Анапский адмирал Ерёмин — о резидентах, контрабандистах и судьбе морской

Анапское Черноморье 26 июля 2020
Фото: Анапское Черноморье
Анапский адмирал  — о резидентах, контрабандистах и судьбе морской Он говорит, что стать моряком ему было на роду написано. Зря что ли 26 июля родился! То есть, раз в несколько лет его день рождения совпадает с Днем ВМФ, который приходится на последнее воскресенье июля. «Какая-то звезда сверху мигнула: быть тебе моряком!» — смеется Геннадий Николаевич. И стал! Не просто моряком — контр-адмиралом. Речь, конечно же, о контр-адмирале Геннадии Ерёмине, который командовал анапским Отдельным учебным морским центром Федеральной погранслужбы в переломные 2000-е. И в это воскресенье он будет принимать поздравления вместе со всеми, чьи имена ассоциируются с морской историей нашего Города воинской славы.
Родом из детства
Наверное, именно так должен выглядеть настоящий контр-адмирал. Большой, сильный, крепкий. Никакая качка не страшна! С голосом негромким, низким, хрипловатым, промороженным солеными ледяными ветрами. Вот веришь, что ему подчинялись целые корабли и соединения. У него даже кот Степка — «морской сторожевой». Умнейшее создание. Игрушку в зубах приносит. Не мяучет — лает! В квартиру пускает только своих. Ну и еще пару-тройку особо заслуживающих доверие. Вот вашу покорную слугу пустил! Но внимательно, не мигая, из-под стола наблюдал, как я с трепетом рассматриваю именное наградное оружие хозяина.
Вот золотой кинжал — самая первая награда, которую Геннадий Ерёмин получил, будучи командиром бригады на Сахалине. А это пистолет (боевой!) с гравировкой «Контр-адмиралу Ерёмину Геннадию Николаевичу от директора ФПС » вручили уже на Кавказе, когда служил в  — командующим морскими силами Кавказского особого пограничного округа.
Мечта о море — это, конечно же, из детства. Родился в , в семье военного. Отец служил в морской авиации и, понятное дело, хотел сына видеть летчиком.
— А мне всю жизнь море ближе было, корабли, — признается Геннадий Николаевич. — Кино с восторгом смотрел, где матросы в тельняшках и бескозырках со штыками на немцев идут. Помню, отец на Дальнем Востоке, на Чукотке аж служил. В Анадыри жили — самый край перед . Пролив — и вот уже она, Америка! И, куда ни глянь — везде корабли, море. Моряки по городу ходят — форма, выправка.
Конечно же, мечтал командиром корабля стать. Ну а поскольку командиры обычно из штурманов получаются, то после школы, в 1972 году поступил на штурманский факультет Калининградского высшего военно-морского училища. И начал свою службу на Черном море, в , штурманом пограничного сторожевого корабля.
— Мне повезло, командир хороший попался Владимир Семенович Ладиков. Моряк сильный, научил меня многому. И вообще мы его уважали и любили очень. Я уже адмиралом стал, вернулся с Дальнего Востока сюда — приезжал, проверял их. Он работал уже в порту, в управлении флотом Новороссийского пароходства. Помню, приговаривал: «Это я воспитал тебя!». — «А я горжусь этим! — отвечаю.
В проливе Лаперуза
Служил Ерёмин в боевых соединениях морской охраны Федеральной пограничной службы на Чёрном, Каспийском морях и на Дальнем Востоке.
— На Каспии, конечно, поспокойней, — признает Геннадий Николаевич. — Хотя по-разному бывало. Я в  служил. Мы стояли на линии Гасан-Кули —  — не допускали в наши воды иранцев, которые незаконно, без лицензии, ловили рыбу в нашей зоне. Но оружия по ним мы не применяли. Отношения с  у нас были хорошие, поэтому был приказ не нагнетать обстановку. Да, наших тоже гоняли — дагестанцев, азербайджанцев, которые осетра ловили.
На Каспии он пробыл всего два года: молодого офицера направили учиться в Ленинградскую военно-морскую академию имени Адмирала Флота Н. Г. Кузнецова.
— А я не хотел в академию! (смеется). Зачем мне это, когда тут Баку, центр города, осетры, солнце, море теплое. Но куда деваться!
И в 89-м, окончив учебу, он попадает на Сахалин. Сначала начальником штаба, потом — командиром бригады.
— Здесь, пожалуй, тяжелей всего было, — замечает Геннадий Николаевич. — Мы контролировали пролив Лаперуза и Охотское море — охраняли экономзону, внутренние воды, соблюдение режима прохода боевых кораблей. Там и погодные условия экстремальные, и борьба с браконьерами постоянная. Нарушителей было очень много. И стрелять приходилось, и на ходу высаживать осмотровую группу. Японцы, китайцы, корейцы донимали нас. Незаконно вели промысел краба, рыбы в нашей экономзоне.
Причем, говорит Геннадий Николаевич, зачастую свой улов они прямо в море сбрасывали нашим браконьерам и уходили. Понимая, что тащить в свою страну бесполезно. Незаконная реализация морепродуктов в обход государства, без налогов там строго пресекалась. И куда более жестко, чем у нас.
На лодке — в Турцию
Конечно, Геннадию Николаевичу никак было не избежать чисто журналистского вопроса о шпионах. И он рассказал об одной из операций по блокировке резидента, которого должны были в море пересадить с советского промыслового судна на японское.
— Резидент отработал в нашей стране и должен был вернуться к себе, в соседнюю страну. У них есть один из способов такой — и заброски, и ухода, — продолжает контр-адмирал. — И мы это знали, нас этому учат. В общем, готовились, операция была непростая, чтобы, не дай бог, утечки не произошло. В итоге все получилось — блокировали, не допустили.
Кстати, не менее напряженно было в этом смысле и в Черном море, когда Ерёмин еще только начинал свою службу.
— Очень часто турки приходили под Феодосию, где был наш полигон для испытания опытного оружия, — говорит Геннадий Николаевич. — Так они сетями под предлогом рыбной ловли воровали наши торпеды. Для изучения и создания своего оружия. А еще турки активной контрабандной деятельностью занимались. Я только пришел служить — до нас доводили информацию. Они сбрасывали в море небольшие контейнеры с оружием. Волна идет к берегу, они собирают. И вот мы в море вылавливали эти пластмассовые коробки. Смотрим, внутри пистолет „Беретта“, две обоймы. А еще коробки сигарет „Мальборо“. Весь корабль курил. Командир, конечно: „Убью всех! Всем сдать!“. Я не курил, хотя тоже интересно было, хоть угощу кого-нибудь. А вот наш сильно курящий командир — ни-ни. Хотя мы ему говорили: „Возьмите, вы же босс!“.
— А были перебежчики, которые за границу пытались уйти?
— И немало! Аж до Батуми шли, откуда пытались переправиться в Турцию. Сбрасывались с пассажирских пароходов, которые из Батуми уходили в круизное плавание. На резиновых лодках в Турцию уходили. Кого-то мы задерживали, а кому-то удавалось уйти. Так как резиновая лодка на локаторе не отображается, сигнал смывается и его тяжело обнаружить. Однако уход за границу всячески старались предотвратить. И оружие применяли, и авиацию поднимали. Вот только на Каспии не было таких случаев. Видимо, желающих убежать в исламское государство Иран не находилось.
После Дальнего Востока наш герой успел еще и на Кавказе послужить. И начало второй Чеченской войны застать. Вспоминает, как приехал в Ставрополь один, без семьи, поскольку ни квартиры не было. Сам то углы снимал, то в кабинете вообще спал. При этом был уже контр-адмиралом, командующим морскими силами кавказского особого пограничного округа!
— Мне губернатор каждый праздник часы вручал и говорил: „У нас один адмирал здесь, в степях ставропольских!“. А я из Новороссийска привозил матросов тремя машинами — для участия в Параде Победы. И когда моряки шли, весь город аплодировал. У меня хозяйство большое было, три моря в подчинении — Азовское, Каспийское и Черное. И легко было еще и потому, что я здесь лейтенантом пропахал. Азовское море тоже знал. Мы корабли перегоняли из Ленинграда через канал и потом с Ростова морем — в Новороссийск, а затем Очамчири.
На курорте
В Анапу Ерёмин приехал в 2000 году. Кстати, не впервые. Именно здесь, в Морском пограничном учебном центре он когда-то проходил переподготовку. Вот интересно, какие чувства испытывает человек, который служил здесь мальчишкой-лейтенантом, а вернулся уже контр-адмиралом?
— Я приехал, смотрю, почти ничего не изменилось, — машет рукой Геннадий Николаевич. — Начал ремонтом заниматься, проблемы с жильем решать. На Дальнем Востоке не было ни офицера, ни мичмана, которые бы не имели жилья. А здесь пришел — 500 человек с лишним на съемном жилье! Вся зарплата у людей уходила.
В итоге за четыре года, которые Ерёмин командовал учебным центром (с 2000-го по 2004-й), три жилых дома было построено, еще три успели заложить. Удалось ему и несколько квартир выбить, которые администрация должна была выделять в строящемся жилье. Уволен в запас контр-адмирал Ерёмин был в марте 2004 года в связи с передачей пограничников ФСБ, хотя мог служить еще как минимум два года. Но это уже другая, непраздничная история.
Награжден орденом Почета, медалями „За отличие в охране государственной границы СССР“, „За спасение утопающих“, знаками отличия за службу на Кавказе, на Дальнем Востоке и другими медалями.
У Геннадия Николаевича и Веры Александровны Ерёминых две дочери. Старшая, Инна Геннадьевна, пошла по стопам отца. Она начальник секретной части таганрогской группы кораблей и катеров. Младшая, Александра Геннадьевна, юрист. Еще есть шестилетний внук — надежда и отрада героического деда.
Спрашиваю, чем увлекается на заслуженном отдыхе. Впрочем, какие могут быть увлечения у такого „мужчинского мужчины“?
— Во-о-он, видите на стене — рога оленя, там вон — изюбра. Сам завалил! — не без гордости рассказывает Геннадий Николаевич. — А вот — лось. Это мы уже с братом в Белоруссии промышляли. Вообще сохатых встретить — большая редкость. А на Кубани какая охота! На гусей мы ездим под Славянск-на-Кубани. На поля рисовые. А еще — на рыбалку — в море, на озера, на пруды! Праздник души.
Ну и, конечно, повсюду — корабли, парусники. Картины морских баталий, модели. Настоящее украшение кабинета — трехмачтовый барк. Говорит, подарили корпус без парусов, и он сам его года четыре собирал.
***
— А вот Вы ни разу не пожалели о выбранном пути? — интересуюсь я.
— Никогда! Я ведь даже не мечтал, что адмиралом стану. Казалось, это недосягаемо. Причем, я не рвался, не делал карьеру, служил нормально, знал свое дело, учился. Я же две академии закончил — военно-морскую и академию генштаба. И двигателей у меня влиятельных не было. Папа майором службу закончил. Так что всего самому приходилось добиваться. И в преддверии праздника хочу вот что сказать. Надо быть фанатом, любить свое дело, тогда получится все. Если же идти на флот, чтобы получать деньги и носить форму, то ничего не получится. Что пожелать? Тем, кто собирается служить, успехов. Труд флотский тяжелый, но почетный и благородный. Ну а тем, кто служит, попутного ветра и семь футов под килем и мирного моря!
Комментарии
Другое , Азовское море , Геннадий Еремин , Военная академия генштаба , ФСБ , Аляска , Астана , Баку , Иран , Новороссийск , Пермь , Ставрополь
Читайте также
Лукашенко отреагировал на проблемы с водой в Минске
Россияне отреагировали на отказ Украины от газа
125
Последние новости
В Анапе туристов на катамаране унесло в открытое море
Начальник управления архитектуры Анапы покинула свой пост
Общее число заболевших в крае с начала пандемии превысило 9 тысяч человек