Как СССР стал великой танковой державой

100 лет назад, 31 августа 1920 года, из цехов нижегородского выехал первый советский танк. Это была переработанная под отечественное производства копия одного из трофейных , танка времен еще Первой мировой. 20 лет спустя Советский Союз станет великой танковой державой, которая единственная в мире выдержит удар самой сильной армии Европы.
Как СССР стал великой танковой державой
Фото: Деловая газета "Взгляд"Деловая газета "Взгляд"
Непростое начало
Последствия Гражданской войны для были тектоническими – они полностью изменили страну. И дело тут не только в идеологии –восстанавливать разрушенное приходилось долго и тяжело. Но были и положительные моменты – например, красноармейцы поназахватывали самых разных танков. Были среди трофеев не только «ромбовидные» британцы и всякая подобная экзотика, но и французские легкие танки «Рено».
Именно их компоновка – одна башня с основным вооружением, экипаж спереди, двигатель в изолированном отсеке сзади – и стала классической, самой оптимальной. Именно этот, сравнительно простой и эффективный танк, и решили копировать на отечественном заводе. Всего «русских Рено» выпустили 15 штук. Они не успели ярко повоевать, но опыта на внедрении в серию первого танка было набрано немало.
Чтобы его закрепить, в 1926 году решили сделать куда большей серией концептуально близкий к «русскому Рено» танк. Но – весом полегче, скоростью побольше и вооружением помощнее. И, желательно, подешевле. И, вдохновляясь уже итальянским «Фиатом», родили 5,3-тонный МС-1 – первый советский крупносерийный танк, изготовленный тиражом почти в тысячу экземпляров.
Поиск концепции
Итак, с налаживанием производства и разработкой все было понятно. А затем начались метания. Ясно было одно – молодой СССР находится в кольце если не врагов, то, как минимум, недружественных или потенциально недружественных стран. Страна была бедная и истощенная Гражданской войной. Но своеобразная фора у нее имелась – было понимание, что большая война впереди неизбежна, и к ней надо готовиться.
Было ясно, что танки будут одним из важнейших вооружений будущих войн. Но какие танки делать? Сколько у них должно быть башен? Какая максимальная масса? Производить ли один тип танка – тогда можно будет сделать больше – или расширить номенклатуру боевых машин, каждую под свою задачу?
Отвечать на эти вопросы можно было лишь методами проб и ошибок. Советские инженеры и танкисты не стыдились использовать зарубежный опыт. Стремились закупить все представляющие интерес зарубежные образцы. А если что-то продавать не хотели, то пытались выведать про это как можно больше.
Взять, к примеру, британский пятибашенный танк «Индепендент». В концерне «Виккерс» его советским специалистам, конечно, показали, но говорить конкретику, и уж тем более продавать – отказались. Понимающе кивнув менеджерам, посланец Москвы пошел к инженерам. Сделал вид, что «Индепендент» уже куплен, и начал расспрашивать про особенности конструкции. И те ему с радостью обо всем рассказали.
Кстати, о многобашенности – в СССР, как и во всем мире, активно экспериментировали с этой схемой, рождая и пуская в серию двух-, трех-, и пятибашенные танки. Но в итоге от этой схемы отказались, поняв, что кратное увеличение орудий не дает такого же роста эффективности огня – управлять им на поле боя командиру крайне непросто. Но выпустить полсотни пятибашенных Т-35 и полтысячи трехбашенных Т-28 все же успели.
В итоге удалось создать внушительный танковый парк – было произведено более 11 тысяч танков Т-26 для сопровождения атакующей пехоты и 7 тысяч скоростных колесно-гусеничных танков БТ. Корни у них были все еще иностранные. Т-26 вдохновлялся 7-тонным танком «Виккерс», а БТ был рожден посредством радикальной переработки танка американского конструктора Джона Уолтера Кристи. Подвеска американского конструктора была выбрана не в последнюю очередь потому, что не избалованный госконтрактами изобретатель охотно согласился продать свою схему и помочь наладить производство.
Тем не менее, опыта было набрано достаточно, чтобы окончательно перейти на танки полностью своей конструкции. Повод для такого переворота нашелся быстро.
Противоснарядная броня
Им стала гражданская война в Испании – самый знаменитый «прокси-конфликт» 30-х годов, в котором у советских танкостроителей появилась возможность проверить свои детища в бою. Результаты были неоднозначные. Внезапно оказалось, что скорострельная противотанковая артиллерия успела распространиться сильнее, чем предполагалось. Когда оснащенные противопульной броней БТ и Т-26 пытались прорвать оборонительные рубежи, их встречали множественные противотанковые пушки. Замаскированные, быстро стреляющие, они легко пробивали броню и наносили танкистам чувствительные потери.
И это в полунищей Испании, которую, конечно, поддерживали фашисты с нацистами, но отнюдь не вкладывались туда в полную силу. А что будет, если придется иметь дело со страной посерьезнее? У которой совершенно точно будет больше противотанковых орудий на километр фронта.
Стало ясно – надо срочно разрабатывать и внедрять в производство танки с противоснарядным бронированием. Останемся с БТ и Т-26 – нас точно сомнут. Поэтому советские инженеры принялись чертить свои проекты. Победителями вышли знаменитая «тридцатьчетверка» (Т-34) и тяжелый КВ. Последний приняли на вооружение едва ли не сразу после первого испытания на войне с финнами, как только высшее руководство страны ознакомилось с отчетом с поля боя. Всех впечатлил град снарядов, выдержанный танком – такой «» стране точно нужен.
Затем была битва за продукцию. Новые танки были сложнее и больше массовых «старичков», а производить их следовало быстрее и больше, да еще и на большем количестве заводов – в Европе уже грохотала Вторая мировая война. Она неизбежно должна была прийти и в Советский Союз – и к этому моменту надо было быть готовыми любой ценой.
В итоге к 22 июня 1941-го в войсках имелось 1300 танков новых типов – КВ и Т-34. Это были грозные машины. Но отнюдь не неуязвимые – неуязвимого на войне принципиально не существует. Они еще были сыроватыми – и часто ломались на маршах. Тем не менее, основу за 20 лет заложить удалось.
Имелась конструкторская школа, способная быстро и эффективно улучшать танки под быстро меняющиеся требования. Резерв квалифицированных рабочих и станочного парка – чтобы воплощать эти конструкции в реальность. И тактика применения танков, командиры и сами танкисты. По ряду параметров на начало войны все эти аспекты не были отточены идеально, многое не было, грубо говоря, «лучшим в мире». Но все это было достаточным для того, чтобы пережить страшный удар, выстоять, и начать бить самим – и по итогу самой масштабной войны в истории человечества все-таки победить.
18+