Иван Гущин: «Работа с Поповым очень усложнилась» 

Иван Гущин: «Работа с Поповым очень усложнилась»
Фото: Реальное время
В конфликт реставратора мечети и Комитета по охране объектов культурного наследия вмешается ?
Вологодский реставратор утверждает, что 1 июля написал заявление в МВД о неправомерном вывозе из его реставрационного центра Михаило-Архангельской церкви, татарстанского памятника, который находился у него на восстановлении с начала 2019 года. Специалисты комитета ОКН и епархии, по словам мастера, отказались подписывать ему акт выполненных работ и проходить процедуру авторского технического контроля, а потому он не поставил свою подпись под актом приема-передачи церкви. Из-за этого Попов полагает вывоз объекта незаконным. Однако глава комитета настаивает: договор с Поповым по церкви уже был расторгнут заказчиком, то есть , следовательно, вывоз объекта сотрудниками комитета ОКН абсолютно правомерен. Подробности конфликта изучало «Реальное время».
Что происходило 1,5 месяца после «примирительного» указа 19 мая С момента переговоров вологодского реставратора Александра Попова с президентом Рустамом Миннихановым о восстановлении двух памятников деревянного зодчества — мечети XIIX века из татарстанского села Большая Елга и Михаило-Архангельской церкви — прошло ровно 1,5 месяца. Тогда, 19 мая, в присутствии главы комитета ОКН Ивана Гущина как куратора работ, Рустам Минниханов решил затянувшийся на четыре месяца конфликт и дал указания: увеличить смету на восстановление мечети на 38 миллионов рублей, как и требовал реставратор, доведя общую стоимость реставрации мусульманской святыни до 49 млн рублей; и «забрать» у мастера Михаило-Архангельскую церковь, расторгнуть с ним договор на ее восстановление и передать на дальнейшие работы татарстанским мастерам.
Как рассказывал «Реальному времени» сам Александр Попов через несколько дней после встречи, переговоры с главой Татарстана прошли отлично: президент выслушал мастера и принял решение, которое позволит ему качественно завершить работы на мечети и не «распыляться» сразу же на два объекта, передав реставрацию церкви коллегам. Об успешном проведении встречи заявлял на официальном сайте комитета ОКН и его глава Иван Гущин. Вскоре ожидалось разрешение спорного и явно затянувшегося конфликта вокруг татарстанских памятников.
Однако, спустя 1,5 месяца после встречи «воз и ныне там»: реставрация мечети, остановившаяся полгода назад по причине финансового спора, так и не началась, еще больше накалился конфликт Ивана Гущина и Александра Попова по вопросу церкви. Как выяснило «Реальное время», 1 июля реставратор подал обращение в отдел МВД по Кирилловскому району (, место нахождения реставрационного центра Попова ООО «РЦ-АПО») о неправомерном вывозе церкви с территории базы 29 июля (копия обращения и талона-уведомления о его принятии ОМВД за подписью оперативного дежурного есть в распоряжении редакции).
Александр Попов: «Это похоже на аферу, абсолютная беззаконница. Я обратился в полицию»
Подробности новой ветви развития ситуации нам рассказал Александр Попов. По словам реставратора, после месячной паузы и полной тишины со стороны комитета ОКН (игнорирования звонков и писем, о котором «Реальное время» писало ранее) с середины июня «ситуация развивается с головокружительной скоростью». Мастер заявляет, что на базу приехали представители комитета ОКН и РПЦ (заказчика работ) и вывезли церковь, попросив его как подрядчика подписать акт приема-передачи церкви обратно РПЦ, от чего Попов отказался. Причиной отказа официальной передачи объекта обратно Татарстану стал отказ их в свою очередь подписывать Попову акты уже выполненных на нем работ, а также непредоставление информации о новом подрядчике, препятствование процедуре авторского технического контроля с его стороны, скрытие нового подрядчика.
— 17 июня приехал Иван Николаевич Гущин, осмотрел церковь и сказал: «Мы ее забираем». Приехал с какими-то людьми, я так понял, теми, кто будет дальше по ней работать. Я спрашиваю: «Что за фирма продолжит работы по реставрации?». Он: «Рога и копыта»… А машины стоят с костромскими номерами. Уехали. Буквально 23 числа прислали мне письмо, что будут принимать работы. Тем же днем пришло уведомление о расторжении договора из Казанской Епархии РПЦ, где они требовали отдать конструкции церкви и маркировочные чертежи, а также аванс. И 25 июня приехала фура. Собирали они бедную церковь пять дней, 29 только к ночи закончили, — рассказал нам мастер.
Водитель фуры, в которую грузили церковь, оказался знаком Попову, они разговорились. «Спрашиваю: „Куда везете?“. Сказал, в . По словам реставратора, 1 июля в центр приехали две сотрудницы комитета ОКН Наиля Хафизова (начальник отдела по сохранению объектов культурного наследия комитета ОКН) и Альбина Хайрулина, а также представитель РПЦ , и попросили его подписать акты приема-передачи объекта.
— Насколько мне известно, ни РПЦ, ни ООО „Рога и копыта“, ни на какие действия с церковью прав не имеют, в собственность Епархии она не передана. То есть, мне предлагают отдать памятник совершенно посторонним людям. А ответственность при этом останется на мне.
Я отвечаю: „Вы что? Как я могу это подписывать, вы мне никаких документов не предоставили, процедура не соблюдена!“. Они хотели просто забрать объект, не подписав ни соглашение о расторжении договора, ни акты выполненных работ, не предоставив мне как автору проекта информацию о фирме, которая продолжит реставрацию, договор с ней, не пройдя с новым исполнителем процедуру выдачи разрешения (для которой необходимы договоры на авторский надзор и научное руководство с ООО „РЦ-АПО“, как с автором проекта), — объяснил Попов „Реальному времени“. — Все это положено по закону, но они хотели просто забрать церковь с маркировочными чертежами и все. Я отказал в подписи акта, они уехали.
— Я так понял, это какая-то авантюра, в моей карьере такое в первый раз, я просто не знал, что делать и к кому обращаться за помощью, ведь я ответственен за этот объект, — продолжил рассказ мастер. — Случись что, например, фура не доедет, утопят церковь, сгорит она, отвечать за нее буду я! Они забрали у меня памятник, будут говорить, что я не справился с работой, пойдут в арбитражный суд и попытаются отсудить у меня еще и деньги. Слишком это похоже на аферу, абсолютная беззаконница. Я не знаю даже, куда они ее увезли. Я обратился в полицию. 2 июля ко мне пришли следователи, все зафиксировали. Видимо и Гущину начали звонить из полиции, и его юрист стала звонить мне. Я повторил им все то же, что сказал изначально.
Часть материалов и элементов церкви Попов оставил в пришкольном музее села Большие Кармалы, в краях, где и стояла церковь. Это были те элементы, которые могут быть экспонатами музея, и по которым можно изготовить новые в будущем. Специалисты РПЦ и комитета ОКН, по словам реставратора, и туда приезжали, но и там им ничего не отдали ровно по той же причине — нет никаких документов для передачи. „Куда они повезли памятник, что с ним будет дальше, до какого состояния доведет церковь эта „Рога и копыта“ — непонятно. Это просто попытка уничтожения ценного памятника“, добавляет Попов.
»Договор по мечети не подписан: ДУМ посылает к Гущину, Гущин к юристу, и так по кругу. Это какой-то мрак"
Пользуясь случаем, корреспонденты «Реального времени» еще раз расспросили Александра Попова о продвижении дела по второму указанию Рустама Минниханова — переподписании просроченного договора на реставрацию мечети села Большая Елга.
— Договор по реставрации мечети все еще не подписан. Рустам Нургалиевич дал указание 19 мая, когда все мы говорили. Но с тех пор абсолютно никаких подвижек не произошло и не предвидеться. Все так же, как и месяц назад: ДУМ посылает меня к Гущину, а Гущин к юристу своему, и так по кругу, они просто переводят стрелки друг на друга. Петька на Ваську, Васька на Петьку, это какой-то мрак. Все мы понимаем, что ДУМ в данном случае просто номинальный заказчик, и все решения по договору исходят от Ивана Гущина, а он ясно дает понять, что специально затягивает дело, — считает мастер.
Мечеть, работы, по восстановлению которой были приостановлены полгода назад, продолжает простаивать. Без подписания нового договора Центр реставрации Попова не имеет права продолжить работы на памятнике.
— Я не понимаю, в чем дело. Мы так хорошо поговорили с Рустамом Нургалиевичем, он все понял, дал указания Гущину подписать со мной договор на мечеть, выделить финансирование, но уже 1,5 месяца его указания игнорируются, — подчеркивает Александр Попов. — Я просто не знаю, к кому еще мне идти за помощью, еще немного и мы потеряем мечеть.
Иван Гущин: «Работа с Поповым очень усложнилась. Действительно, церковь мы вывезли, епархия договор расторгла»
Чтобы прояснить позицию комитета ОКН, по сути, выполняющего посреднические функции между заказчиком работ, РПЦ, и реставрационным центром, и все это время активно освещающим ситуацию, «Реальное время» связалось с Иваном Гущиным.
— Работа с Поповым очень усложнилась, — подчеркнул глава комитета ОКН в ходе разговора. — Действительно, во-первых, церковь мы вывезли, и епархия договор расторгла, соответствующее уведомление епархия Попову отправляла. И сейчас церковь находится в Татарстане. Решается вопрос заключения договора подряда с другой организацией. То, что он направил заявление в полицию, это его право.
От дальнейших комментариев по телефону Иван Гущин воздержался, попросив выслать официальный запрос. Позже в ОКН пояснили, что сейчас ожидают позицию правоохранительных органов Вологодской области и, исходя из этого, сформируют свою позицию.
Запрос «Реальное время» также направило в адрес помощника президента РТ Олеси Балтусовой, которая также присутствовала на встрече Попова с Рустамом Миннихановым 19 мая. Однако она оказалась не знакома с новыми обстоятельствами дела. Руководитель пресс-службы президента РТ  комментировать возможные действия Кремля не стала, отметив, что в комитете ОКН ведется работа по подготовке ответа на запрос.
"Тут не совсем правильно нам комментировать, — пояснила Лилия Галимова. — Президент поставил задачу вести работу. Дальше — уже уровень ответственности комитета. Ситуация действительно не простая, и президент об этом, конечно, проинформирован".
"Реальное время" готово выслушать все стороны конфликта. Как только редакцией будет получен ответ на запрос из Комитета ОКН, он будет опубликован.
История в фактах и цифрах: как реставрация церкви и мечети началась в 2019-м, и почему «встала» полгода назад
Проект реставрации памятника деревянного зодчества 1879 года постройки, мечети села Большая Елга Рыбно-Слободского района РТ, был заказан Министерством культуры Татарстана у прославленного вологодского мастера Александра Попова из города Кириллов (ООО «Реставрационный центр — архитектура, производство, обучение» или ООО «РЦ — АПО») еще в 2017 году. С 2018-го его курирует «правопреемник» по части реставрационных работ — Комитет по охране объектов культурного наследия по РТ во главе с Иваном Гущиным.
Реставрация мечети началась в начале 2019 года. Договор был оценен в 20 млн рублей, заказчиком выступало Духовное управление мусульман РТ (ДУМ), необходимая сумма состояла в основном из средств пожертвований. В январе 2019 года специалисты Реставрационного центра приступили к воплощению согласованного проекта — разобрали и вывезли здание мечети в свою мастерскую по частям. Демонтаж и «эвакуация» прошли без последствий, в течение года 10 кузнецов, плотников и столяров работали над восстановлением постройки. Почти одновременно с первым объектом Александр Попов взялся за восстановление еще одного татарстанского памятника — Михаило-Архангельской церкви 1757 года постройки из села Архангельские Кляри Камско-Устьинского района РТ. Договор на восстановление церкви был оценен в 15 млн рублей, заказчиком выступила РО «Казанская Епархия Русской Православной церкви (Московский Патриархат)». Источники финансирования проекта в РПЦ не разглашали.
18 января 2020 года, глава Комитета ОКН Иван Гущин приезжал в Вологду проконтролировать ход работ и анонсировал сдачу мечети еще до конца года и продолжение работ по восстановлению церкви. Однако меньше, чем через месяц, уже 3 февраля в Сети появилось открытое письмо реставратора Александра Попова, в котором он сообщил о приостановке работ по реставрации — и по мечети и по церкви. В качестве причины он называл недостаточное финансирование со стороны республики. К тому моменту по договору о восстановлении мечети в центр было переведено 11 млн рублей, по церкви — 6 млн рублей. По словам реставратора, на такое радикальное решение его вынудило невнимание комитета ОКН и лично Ивана Гущина к проблеме — мастер не раз говорил о том, что суммы смет «нереальные» и уложиться в них он не сможет, «только на одну мечеть необходимо порядка 49 млн рублей», однако от него «отмахивались». У комитета ОКН было другое видение: Иван Гущин заявлял «Реальному времени» о том, что Попов не только сорвал сроки реставрации, указанные в договоре, но еще и хочет поднять общую стоимость работ по мечети в два раза, что лично для него стало «неожиданностью». После «шума», поднятого в СМИ, 6 февраля, прошла первая встреча Ивана Гущина и Александра Попова, однако стороны ни к чему не пришли. Переговоры длились 3,5 месяца, пока «точку» в вопросе не поставил Рустам Минниханов, лично переговорив с реставратором 19 мая по Zoom, в присутствии Ивана Гущина и своего помощника Олеси Балтусовой.
На данный момент, по официальной информации, озвученной сторонами конфликта, работы по восстановлению мечети все еще не возобновлены. Вывезенные из Центра элементы церкви находятся в ведении РПЦ и комитета ОКН, при этом акт приема-передачи объекта Поповым подписан не был. Договор же подряда на восстановление церкви был расторгнут. «Реальное время» продолжит следить за развитием ситуации.
Видео дня. В США скончался тележурналист Ларри Кинг
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео