Пошлые пряники, избы-корабли и «небеса» храмов. Что ждет туристов на Русском Севере? 

Пошлые пряники, избы-корабли и «небеса» храмов. Что ждет туристов на Русском Севере?
Фото: Lenta.ru
Закрытые границы заставили многих россиян заново, а то и впервые в жизни открыть для себя отечественную глубинку. Пути на юг давно разведаны: в  или  съездить не фокус. А вот Русский Север, особенно вдали от наезженного маршрута из  в  и городов Золотого кольца, пока еще остается terra incognita. А зря. Москвичка впервые побывала в Каргополье, влюбилась в эти места с первого взгляда и рассказала «Ленте.ру» о том, что обязательно нужно увидеть «на северах».
О Каргополье люди, которым сейчас около сорока, знают разве что по старым советским альбомам «Народные промыслы». В них неизменно фигурирует каргопольская глиняная игрушка — очень простая, едва ли не примитивная. Женщины в киках, мужики с бородой лопатой, свистульки в виде птицы Сирин и главный местный герой — Полкан, полумужик-полуконь.
Фото игрушек в альбоме для наглядности перемежались снимками каргопольских деревень — огромных двухэтажных изб-кораблей с выдвинутыми вперед скатами крыш, закрывающими завалинку, и похожих на избы бревенчатых церквей с конусовидным шатровым верхом. Они выглядели пейзажами из давнего прошлого или вообще из сказки — куда более заманчивыми, чем предельно стилизованные глиняные фигурки.
Увидеть Каргополье было моей детской мечтой — примерно с тех самых пор, как я впервые увидела эти фото с закатным небом, отражающимся в стеклах изб-кораблей. Но до исполнения мечты, прямо как в старой сказке, должно было пройти тридцать лет и три года, карантин и закрытие границ.
Путь в  непрост, как и жизненный путь этого города, название которого переводится с карельского как «медвежья сторона». В XIX веке, после того как железные дороги стали привычным явлением, одни города и целые области Российской империи разбогатели, потому что к ним провели дорогу, а другие, напротив, пришли в упадок, потому что к ним «железку» не провели.
Именно такая участь постигла Каргополь — основанный не позднее XII столетия, а в Средние века многолюдный и богатый северорусский город. В XVI веке это был центр торговли солью, пушниной, а также добычи железной руды, своего рода перевалочный пункт между Беломорьем и Центральной .
До середины XIX века этот крепкий оплот северорусского купечества сохранял свое положение. Но росчерк пера чиновников — и железная дорога проходит почти в ста километрах к северо-востоку, через Няндому. И город, некогда богатый и процветающий, стал стремительно приходить в упадок.
В одном из кекушевских домиков в Няндоме сейчас устроили музей — «Дом Няна», с экспозицией, посвященной истории железной дороги.
До Каргополя, впрочем, добираться придется по дороге обычной. Власти , на юге которой расположился Каргопольский район, стремятся развивать туризм. Начать придется с тотального обновления дорожного покрытия, иначе турист просто не поедет — пожалеет машину или самого себя. Прекрасные виды суровой северной природы, озер и рощ, открывающиеся по сторонам зубодробительного тракта, бесспорно, скрашивают впечатление, но все же не вполне.
Впрочем, дороги, конечно, беда отечественной глубинки, но есть, как известно, и другая беда — пострашнее. Люди с ограниченным интеллектом и неограниченной уверенностью в себе в позднесоветские времена планировали просто затопить большую часть Каргополья при переброске стока северных рек. Уникальные места спасло только вмешательство разумных людей — ученых и деятелей культуры во главе с академиком Лихачевым.
От еще одной беды — стремительного оттока коренного населения из каргопольских и онежских деревень и сел, а затем и их неизбежного запустения — открытыми письмами академиков было не спастись. Предприимчивые махинаторы совершали рейды «на севера» за расписными прялками, ступками, плетеными коробами и, конечно, иконами — все эти вещи пользовались огромной популярностью у коллекционеров старины, особенно иностранцев, поэтому их выкупали по дешевке у местных бабушек, а то и просто разворовывали из брошенных хозяевами домов.
Оставленные прихожанами и причтом храмы в лучшем случае превращали в хозяйственные и торговые помещения, в худшем — заколачивали и оставляли ветшать и гореть от случайных пожаров. В 1980-х рушились от ветхости и горели по три-четыре старинных деревянных церкви в год. Если бы этот процесс не удалось вовремя остановить, в наши дни в Каргополье было бы уже нечего смотреть.
К счастью, обошлось. Сейчас уцелевшие деревянные постройки консервируют и реставрируют на государственные, а также меценатские деньги, а местные власти и предприниматели-энтузиасты придумывают и воплощают в жизнь проекты, цель которых — привлечь туристов и оживить каргопольские деревни.
Фестиваль проходит уже второй год, и в 2020-м в центре внимания его участников (в том числе современных паломников — спортсменов, занимающихся скандинавской ходьбой) стал один из самых живописных уголков Каргополья — село Ошевенское и его храм — церковь Богоявления 1787 года постройки.
Дьяконом в этой церкви служит глава сельского поселения отец Александр Треханин. Сан он принял недавно, но уже полностью с ним освоился: оглаживает окладистую бороду, степенно показывает храм. В поселение входит несколько деревень — перетекающие одна в другую вдоль мелкой реки Чурьеги Погост (где, собственно, и стоит церковь), Низ и Ширяиха, а также расположенные неподалеку Большой и Малый Халуй.
Богоявленская церковь давно нуждалась в реставрации, и деньги на нее, около двух с половиной миллионов рублей, пожертвовали участники фестиваля «Дорогами Ломоносова» в 2019 году. Реставраторы во главе с Кириллом Долгомировым, спасающим каргопольские деревянные церкви с середины 2000-х, живут тут же, в селе.