Ефим великий

Русская Планета 19 августа 2020
Фото: Русская Планета
20 августа в , возле здания на Большой Ордынке, 24, откроется монумент министру среднего машиностроения СССР , занимавшему этот пост почти в течение почти трех десятилетий.
Этот легендарный человек был трижды Героем социалистического труда, лауреатом Сталинской (дважды), Ленинской и Государственной премий, обладателем множества государственных наград, среди которых было 10 (!) орденов Ленина.
Название одного главных советских министерств было вполне безобидным — среднего машиностроения. Несведущий человек вполне мог подумать, что это ведомство занимается выпуском каких-то безобидных машин, вроде тракторов, комбайнов. Однако это министерство управляло всей атомной промышленностью СССР, тщательно скрываемой и засекреченной.
Однако политические соперники СССР знали многие тайны коммунистической державы. В том числе, и человека, возглавлявшего атомную отрасль — Ефима Славского. Известный журналист и писатель рассказывал — со слов министра (правильно назвать его председателем госкомитета среднего машиностроения), что в 1963 году одна из американских газет опубликовала большой материал о нем под названием «Атомный министр».
Славский показал статью Председателю совета министров СССР Никите Хрущеву. И сказал, к чему все эти наши секреты, если они все знают?! Хрущев рассмеялся: «Нет, не будем подтверждать, что у американцев хорошо работает разведка. Оставим все, как есть…»
Биография Славского — наглядный пример, как человек из «низов» сумел выбиться в люди. Без поддержки влиятельных людей, без знакомств, благодаря лишь личным качествам — энергии, веры в себя и, конечно, уму. Он стал авторитетным, уважаемым человеком, вошел в историю Советского Союза…
Славский родился на закате XIX века, в 1898 году, в  на , в бедной еврейской семье. Был подпаском, батрачил. Работал на шахте коногоном, рубил уголь.
В 1918 году Славский стал красногвардейцем, воевал с петлюровцами. Потом служил командиром взвода у . На память о военной службе в Первой конной у Славского остался палаш с именной гравировкой, подаренный легендарным командармом.
Он получил высшее образование, работал на заводе «Элетроцинк» во , где за шесть лет прошел путь от рабочего до директора.
«В 1939 г. назначили меня директором Днепровского алюминиевого завода в , — рассказывал Славский в беседе с директором Дома-музея И. В. Курчатова Раисой Кузнецовой. — А буквально за неделю до войны я был утвержден замом наркома цветной металлургии. Летом 1941-го я вернулся из Москвы на , чтобы сдавать завод новому директору. Сдавать не пришлось — полтора месяца под артиллерийским огнем я эвакуировал свой завод на Урал. Мы — на одной стороне Днепра, немцы — на другой. Причем завод они не бомбили, он им был нужен как самый большой в Европе. За ту эвакуацию я получил первый орден Ленина. И всю войну проработал директором этого Уральского алюминиевого завода»
В 1946 году Славского утвердили на должность заместителя начальника 1-го главного управления при Совете министров СССР. Это ведомство, руководимое Борисом Ванниковым, было создано по приказу Сталина для получения атомной бомбы. Славский отвечал за строительство уран-графитового реактора, на котором должен был вырабатываться оружейный плутоний.
Славского не раз спрашивали, не терроризировал ли его и других атомщиков , который курировал атомный проект?
«Он нам не мешал, — отвечал Ефим Павлович. — Берия не разбирался в научных и инженерных проблемах, поэтому к мнению специалистов всегда прислушивался. В деле организации и выполнения задач, в мобилизации людей и ресурсов, он, пользуясь огромной властью, помогал проводить решения в жизнь. Со стороны правительства мы находили сильную поддержку. Отношение к атомщикам было благожелательным, и мы находились в привилегированном положении. Но бывали моменты, когда становилось страшно…»
В 1957 году Хрущев поручил Славскому руководство министерством среднего машиностроения. Это была целая империя с сотнями населенных пунктов, горнодобывающих предприятий, обогатительных фабрик, заводов, атомных электростанций, научных центров, исследовательских и проектных институтов, конструкторских бюро, «закрытых городов», учебных заведений, полигонов и воинских частей. Представляете, сколько государственных секретов знал этот человек!
В случае необходимости, а она возникала постоянно Славский, подобно главнокомандующему огромной армией, садился в специальный поезд с двумя локомотивами. Оперативный штаб располагался в одном из вагонов, где Ефим Павлович давал указания, заслушивал доклады от подчиненных, начальников рудников, геологических партий, предприятий. Он знал все об атомной промышленности СССР и определял стратегию ее развития. Бывало время, когда Славский работал по 14 часов в сутки.
В своих воспоминаниях академик Андрей Сахаров, стоявший у истоков создания ядерного и термоядерного оружия, писал: «… В прошлом Славский — один из командиров Первой Конной; при мне он любил вспоминать эпизоды из этого периода своей жизни… Под стать характеру Славского его внешность — высокая мощная фигура, сильные руки и широкие покатые плечи, крупные черты бронзово-красного лица, громкий, уверенный голос. Однажды я увидел его жену и был поражен контрастом их обликов — она выглядела интеллигентной, уже немолодой, тихой женщиной, в какой-то старомодной шляпке. Он относился к ней с подчеркнутым вниманием и необычайной мягкостью…».
Сахаров характеризовал Славского, как человек больших способностей, решительного и смелого, достаточно вдумчивого, стремящегося составить четкое мнение по любому предмету. В то же время он бывал упрямым, часто нетерпимым к чужому мнению. По словам Андрея Дмитриевича, он был «по политическим и нравственным установкам прагматик, как мне кажется искренне одобрявший хрущевскую десталинизацию и брежневскую „стабилизацию“, готовый „колебаться вместе с партией“.
Славский с презрением относился к нытикам, резонерам и сомневающимся, искренне увлеченный тем делом, во главе которого он поставлен…
Сослуживцы называли Славского „Ефим Великий“, подчеркивая глубокое уважение к нему за прямоту, решительность, умение найти выход из трудной ситуации. Министр был человеком большой физической силы (он в буквальном смысле носил женщин на руках), внушительного роста с громким голосом, который в минуты гнева его обладателя буквально грохотал. Он любил сдабривать речь „острыми приправами“ — анекдотами и разными историями, направляя острие удара в сторону академиков и генералов, невзирая на их авторитет и высокие должности.
Славский никого не боялся, даже Хрущева. Прилюдно Ефим Павлович называл Никиту Сергеевича на вы, но когда они оставались один на один, вполне мог „тыкнуть“. Они были знакомы с давних времен, и об этом Хрущев поведал на одном из заседаний Совета министров: „Во-первых, Юхым — мой земляк, а во-вторых, когда умирал Завенягин (один из руководитель атомного проекта — В. Б.), он мне сказал, что если хочешь иметь верного человека, возьми Юхыма. И так я сделал его министром среднего машиностроения“…
Домой и на работу Славского возил водитель на персональной машине — своей машины министр не имел. Так же, как и дачи. У Ефима Павловича была только квартира на улице Воровского — ныне Поварская, — да и то, не такая роскошная, как у нынешних министров, а довольно скромная. Когда выдавалось время для отдыха, он ездил в дом отдыха для работников министерства в подмосковную Опалиху. Это было уютное местечко с чудесным ландшафтом, озером, фруктовыми садами, спортивными площадками, теннисными кортами.
Славский заботился о доме отдыха, старался его благоустроить. Понимал, что чем лучше люди отдохнут, тем результативнее будет их работа. В Опалихе кипела жизнь, устраивались праздники, различные турниры. В них участвовал и сам Ефим Павлович. Да и коллективным застольям он был не чужд.
У дома отдыха был свой гимн — в нем были такие слова: „Знаем мы, что красивее / Есть места под Москвой, / Но Опалиха милая, / Нам дороже с тобой, / Потому, что здесь детей растили, / Потому, что много верст ходили, / Потому, что здесь друзьями стали, / И друг друга лучше мы узнали…“.
26 апреля 1986 года вспыхнул пожар на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции. Славский немедленно выехал туда и приезжал еще не раз, участвуя в мероприятиях по ликвидации аварии. Он бесстрашно вышагивал по АЭС в своем сером плаще, не обращая внимания на дозиметр, который показывал высочайший уровень радиации…
В ноябре 1986-го его вызвали на Старую площадь. Сослуживцы рассказывали, что после трехчасового разговора в ЦК КПСС он вернулся мрачнее тучи и написал заявление об увольнении с поста министра со странной формулировкой „по болезни уха“. Ему было 88 лет.
Генерального секретаря партии Михаила Горбачева Славский недолюбливал. Тот его, впрочем, тоже. Когда началась перестройка, и генсек стал вмешиваться в дела министерства, Славский при всех сказал: „Зачем перестраивать то, что и так хорошо работает?“
Оказавшись на пенсии, Ефим Павлович не знал, куда себя деть. Сил у него было достаточно, но приложить их было уже некуда. После смерти жены он жил один, к нему почти никто не приходил — все любят министров, а экс-министров не жалуют…
»После снятия с поста он прожил еще пять лет, — писал Губарев. — В одиночестве… Он чем-то напоминал мне льва, которого на склоне лет заперли в клетке, отняв у него волю и саванну, где он еще мог царствовать долго. Иногда он доставал из ножен, висящих на стене, шашку и, размахивая ею, ходил по комнате, сокрушая всех своих врагов. Совсем как в далекую Гражданскую — его первую войну. Я догадывался, кого именно рубил в эти минуты Славский…».
Комментарии
Другое , Лаврентий Берия , Семен Буденный , Андрей Сахаров , Михаил Горбачев , Владимир Губарев , Ефим Славский , Росатом , КПСС , Владикавказ , Дон , Запорожье , Макеевка , Москва
Читайте также
Появилось видео с Навальным в кафе аэропорта
Лукашенко отреагировал на проблемы с водой в Минске
Последние новости
«Лунный кролик» существует
Слуги народа оголодали. Депутат озаботилась пропажей бесплатных бутербродов
Россия, США и Франция выпустили официальное заявление по войне в Карабахе