В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

«Трагифарс» — защита о деле многодетной матери Лисицыной

В отношении Александры Лисицыной, подозреваемой в незаконном приобретении земельных участков, якобы принадлежащих , дело должно было быть прекращено ещё на стадии предварительного следствия. Об этом, как передаёт корреспондент ИА REGNUM, 30 сентября в ходе пресс-конференции заявил член .
«Я защитник Лисицыной. Мы на протяжении длительного времени осуществляем защиту Александры, которая незаконно привлечена к уголовной ответственности. Мы подходим к стадии судебного разбирательства. Для меня всё это — нонсенс. В отношении Лисицыной — уж как минимум дело должно было быть прекращено на стадии предварительного следствия, которое должно разобраться, где правда, понять, причастен человек или невиновен. Это не карательный механизм — он должен работать на общество, делать всё, чтобы виновные не ушли от наказания, а невиновные не привлечены. Мы видим трагифарс, по которому человека пытаются посадить в тюрьму», — сказал Горгадзе.
По его словам, Лисицына, проведя почти год в , была переведена на домашний арест, но и на данный момент условия её содержания «далеки от идеальных». По словам правозащитника, когда следствие завершило работу и передало 55 томов уголовного дела в для утверждения обвинения, адвокаты надеялись на то, что «профессионалы из Генеральной прокуратуры разберутся», и обвинительное заключение не будет утверждено, однако произошла обратная ситуация.
Горгадзе отметил, что он лично столкнулся с ситуацией, когда в рамках вопроса об избрании меры пресечения судья ушёл в совещательную комнату, находился там 10 15 минут и вышел оттуда с 30 листами печатного текста. По его мнению, за такое время судья не успел бы подумать и напечатать текст. Член СПЧ также отметил, что «всё, что делалось, было лишь имитацией правосудия, а не задачей и сутью разбирательства».
В качестве ещё одного яркого примера предвзятости процесса Горгадзе назвал процесс передачи всех томов дела в прокуратуру: «Дело было передано 27 марта, в пятницу. Мы понимаем, что 28 и 29 марта — выходные дни. В марте 31 день. Обвинительное заключение было утверждено 1 апреля. Напомню, это 55 томов. Конечно, прокуратура знала ход дела, но такое быстрое утверждение — нонсенс. Я удивлен, что люди даже не выдерживают временные рамки».
Он также рассказал, что гособвинение не устроило решение суда о возвращении дела на доработку, после чего прокуратура ходатайствовала о смене территориальной подсудности: «У меня вопрос: почему [для судебного разбирательства был выбран] , почему безальтернативно? И почему необходимо менять суд? Потому что суд стал вникать и стал возвращать дело прокуратуре. Это возмутило гособвинение? Я не нахожу ответа на этот вопрос».
«Мы не согласны с этим решением, мы подали апелляцию, и дело оставили в силе. 2 октября состоятся предварительные слушания. Но мы будем бороться дальше — в самом суде и в порядке кассационной жалобы по поводу изменения территориальной подсудности. Я считаю это попыткой оказания давления на суд. Люди, которые перестают верить в силу закона, идут решать проблемы на улицу, а это уже беда. Когда человечество знает о работе закона, а закон карает преступников, то мы живём в цивилизованном обществе», — подчеркнул правозащитник.
Он отметил, что Лисицына «не имеет никакого отношения к тому, в чём её пытаются обвинить»: «Это моя боль, потому что я привык работать с живым механизмом. Александру мы не дадим просто так, тихо, безнаказанно осудить. Если она виновна — пожалуйста. Но пусть докажут, что она невиновна! Мы, делая работу следствия и прокуратуры, практически доказали невиновность Лисицыной. Я надеюсь, что суд тоже будет удивлён фактами, которые были проигнорированы и прокуратурой, и следствием».
Горгадзе не исключил, что у кого-то в данном деле есть свой, в том числе коммерческий интерес, связанный с землями. Не исключил он и того, что кто-то «пытается добиться результатов» в виде звёздочки на погоны.
Адвокат Тамара Шустрова, в свою очередь, рассказала, что следствие выдвинуло версию о том, что земля принадлежит Рослесхозу, и гособвинение заявило, что Лисицына участвовала в присвоении земель: «Защитой было сделано техническое заключение, которое было представлено органам следствия и было представлено ходатайству. Специалисты, изучив материалы защиты, уверенно сказали, что земли Рослесхозу не принадлежат. Вся ситуация состоит из того, что, инкриминируя Лисицыной и остальным хищение путём присвоения земель Рослесхозу, стоимость указывается по землям населённых пунктов, хотя те же эксперты сказали, что стоимость их — 54 тысячи — и это против более чем ста миллионов. Сегодня осталось всё как есть».
Адвокат отметила, что никаких изменений в плане доказательств у следствия за последние месяцы не появилось: следствие не установило даже того, что Лисицына была знакома с кем-либо из обвиняемых, и все свидетели по делу также это подтвердили, а сама обвиняемая узнала, что на неё были зарегистрированы земли, уже после задержания.
«При утверждении обвинительного заключения замгенпрокурора имеет право обратиться с ходатайством об изменении территориальной подсудности до начала судебного заседания. У нас прошло судебное заседание, и после возврата дела прокурору возникло ходатайство. Мотиваций было две: первая — Наро-Фоминским судом было вынесено 18 заочных решений о регистрации права собственности. Все они и правда выносились, но в пользу свидетелей по делу, которые признаны добросовестными приобретателями. Второе — все решения не оспаривались и не отменялись. В них не обсуждался вопрос о поддельности документов — сами документы не входили в предмет судебного разбирательства. Второе основание — все обвиняемые имеют широкий круг знакомств среди судейского сообщества Наро-Фоминского района и среди лиц органов государственной власти», — отметила Шустрова.
Вместе с тем она напомнила, что условия домашнего ареста сейчас по закону изменены: «Если раньше человеку под домашним арестом разрешались прогулки, то сейчас сама статья звучит так: «Человек находится в полной изоляции от общества». Она рассказала, что в случае необходимости медицинской помощи нужно обращение к суду, однако Лисицына отказывается пользоваться этой возможностью и живёт взаперти своей квартиры вместе с мужем и тремя детьми.
Адвокат заверила присутствующих, что, несмотря на сложившиеся обстоятельства, Александра Лисицына, несмотря на хрупкость, обладает абсолютной стойкостью и мужеством, а также высокой степенью самообладания. Она напомнила, что женщина была задержана 13 ноября 2018 года, спустя два дня была взята под стражу, и восемь месяцев находилась в СИЗО Можайска, а после этого уже 14 месяцев находится под домашним. Смирнова напомнила, что её подзащитная страдает хроническим заболеванием опорно-двигательного аппарата, которое не лечится, и если не поддерживать её состояние, то оно усугубится.
«Что касается доказательной базы, то обвинение предъявлено голословно, абсурдно и немногословно. Утверждено обвинительное заключение, дело представлено суду, и суд будет разбираться. Мнение защиты однозначно: наша подзащитная привлечена к ответственности незаконно. Также будет обсуждаться вопрос в рамках судебного разбирательства — будет разбираться ходатайство об изменении меры пресечения — на подписку о невыезде и на запрет определённых действий. Эти меры — мягче. Будем надеяться, наша подзащитная в этом случае сможет обращаться за медпомощью и выходить за порог жилого помещения, в котором даже нет балкона», — сказала Смирнова.
Она также напомнила, что у Александры Лисицыной — трое несовершеннолетних детей, все они — школьники, а сама она — «мама высшего качества», которая всю свою жизнь и энергию отдаёт воспитанию детей, и дети, получая тепло и заботу, достаточно серьёзно относятся к учёбе: «Несмотря на то, что их семья проходит трудный период, на детях это не отразилось: никаких прорех в учёбе нет».
Как ранее сообщало ИА REGNUM, в ноябре 2018 года 36-летняя мать троих малолетних детей Александра Лисицына была арестована. Ее подозревают в незаконном приобретении земельных участков, которые якобы принадлежал Рослесхозу.
Сторона защиты утверждает, что Лисицына не приобретала никаких земельных участков, а лишь выдала официальную доверенность на приобретение земли.
Женщина провела в СИЗО восемь месяцев, после чего мера пресечения была изменена на домашний арест.