой официальное обязательство впредь без ведома держав-победительниц вообще не заниматься вопросом о королевстве.
В советской историографии деятельность И. Бетлена по определенным причинам, в том числе из-за его таинственного исчезновения в СССР, нечасто привлекала внимание специалистов. Впрочем, и в самой Венгрии вплоть до последнего времени о нем вспоминали редко. Если можно так сказать, И. Бетлен «вернулся в историю» с приходом к власти демохристианского правительства Й. Антала после всеобщих выборов весной 1990 года.
После этого о нем и его правительстве стали вспоминать и говорить, вышли первые монографии. Интересно, что из долгого забвения Бетлен вышел вместе со своим покровителем, соратником и другом адмиралом Хорти, которого премьер Й. Антал в одном из своих выступлений по телевидению назвал «настоящим патриотом», что, на наш взгляд, многое объясняет и в политике кабинета самого Й. Антала.
В самом деле, всю свою политическую карьеру граф Бетлен был тесно связан с адмиралом Хорти — регентом и практически единоличным правителем Венгрии в межвоенную пору. Они вместе боролись с Венгерской Советской республикой, вместе «отваживали» Карла IV от венгерского трона, каждый на своем месте, но все же сообща добивались ревизии тяжелейшего для Венгрии Трианонского мирного договора 1920 г., по которому страна потеряла две трети своей довоенной территории и треть населения.
Кстати, по тому же Трианонскому договору земельные владения самого Бетлена в Трансильвании, как, впрочем, и сама Трансильвания, целиком отошли к Румынии.
Так что в реваншистской и ревизионистской политике правительства графа Бетлена был и определенный личный момент. Любопытно, что граф и не скрывал своих внешнеполитических задач, откровенно заявляя: «Часто думают, что только говорить о географических и естественных границах Карпатского бассейна, о нашем экономическом единстве и исторических правах уже достаточно для оправдания нашей ревизионистской программы. Ошибается тот, кто так думает…»
Интересно, что для реализации своей «ревизионистской программы» премьер Бетлен намечал и следующие конкретные шаги:
1. Без референдума необходимо вернуть Венгрии те пограничные территории, где проживает венгерское население (в частности, южные территории нынешней Словакии, территорию вдоль австро-венгерской границы — Бургенланд, часть Закарпатья и Трансильвании);
2. Провести референдум в Банате и Бачке (современные Воеводина в Югославии и часть Румынии), где венгерское население не составляет большинства;
3. Предоставить автономию Трансильвании, обеспечить равноправие всех проживающих там народов.
Позднее, уже после ухода Бетлена с поста премьер-министра, внешнеполитическая программа собирания земель «великой Венгрии» была развита регентом Хорти и правящей элитой. В конце 30-х гг., при помощи гитлеровской Германии, дело, как известно, кончилось аннексией южной части Словакии, Закарпатья, Воеводины, Северной Трансильвании по решению Венского арбитража 1939-1940 гг.
Правда, в отличие от Хорти, граф Бетлен не был большим сторонником пронемецкой ориентации Венгрии, отдавая предпочтение «англосаксонской» линии, отчетливо проявлявшейся во внешней политике его кабинета. Бетлен считал, что реализация «ревизионистской программы» и собирание «великой Венгрии» произойдут с помощью Англии в ходе «крестового похода» против советской России.
Верным «англосакской» ориентации Бетлен остался и после отставки, вплоть до окончания Второй мировой войны, уговаривая Хорти пойти на сепаратный мир с США и Англией. Не будучи официальным лицом, а лишь доверенным человеком Хорти, одно время он даже пытался начать в Стокгольме сепаратные переговоры с англосаксами о выходе Венгрии из войны…
Уход в 1931-м Бетлена с поста главы венгерского правительства по времени совпал с пиком мирового экономического кризиса, жестко ударившим и по экономике Венгрии, отозвавшись тяжелым финансовым кризисом. Немалую роль в отставке Бетлена с поста премьера, наряду с давлением оппозиции, сыграла и Франция, имевшая в то время немало рычагов влияния на внутриполитическую ситуацию в Венгрии.
Во Франции не забыли, да и не простили графу его участия в крупнейшей международной афере 20-х годов, связанной с изготовлением в Венгрии фальшивых франков для дестабилизации финансовой системы Франции, чтобы хотя бы таким образом «отомстить» последней за Трианонский мирный договор, а заодно получить необходимую валюту для поддержки сепаратистских провенгерских движений в окружающих странах.
Покинув пост премьер-министра, граф Бетлен тем не менее из большой политики не ушел, надеясь со временем вернуться на первые роли. Расчетам его, однако, не суждено было сбыться. После явной переориентации Венгрии на Германию в середине 30-х годов «англофил» Бетлен переходит в оппозицию, сохранив, однако, связи с умеренными кругами правящей Партии единства. Вокруг него группируются антигермански настроенные аристократы, часть финансовой буржуазии, крупные промышленники, духовенство.
Ему по-прежнему благоволит и прислушивается к его советам регент Хорти. Вплоть до начала второй мировой войны граф Бетлен остается очень влиятельной фигурой в венгерской политике.
Не случайно поэтому секретная записка советского МИД, составленная вскоре после того, как И. Бетлен попал в СССР, содержала такую характеристику: "…Бетлен играет ведущую роль в политической жизни Венгрии, имеет большое влияние на консервативное крыло венгерских правящих кругов. Все важные решения принимаются на основании его советов и консультаций с ним".
Что касается отношения Бетлена к СССР, то здесь надо сказать, что он никогда не был сторонником сближения с Москвой, считая, что превращение Советского Союза в военно-промышленную державу «неизбежно приведет к панславянской политике», которая будет угрожать независимости Венгрии и других стран Карпатского бассейна. Тем не менее как политик-прагматик Бетлен не мог делать вид, что СССР не существует.
В 1924 году он вел переговоры с Москвой о взаимном признании и обмене дипломатами. Достигнутое соглашение Бетлен, однако, не передал на ратификацию парламенту, заявив, что венгерское общественное мнение еще не готово к такому внешнеполитическому шагу. И все же весной 1941-го прагматик Бетлен охотно установил контакт с советской миссией в Будапеште, а осенью 1944-го вышел из своего убежища навстречу советским войскам…
Судя по рассекреченным документам из архивов МИД и органов госбезопасности СССР по «делу Бетлена», в высших эшелонах власти в Москве были немало озадачены фактом появления в расположении советских войск бывшего главы венгерского правительства. Как явствует из заявления Бетлена перед офицерами Советской Армии сразу же после перехода через линию фронта, бывший премьер Венгрии предложил советскому руководству свои услуги и опыт в деле послевоенного устройства Венгрии.
По словам Бетлена, «будущая Венгрия должна иметь такое правительство, члены которого будут представлять все влиятельные партии страны, т.е. христианско-социалистическую, социал-демократическую, демократическую, коммунистическую и крестьянскую партии».
Явно претендуя на роль политического советника-распорядителя в послевоенном устройстве Венгрии, Бетлен уже в беседе с офицерами Политуправления 3-го Украинского фронта дает характеристики отдельных венгерских политиков и, соответственно, рекомендации советскому руководству.
— Формируемый в настоящее время блок из трех партий (Венгерская Компартия, Социал-демократическая партия и Партия мелких хозяев, входившие в Венгерский национальный фронт независимости) без христианских социалистов и демократической партии — нежизнеспособен. Коммунистические эмигранты, как Ракоши, равно как и граф Каройи (Граф М. Каройи был первым президентом Венгрии в конце 1918 — начале 1919 г.), который прожил последние 20 лет в Лондоне, — считает Бетлен, — не имеют авторитета у нации.
— Другая ситуация с такими личностями, как бывший премьер-министр Каллаи (Миклош Каллаи встал во главе правительства в 1942 г. и находился на этом посту до марта 1944 г.), который всячески саботировал требования немцев, вследствие чего был подвергнут аресту со стороны венгерских фашистов, или бывший заместитель министра иностранных дел Сентмиклоши… имеющие авторитет у широких масс населения. Многих из этих людей гестапо бросило в тюрьму, выслало в Германию, однако в Венгрии еще можно найти людей, способных управлять страной, сохранить ее независимость и свободу, а также обеспечить ей достойное место в семье европейских народов…"
Если судить по рассекреченным документам, переписке высших должностных лиц в Москве, решающую роль в дальнейшей судьбе графа Бетлена сыграла не только его прошлая политическая биография, о которой по заказу Кремля были подготовлены две подробные конфиденциальные справки в МИД СССР и ТАСС. Не меньшее значение имело уже тогда обозначившееся противостояние режима Сталина с союзниками по антигитлеровской коалиции, переросшее чуть позже в «холодную войну».
Вот какую характеристику дал И. Бетлену заместитель наркома иностранных дел В. Деканозов в секретной записке от 17 февраля 1945 г. на имя наркома иностранных дел В. Молотова: «В связи с запросом т. Пушкина о бывшем премьер-министре Венгрии Стефане Бетлене считаю необходимым сообщить Вам следующее.
Граф Бетлен является наиболее видной фигурой венгерской реакции и убежденным сторонником английской ориентации. Как в период своего пребывания на посту премьер-министра Венгрии (1921-1931 гг.), так и в предвоенные годы он всегда враждебно относился к Советскому Союзу. Его попытка пассивного „сопротивления“ немцам в последние два года лишь доказывает то, что он в этом отношении шел нога в ногу с кликой Хорти, в силу чего немцы не нашли нужным его изолировать.
Бетлен не мог скрыть своих убеждений и на допросе после перехода на нашу сторону, где он лицемерно доказывал, что в новом правительстве Венгрии „желательно иметь представителя компартии“, но только ни в коем случае не на посту премьер-министра, так как страна еще не созрела для коммунистического режима».
Сам факт перехода Бетлена на сторону Красной Армии, по мнению Деканозова, следует рассматривать как политический маневр, рассчитанный на то, чтобы спасти себя и те реакционные элементы, которые стоят за ним. Он рассчитывал на активную деятельность, о чем заявил на допросе ясно, что «если после падения Будапешта мне будет дана возможность вернуться в столицу, я, безусловно, смогу оказаться полезным в деле создания нового временного административного аппарата…»
Подобная «лестная» характеристика одного из первых лиц сталинской администрации по тем временам не предвещала ничего хорошего для того, кому она давалась. После сказанного было бы странно, если бы сталинский режим принял предложение графа и позволил бы ему играть хоть какую-либо заметную роль в послевоенной Венгрии. Для Москвы оказались однозначно неприемлемой сама фигура Бетлена как политика и перспектива его возвращения во власть. Какие же «оргвыводы» предложил Деканозов Молотову в отношении графа Бетлена?
— Если сейчас, когда в Венгрии стали активизироваться правые элементы… — продолжает в секретной записке Молотову Деканозов, — мы допустим заниматься политикой таким опытным деятелям венгерской реакции, как Бетлен, это только усилит позиции правых сил в стране. Кроме этого, нельзя оставлять без внимания, что на днях в Венгрию приезжают англичане и американцы (Члены союзной Контрольной комиссии). Наверняка, англичане попытаются установить связь с Бетленом, чтобы использовать его в своих собственных интересах…
Мы так решили, что Бетлена нужно изолировать. Вместо этого сейчас он находится лишь под домашним арестом в городе Кишкереш и имеет возможность поддерживать связь с внешним миром. На основании всего изложенного считаю, что Бетлена на самом деле надо изолировать, отправить в СССР, подержать там несколько, после чего окончательно уладить вопрос.
Зам. Наркоминдел В. Деканозов
17 февраля 1945 г.
Копия отправлена тов. Меркулову
Резолюция В. Молотова на записке Деканозова была краткой и однозначной: «Тов. Лаврову. К исполнению».
Как видно, доводы Деканозова оказались настолько убедительными, что Молотов даже не попытался что-то перепроверить или справиться о состоянии здоровья 70-летнего графа. Судьба бывшего премьер-министра Венгрии тем самым была предрешена: 22 февраля 1945 года последовала депеша Деканозова наркому госбезопасности В. Меркулову: «Исходя из того, что Бетлен — один из видных деятелей венгерской реакции, убежденный сторонник англосаксонской линии и враждебно относится к Советскому Союзу, мы решили не допустить, чтобы Бетлен продолжил политическую деятельность, и изолируем его…Тов. Молотов В. М. согласен с этим предложением и приказал его немедленно выполнить. Вышеизложенные факты я довожу до Вашего сведения для того, чтобы это постановление было выполнено…»
Приказ Молотова и Деканозова, надо полагать, не заставил ждать своего исполнения, и вскоре «до окончательного улаживания вопроса» за графом Бетленом захлопнулись ворота Бутырской тюрьмы. Участвовать в послевоенном урегулировании и политической жизни Венгрии ему уже не пришлось. Напрасно жена — графиня Маргит Бетлен, оставшаяся в Будапеште, после таинственного исчезновения мужа пыталась что-либо узнать о его судьбе.
В феврале 1946 г. она пишет письмо на имя всесильного Генералиссимуса: «Господин Генералиссимус! Я, жена Иштвана Бетлена, после долгих раздумий решила обратиться к Вам. Год назад я получила от него (мужа — Ф. Л.) письмо из Кунсентмиклоша, где он в то время находился под охраной как гость Советской Армии. В начале апреля его оттуда вывезли, но куда — не знаю, хотя в Венгрии говорят, что в Москву. С тех пор все мои старания что-либо узнать о нем не увенчались успехом…
— Если в Венгрии кто и не заслужил подобной участи, то это мой муж, — продолжает свое обращение к Сталину жена Бетлена. — Несколько раз, выступая в верхней палате парламента, он требовал вернуть наших солдат с Восточного фронта, из-за чего немцы после оккупации нашей страны хотели его арестовать, а ему самому пришлось бежать и на протяжении целого года скрываться…
При каждом удобном случае он пытался повлиять на регента в том, что заключение мира — его долг перед страной… Не знаю, какова причина того, что моего мужа не отпустили на свободу, быть может, из-за недоразумения или клеветы… как бы то ни было, поймите, господин Генералиссимус, моему мужу уже 72 года и он уже не может растрачивать свои годы иначе, как на благо себе и своих любимых…
Извините, что обращаюсь к Вам, но здешние советские военные и политические органы уклоняются от этого вопроса…»
Ответа Маргит Бетлен на свое обращение в Кремль так и не дождалась, хотя копии ее письма были разосланы Молотову, Вышинскому и Деканозову. Последний, правда, начертал на письме свою резолюцию: «Тов. Лаврищеву. Запросите СМЕРШ — в каком состоянии Бетлен и где находится». На этом, однако, вся «работа» с письмом графини, видимо, и закончилась.
Как бы то ни было, но 5 октября 1946 года 72-летний граф Бетлен, как явствует из заключения медицинской службы Бутырской тюрьмы, скончался «от остановки сердца, наступившей вследствие общего атеросклероза».
Любопытна одна формулировка врача Бутырской тюрьмы — полковника Ларина, подписавшего заключение о смерти бывшего венгерского премьер-министра: «Здоровье заключенного Бетлена резко ухудшилось… несмотря на то, что он регулярно получал дополнительный паек (яйца, масло, сахар, вино, печенье, сыр, фрукты и т. д.)».
Фраза свидетельствует о том, что Бетлена в Бутырке считали не временно находящимся там, а обычным заключенным, хотя его не осудил ни один суд и формально считаться заключенным он не мог.
О смерти Бетлена Министерство госбезопасности уведомило Совет Министров СССР. Где похоронили графа — долгие десятилетия было неизвестно.
Документов на этот счет не было, хотя, насколько известно, венгерская сторона до самого последнего времени на очень высоком уровне пыталась это выяснить. В самой Венгрии о смерти бывшего премьера узнали не сразу и далеко не все. Между МИД в Москве и советским посольством в Венгрии (посланник Г. М. Пушкин) началась целая переписка о том, как лучше сообщить венграм о смерти Бетлена.
Товарищу Вышинскому,
Тов. Пушкин ждет указания — может ли он сообщить венграм и если да, то в какой форме, о смерти бывшего премьер-министра Венгрии Иштвана Бетлена, содержавшегося под стражей в Советском Союзе.
Учитывая сегодняшнее политическое положение в Венгрии в связи с арестом Белы Ковача (Генеральный секретарь Партии мелких сельских хозяев, одной из ведущих политических партий в Венгрии. В феврале 1947 г. был арестован органами госбезопасности СССР) и кампании, развязанной англичанами и американцами, не считали бы Вы целесообразным, чтобы некоторое время мы не сообщали венграм о смерти Бетлена. Такое сообщение могли бы использовать против нас венгерские реакционные круги и их союзники.
Прилагаю проект телеграммы, отправляемой т. Пушкину.
А. Власов
14 апреля 1947 г.
Будапешт. Тов. Пушкину Телефонограмма № 941  18 апреля 1947 г.
На основании указания тов. Вышинского, прошу информировать — насколько, по-вашему, целесообразно в сегодняшней политической ситуации Венгрии сообщить венграм о смерти Бетлена.
А. Власов
Завотделом МИД  В ответной секретной телефонограмме советский посланник в Будапеште на следующий день сообщал: «Москва. Тов. Власову. Не вижу препятствий к тому, чтобы сообщить венграм о смерти Бетлена. Бетлен был в глубоко преклонном возрасте, и здесь никто не удивится его смерти».
Телеграмма была послана в трeх экземплярах, в том числе Молотову и Вышинскому.
Заметим, что, судя по датам переписки, на дворе был уже апрель 1947-го, а Бетлен, как мы сегодня знаем, умер в октябре 1946-го, то есть полгода назад. Какая в итоге форма была избрана для обнародования столь «взрывоопасной» информации, как смерть бывшего венгерского премьера, бесследно исчезнувшего в Москве, не до конца ясно. Известно лишь, что в канун 1948 года в венгерских правительственных кругах «распространилась» информация о том, что «недавно» в России скончался Бетлен.
Министр финансов в тогдашнем венгерском правительстве Миклош Ньяради 9 марта 1948 г. в неофициальной форме сообщил об этом английскому послу. Никаких официальных сообщений в венгерской печати не появилось. Из этого можно заключить, что советское посольство в Будапеште и советский МИД в конечном итоге остановились на строго конфиденциальной форме оповещения избранных членов тогдашнего венгерского правительства.
Закончилась эта история на том, что вскоре после публикации документов на кладбище московского Донского монастыря был обнаружен и прах И. Бетлена. Видимо, информация о месте захоронения тоже хранилась в его досье. В конце мая 1994-го останки бывшего премьер-министра Венгрии были перевезены в Будапешт и преданы родной земле.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео