В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Швыдкой: Можно отбелить историю, но она все равно будет преследовать нас

И даже прозвучавшее в рамках этой кампании сравнение радуги со свастикой не стало препятствием ее высокой результативности, - мороженое "Радуга" начали сметать с прилавков.
Швыдкой: Можно отбелить историю, но она все равно будет преследовать нас
Фото: Российская ГазетаРоссийская Газета
Такого ажиотажа вокруг этого слова из шести букв, пожалуй, что и никогда не было. А ведь сколько хороших произведений создано про радугу в мировой и отечественной культуре! Помните у С. Маршака: "Солнце вешнее с дождем/Строят радугу вдвоем/Семицветный полукруг/Из семи широких дуг"... И сколько всего еще - поэтичного и возвышенного. Но на продаже мороженого все это практически не отражалось, а цензоры в СССР, видимо, еще не представляли себе, как можно связать радугу с нетрадиционной для советского человека сексуальной ориентацией.
Можно, конечно, отшутиться, вспомнив старый солдатский анекдот про кирпичи, который позволю себе напомнить, так как не все читатели "Российской газеты" искушены в подобного рода юморе. Простите, если что не так. В строительном батальоне во время политзанятий слушателям был задан вопрос о том, о чем они думают, глядя на кирпичи. Ефрейтор ответил, что он хочет по возвращении к родным построить прекрасный дом для всей семьи. Младший сержант задумал попытать счастья в промышленной архитектуре, мечтая о новых заводских корпусах. А солдат-первогодок выпалил, что, глядя на кирпичи, он думает об акте плотской любви между мужчиной и женщиной (понятно, что он уложил все это в одно выразительное непечатное слово). И на недоуменный вопрос политрука, почему кирпичи вызывают в нем подобные мысли, он ответил с недетской прямотой: "Я всегда об этом думаю!" Естественно, чужая душа - потемки. Вспоминая шутку моей солдатской молодости, никого не хочу обидеть. Ну, есть такие постоянно посещающие нас мысли, что от них никуда не деться. Навязчивые идеи. Они, как правило, спонтанны. И от них невозможно избавиться хоть в Кремле, хоть в Парке культуры им. М. Горького. Поэтому, что называется, не судите, да не судимы будете. К тому же мы сталкиваемся с вещами куда более тревожными.
Можно отбелить историю, можно ее "отчернить", но она все равно будет преследовать нас
Еще , писатель, не отличающийся высокой нравственностью, что не мешало ему, впрочем, быть гениальным творцом, как-то заметил: "Красота в глазах смотрящего". Перефразирую классика: "Безобразие - тоже". Качество ассоциаций в значительной степени характеризует и индивидуальные черты человека, воспринимающего внешний мир, его социальный опыт, образование, воспитание, общее культурное развитие. Нередко - желание оказаться в модной политической или эстетической компании. Разумеется, контекст важен. Но не менее важен текст.
Больше года тому назад нам сообщили из Сан-Франциско, что вновь разгорелись нешуточные страсти вокруг фресок, созданных в 1936 году известным русским художником Виктором Арнаутовым в местной школе имени Джорджа Вашингтона. Вместе с остатками армии Колчака он оказался в Китае, откуда перебрался в Сан-Франциско. Окончил Калифорнийскую школу изящных искусств, в 1929-1931 гг. был подмастерьем у великого , в мексиканской мастерской которого обучился созданию фресок. Вернувшись в Сан-Франциско, занимался дизайном станций местного метро, создавал фрески для ряда общественных и корпоративных зданий, которые заказывало специальное правительственное агентство США в рамках Нового курса президента . 13 фресок Виктора Арнаутова украсили школу, которой было присвоено имя первого президента США.
На одной из них стоит над трупом индейца и указывает рукой на Запад. На этой же фреске изображены рабы на его плантациях в Маунт-Верноне. Первые попытки уничтожить фрески В. Арнаутова, как унижающие чувства этнических меньшинств, были предприняты еще в конце 1960-х. Тогда их удалось отстоять, предоставив афроамериканскому художнику Дьюи Крамплеру возможность разместить в школе его работы, в которых он выразил этническое разнообразие США. Тогда, в 1974 году, казалось, что удалось добиться политкорректного компромисса.
Но через сорок пять лет страсти вновь накалились. В свете сегодняшней американской борьбы с памятниками очевидно, что год назад, в августе 2019-го, был найден не самый худший вариант, - фрески оставили, но некоторые из них стыдливо прикрыли картонами. Впрочем, это решение вызвало неудовольствие с обеих сторон. Логика защитников фресок В. Арнаутова напоминала недавнее заявление руководства одного из старейших британских университетов: "Оксфорд не будет переписывать историю".
На словах можно запретить и радугу, и Джорджа Вашингтона, и Колумба, и Ленина со Сталиным, - все, что угодно, и всех, кого угодно. Можно отбелить историю, можно ее "отчернить", что в нынешнее время более модно, - но она все равно будет преследовать нас, мучить фобиями и ночными кошмарами. Она никуда от нас не денется. Недосмысленная, недопережитая она прорастает в настоящее и взрывается не только словесными юридическими баталиями, а бутылками с коктейлем Молотова и автоматными очередями на улицах.
Культурный слой, на укрепление которого не хватает денег, взрывается таящимся в недрах социальной практики хаосом
Культурный слой, на укрепление которого, как всегда, не хватает денег, взрывается таящимся в недрах социальной практики хаосом. И откровенным идиотизмом, который кому-то кажется борьбой то за традиции, то за справедливость, то за права меньшинств.
Интересно, о чем подумает наш читатель, открыв детское стихотворение Агнии Барто "Резиновая Зина": "Купили в магазине/Резиновую Зину"...