Выход из периферии: почему странам Центральной Азии выгодно вступление в Евразийский союз

Евразия Эксперт 15 сентября 2020
Фото: Евразия Эксперт
После распада СССР некогда составлявшие его республики и страны соцлагеря начали искать свои пути развития, и геополитическая структура Евразии начала меняться. Однако если многие страны Восточной Европы устремились к евроинтеграции, южные соседи сохранили с ней более тесные отношения. Из пяти стран Центральной Азии две уже состоят в , а  находится в процессе становления наблюдателем объединения. Кроме того, интеграционные процессы идут по линиям ОДКБ и . О том, почему пути становления независимых государств Восточной Европы и Центральной Азии так разошлись и чем привлекает центральноазиатские страны евразийская интеграция, читайте в статье независимого исследователя Бахтиёра Алимджанова.
За последние 30 лет изменилась траектория исторического развития стран бывшего соцлагеря, при этом пошли они разным путями. Отказ отдельных восточноевропейских стран от опеки , ставка на собственное развитие и крах мечты в 90-х подтолкнули их к объятиям . В Центральной Азии наблюдаются схожие процессы, но с другим вектором: и  — в составе ЕАЭС. Узбекистан находится на пути к получению статуса наблюдателя.
Есть одна важная черта, которая отделяет восточноевропейские страны от центральноазиатских. Государства Восточной Европы имеют ясную идеологию: мечту жить как на Западе, иметь такую же благополучную экономику. В странах Центральной Азии, особенно в , , Узбекистане определенной «мечты», ясной идеологии нет. Мечта в этих странах имеет неофеодальную окраску, они против западного образа и стиля жизни. Патриархальность и консерватизм являются основой их жизненного уклада.
Невзирая на модернизацию центральноазиатских стран в советское время, возрождение местных традиций и институтов породило странную гибридную постколониальность.
Одновременно в Центральной Азии, как и в Восточной Европе за последние 30 лет процветает своеобразный национализм, гибридный авторитаризм, культурное возрождение. Еще одна важная черта, которая объединяет их в настоящем: эти страны так и не смогли осуществить свою мечту. Экономически, культурно и идеологически они остаются на задворках истории и им отведена роль догоняющих и перманентно модернизирующихся.
Периферийность и культурная зависимость
Существует несколько параметров, которые делают похожими Центральную Азию и Восточную Европу. Первый параметр, который исторически сближает их — периферийность. Центральная Азия (советская Средняя Азия и Казахстан) считалась экономической периферией СССР, как Восточная Европа была периферией Запада. Центральноазиатские и восточноевропейские страны сформировались как государства в начале XX века после великих потрясений. Вторая мировая война усилила периферийность этих территорий. Восточноевропейские народные демократии и советские среднеазиатские советские республики обрели политическую независимость почти одновременно. При этом политический суверенитет не переместил их в центр, а наоборот, усилил их периферийность.
Второй параметр — национализм, который проявлялся как синтез/отказ от культурной зависимости от крупных держав. В XX веке Центральная Азия и Восточная Европа сильно культурно зависели от метрополий. Хотя формально уже не существовало ни Российской империи, ни Австро-Венгерской монархии, население регионов переживало синдром постколониальности, который выражался в национализме. В ЦА в 70-80-е гг. национализм проявился в сфере языка и культуры, в Восточной Европе интеллигенция ратовала больше за политическую независимость и мечтала о капитализме. Именно разные формы национализма породили странную революционную ситуацию в 80-е гг., и после потери ими региональной идентичности в 90-е гг. национализм завел в тупик экономику этих стран.
Стремясь восстановить региональную идентичность, политические лидеры пытались создать наднациональные региональные образования. Так появилась Центральная Азия в 1993 г. и Вышеградская четверка в 1990 г. ЦА оказалась неспособной решать насущные проблемы региона, а Вышеградская четверка защищает интересы региона в ЕС. Скорее всего, Центральная Азия как политический совещательный институт в скором времени также будет выполнять схожие функции в ЕАЭС.
Схожесть политической истории
Прежде чем приступить к историческому обзору по странам ЦА в 80-е гг., постараюсь провести некоторые параллели с восточноевропейской политической историей. В 80-е гг. в Румынии, Болгарии, Венгрии правили несколько десятков лет вожди (Николае Чаушеску, Тодор Живков, Янош Кадар). В советской Средней Азии была схожая ситуация: в Казахстане бессменно правил Динмухамед Кунаев, в Узбекистане — Шараф Рашидов. Интересно, что политическая чистка и экономическое выздоровление начались здесь раньше, чем в восточноевропейских странах. «Рашидовщина» и «хлопковое дело» показали порочность местной политической системы.
Хотя здесь неуместно проводить аналогии с Чаушеску или Живковым, налицо неизбежность кризиса после долгого процветания культа личности местных секретарей. Перестройка только усилила эти процессы, то есть критика действий брежневских ставленников, новая идеология — «жить по-новому и думать по-новому» — в среднеазиатских реалиях привели к другим результатам. В Восточной Европе не сразу удалось снять с должностей брежневских креатур: пришлось провести очень сложную игру.
Отказ от брежневской доктрины в Восточной Европе, смена политических долгожителей, победа «бархатной» и «медленной» революций — это результат внутренней политики СССР в среднеазиатской периферии. Только в отличие от Восточной Европы, в Средней Азии Москва сменяла лидеров по своему усмотрению и не допустила никаких «цветных революций» в регионе, сохранив власть партийной номенклатуры в новых реалиях.
Бурные события 1989 г. в Восточной Европе были сигналом для местных среднеазиатских элит. Они боялись потерять власть, и поэтому пошел обратный процесс. Бывшие коммунисты, комсорги и активисты научились говорить новым языком и перехватили инициативу у творческой интеллигенции.
В 1989 г. в Казахстане и Узбекистане к власти пришли молодые управленцы (Назарбаев и Каримов), которые умели говорить на новом языке и пытались конкурировать с националистами и исламистами. Поэтому в советской Средней Азии произошла революция наоборот: у власти в основном остались старые кланы и старая номенклатура, «мыслящая по-новому». Не произошла люстрация власти, интеллигенция была взята под контроль, оппозиционеры — физически и морально уничтожены, увеличилась эмиграция интеллигенции.
Эта ситуация частично напоминает Румынию и Венгрию в 90-е гг. В Румынии обладали реальной властью бывшие члены Секуритате (национальная безопасность), Венгрию покинули более 500 тысяч специалистов. В отличие от Румынии в бывшей Чехословакии, Польше, Болгарии произошла люстрация. Почти во всех странах Восточной Европы пошел процесс декоммунизации и десталинизации. Вместо этого в Центральной Азии в 90-е гг. появился новый гибридный авторитаризм с человеческим лицом (иногда), который формально придерживался идей демократии и рыночной экономики.
Казахстан в 80-90-е гг.
Казахский национализм в формате политического и культурного возрождения начался в 80-е гг. среди русскоязычной казахской интеллигенции. Открытое недовольство проявилось в декабре 1986 г. после назначения Геннадия Колбина в качестве первого секретаря, что вызвало волнения в Алматы. Это было первое открытое несогласие с решением Москвы. Впоследствии декабрьские события обрели сакральный характер в казахстанской историографии и исторической политике.
Перестройка стала катализатором движения за признание местной интеллигенции, казахского языка и культуры. Но дальше этого не пошло. Приход к власти Назарбаева в 1989 г. предвещал начало новой эры в условиях демократии. Интересно отметить, что Назарбаев в 90-е гг. наиболее близко подошел к реализации восточноевропейской мечты: провел экономические реформы, привлек иностранных инвесторов. Поэтому думается, что казахстанская элита активно использовала восточноевропейский опыт, что привело к осуществлению казахстанского экономического чуда. Хотя в дальнейшем Назарбаев отказался от многих принципов 90-х гг., и даже заявил: «Мы видим другие сны, чем европейцы». Вхождение в ЕАЭС — это тоже решение экономических и политических проблем Казахстана согласно восточноевропейскому опыту.
Кыргызстан в 80-90-е гг.
Киргизия (особенно северная ее часть) была наиболее русифицированной и культурно модернизированной. Национальное возрождение началось с литературы (термин манкурт). Чингиз Айтматов стал лидером национального возрождения, но он не стал, как Гавел, президентом суверенного Кыргызстана. В 1991 г. президентом стал академик Акаев. Это немного напоминает нам профессора Эмиля Константинеску, который стал президентом Румынии в 1996 г., но не смог ничего изменить, и, по его словам, «был побежден системой». Кыргызстан, в отличие от республик Восточной Европы, довольно хорошо относится к советскому прошлому, то есть, десоветизация полностью не произошла. После цветных революций в конце концов он вернулся в ЕАЭС.
Таджикистан в 80-90-е гг.
В 80-е гг. в Таджикистане, как и в других республиках ЦА, также происходили схожие события (национальное возрождение, Растохез). Начавшаяся в 1992 г. гражданская война напоминает нам распад Югославии, то есть войну национальных элит. Однако Таджикистан в итоге сохранил территориальную целостность.
В отличие от стран Восточной Европы, в Таджикистане нет сменяемости власти, хотя формально сосуществуют разные политические партии, от исламских (бывшей ПИВТ) до коммунистических. Кроме того, в Таджикистане спокойно относятся к советскому прошлому.
Туркменистан в 80-90-е гг.
В Туркменистане слабо проявился национализм. В 1991 г. президентом стал Сапармурат Ниязов, который мало чем отличался от советских первых секретарей. Туркменистан сложно сравнивать с восточноевропейскими республиками. У него большая территория и огромные запасы газа. Туркменистан — яркий пример клановости, авторитаризма и неофеодализма, против которого формально боролась советская власть и восточноевропейские демократы. Он следует своей мечте оставаться закрытым от мира.
Узбекистан в 80-90-е гг.
В Узбекистане в 1980-е гг. тоже началось движение за национальное возрождение (Бирлик, Эрк). Приход к власти в 1989 г. Ислама Каримова породил странную ситуацию: началась борьба за власть старых коммунистов и интеллигенции. Победа осталась за Каримовым, Салих Мадаминов не смог стать узбекским Гавелом. В 1990-е гг. Каримов пугал население последствиями «шоковой терапии», которая происходила в Польше и РФ. Таким образом, происходящее там способствовало укреплению гибридного авторитаризма в стране.
В начале 90-х Узбекистан хотел стать современным государством, ориентированным на Запад, но в результате превратился в оплот гибридного феодализма и авторитаризма. Элита лавировала между исламистами и интеллигенцией. В конце 90-х эмигрировала интеллигенция (напоминает Венгрию), исламисты ушли в подполье. Узбекистан частично перешел на рыночные рельсы, возникла идеология светлого будущего и имитация демократии. В результате реформ у Узбекистана открылась перспектива интеграции в ЕАЭС.
Заключение
В странах Центральной Азии в 80-90-е гг. случилась «революция наоборот»: говорили об одном, получили обратное. Восточноевропейские страны получили некоторые виды западного образа жизни, свободу слова. Конечно, в обоих регионах рухнула экономика, увеличился отток населения на Запад (Польша, Венгрия, Узбекистан, Таджикистан). В Центральной Азии с 80-х гг. не было цели выйти из состава Советского Союза, а восточноевропейцы активно стремились к Западу. В ЦА модернизация еще не была закончена, в Восточной Европе начался следующий этап: государство всеобщего благоденствия. У центральноазиатских элит не было ясной мечты и программы, как у восточноевропейских интеллигенции и элит. Восточная Европа в 2000-х гг. стала частью ЕС. Этот процесс можно назвать концом модернизации и становления новой мировой периферии. ЕАЭС вернет страны Центральную Азию в мировую периферию и даст шанс для дальнейшей модернизации.
Бахтиёр Алимджанов, кандидат исторических наук, независимый исследователь (Ташкент–Санкт-Петербург)
Комментарии
Другое , Волнения в Киргизии , Николай Чаушеску , Чингиз Айтматов , Янош Кадар , Сапармурат Ниязов , Ислам Каримов , Шараф Рашидов , Тодор Живков , ЕС , ШОС , ЕАЭС , Кыргызстан , Москва , Таджикистан , Туркмения , Узбекистан
Читайте также
Появилось видео с Навальным в кафе аэропорта
Лукашенко отреагировал на проблемы с водой в Минске
Последние новости
Сербия отказалась от учений в Белоруссии под давлением США – сербский эксперт
Супруга Пашиняна собралась воевать в Карабахе
Военный договор России и Казахстана стал ответом на новые угрозы – замдиректора КИСИ