Радик Батыршин: Коронавирус вернул доверие аудитории к телевидению. ЭКСКЛЮЗИВ

Председатель МТРК «МИР» дал интервью YouTube-каналу NAT Live.
Телерадиокомпания «МИР» – это не только один телеканал международный. В него еще входят телеканал «МИР 24», «МИР Премиум», Радио «МИР», интернет-портал. Как вы работали во время пандемии коронавируса? Как это вообще было организовано, потому что в разных странах все по-разному происходит? Как-то координировали свою работу, изменяли ли вещание? как вообще у вас все происходило во время пандемии?
Батыршин: Почему происходило? И сейчас происходит. Я напомню, что с пятого июля ужесточается карантин в . Ужесточается режим ЧП в , не ослабляется режим изоляции в . Поэтому неправильно говорить «происходило». Нет, кризис происходит. Мы с ним живем четыре месяца, пошел пятый, будем жить еще, боюсь быть оптимистом, но до конца года.
Нами было сделано несколько вещей. Первое – мы эвакуировали из нашего офиса в и наших представительствах (наша компания работает в 10 странах СНГ и ) большую часть сотрудников. 90% наших сотрудников до сих пор работает на удаленке. Была сформирована группа людей, без которых эфир трех наших телеканалов, радиостанций работать не может. Следующее – не дожидаясь выхода указа мэра Собянина и других, мы ввели жесткий масочный режим. Следующее – те, кто работает даже в режиме самоизоляции, каждые три часа присылают на почту данные о своей температуре, данные об ОРВИ самих наших коллег и родственников. Дальше. Собственно говоря, использованы все технологии, которые позволяют делать профессиональное телевидение дома. Их достаточно много, я не буду перечислять, коллеги знают. Следующее – было проведено обучение людей о способах съемки тех или иных рубрик, нахождения в кадре путем использования мобильных технологий, телефона, компьютеров и так далее, которые создали бы у зрителей иллюзию все-таки профессиональной съемки. Потому что мы не должны забывать, что одной из составляющих телевидения является искусство, а искусство нельзя делать на коленке. Поэтому даже дома можно попытаться выйти на профессиональный стандарт. Дальше. Мы поставили – скажу прямо: на это уходит очень много денег – мы поставили профессиональное специальные машины, которые обычно используются в операционных блоках, они работают круглосуточно во всех частях офиса, где находятся люди. Следующее. Не дожидаясь помощи от и других правителсьтв на финансирование анализов тестов на COVID-19, мы нашли свои деньги на это. Ежедневно все, кто работает у нас в компании, сдает тесты на коронавирус, включая вашего покорного слугу. Далее. Принято несколько менеджерских решений. Была создана бригада 1, которая обеспечивает эфиры постоянно. В случае выбывания ее или распространения COVID-19 здесь, у нас есть бригада 2, которая выйдет и заменит всю бригаду 1, включая вашего покорного слугу. Есть еще и бригада 3 – последний резерв. То есть, если у нас заболеют те 90 человек, которые сейчас работают в Москве, на их место выйдут следующие люди. таким образом, мы сможем пережить, не дай бог, конечно, три варианта распространения инфекции в телекомпании из тех людей, которые мы пока не отправили в удаленку. Дальше. Что еще важно. Постоянная влажная уборка, дезинфекция помещений производится, установка (больших денег, кстати, потребовала) защиты переговоров на столах, то есть там, где люди работают в ньюсрумах, рассадка в соответствии с социальной дистанции – мы увеличили социальную дистанцию. Дальше. Практически все документооборот переведен в электронный вид. Мы приняли решение провести наше главное событие как акционерное общество – общее собрание акционеров – в дистанционном виде. Для этого нужно было принять бюрократические решения. Безусловно, в этом же режиме изоляции, уделенно мы будем жить до тех пор, пока зараза в и других странах содружества не пойдет вниз. Самое главное для нас – соханить людей. Я уж не говорю о том, что все наши съемочные группы обеспечены не только всеми средствами индивидуальной защиты в виде перчаток и масок, но и медицинскими балахонами и бахилами.Это сделано не только для того, чтобы сохранить наших людей, но и для того, чтобы люди, которые видят камеру «МИРа», чувствовали себя в полной безопасности. Мы обрабатываем весь комплект ТЖК, который возвращается со съемки. также дезинфицируется ежедневно озоном салоны всех автомобилей компании.
Что делается у нас в филиалах? На условиях, когда наш основной филиал находится в Нур-Султане в медиацентре крупнейшем, там, когда туду занесли заразу, мы создали резерный узел вещания в штаб-квартире. То есть туда перешла та часть сотрудников, которая не работала в медиацентре. То есть она из режима удаленки. Вообще мы поставили задачу во всех наших филиалах создать резервные группы вещаничя на случай плодобной ситуации. То есть в том числе сейчас в Москве нам удалось в эти короткие четыре месяца проработать коммуникации, чтобы создать (неразб) в ином месте, чем сейчас, на Краснобогатырской, дом 44а.
Что еще главное? Была создана специальная система по обучению тех сотрудников, которые работают здесь и которые трудятся на дому. То есть, собственно говоря, мы просто вывели из производсьтвенной цепочки такую, с моей точки зреничя, отжтивающую профессию в нашем ремесле, как монтажер информационных сюжетов. Потому что я неоднократно говорил, что новостник должен всю работу делать сам полностью. Сейчас это уже аксиома. Редакторы, продюссеры и шеф-редакторы и даже шеф нашей службы новостей Ирина Флюр с удивлением узнали, что монтаж – это вещь, которую легко и просто делать. Вот такой перечь мероприятий и главное в этом – это постепенность в выходе из мер карантина. То есть, если я верну сейчас 800 человек в компанию, это приведет к тому, что обязательно кто-то из них будет заражен. Потому что мы видим данные по Москве. Проводилось тестирование, которое показало, что примерно каждый пятый москвич является носителем COVID-19. Понятно, что мы будем пускать людей только через тестирование, мы будем измерять им температуру, но тем не менее это означает создать угрозу компании и , самое главное, без перебойного выхода в эфир. И, наконец, последнее, с точки зрения контента и содержания. Для того, чтобы перевести 90% на удаленку, нужно поиграть с сеткой. Нынешняя сетка нашего флагманского телеканала представляет собой гибрид выходной сетки и сетки рабочего дня. Она такая, что позволяет нам соблюдать режим удаленки. То же самое и с радиостанциями. Радиостанции у нас работают у нас полность удаленно, наши IT-подразделения тоже находятся на удаленке. Это еще требует создания новой системы информационной безопасности. Потому что таким образом мы предоставляем ключ для входа в важнейшие узлы управления программами, в том числе программным обеспечением...(Неразб). Для этого предусмотрены различные вещи. Могу сказать, что нас пытались взломать – не получается пока, слава тебе Господи!
Да, многие клоллеги расказывали, что, кроме организационных моментов, много очень связано с обеспечением безопасности. Спасибо огромное, что вы так подробно рассказали, потому что по нашей практике общения с коллегами в начале мы наблюдали, что мноегие не воспринимают эту ситуацию (с коронавирусом) серьезно, затем вроде как ситуация выровнялась с точки зрения понимания опасности работы и организации работы. Но сейчас есть ощущение, что этот этап пройден и скоро все вернется на круги своя. Но действительно очень важно понимать, что эта история будет с нами достаточно, еще какое-то количество времени и не удастся посидеть два месяца в полузакрытом состоянии, с этим нужно достаточно сильно и подробно работать. Большое спасибо, что вы так подробно рассказали!
Батыршин: С этим будем жить!
Поступают уже вопросы от зрителей. Они касаются как раз мирного, или, скажем, гибридного сосуществования. Отличаются ли сетки? У вас, получается, 10 разных сигналов на 10 стран, верно?
Батыршин: Нет. Мы делаем консолидированный продукт. У нас есть врезная, естественно, сетка, это четыре временных пояса. Основным языком вещания является русский. У нас нет схемы Euronews.
Вопрос по контенту. Как появилась идея возродить программу «Слабое звено»? И сможете ли вы возродить программу «Русская рулетка»? Видимо, какой-то фанат пишет.
Батыршин: Со «Слабым звеном» все просто. Оказалось, что лицензия на этот продукт свободна. Мы, как все продюсеры, «пасем» рынок тех или иных форматов. Основным вопросом было договориться с депутатом , чтобы она в своем плотном графике нашла время и для нас. Потому что у нее действительно очень много работы. И следующее, конечно, переговоры с BBC были очень непростыми. Я могу сказать, что те требования, которые они предъявляют к лицензиатам, они беспрецедентны. Но, с другой стороны, могу сказать, что и качество программы, как и все, что делает BBC, оно очень высокое. Что касается программы «Русская рулетка», я прошу прощения, но я ничего о ней не знаю.
У нее похожий формат. Она выходила в то же время, , по-моему, ее вел. Следующий вопрос. Слышал про ребрендинг телеканала «МИР. Премиум». Можно ли раскрыть подробности?
Батыршин: Да, мы будем делать другой канал. Есть решение совета директоров. Канал, естественно, будет иметь в названии слово «МИР». Рабочее название – «МИР. Таланты».
Вот сейчас есть радио, а есть информационный канал «МИР 24»...
Батыршин: Да, информационный круглосуточный канал. Мы его называем первый евразийский телеканал, который концентрируется на новостях из всей Евразии.
А новый канал, судя по названию, будет в сторону како-го развлекательного контента?
Батыршин: Нет, скорее, информационный.
Расскажите о вашем предложении о внесении изменений в федеральный закон о рекламе. Это что-то совсем не связанное с «МИРом».
Батыршин: Позвольте, я процитирую. Значит, мы написали письмо к нашему регулятору – Министерству цифрового развития. Аналогиченое письмо мы отправили нашим коллегам и в . Мы считаем, что в сложившейся ситуации на рекламном рынке выглядит рациональным снятие ограничений на рекламу: алкогольных продуктов, естественно, особенно выделяя отечественных производителей. Дальше. Снятие ограничений на рекламу букмекерских контор и азартных игр. Гомеопатических и рецептурных лекарственных средств. конечно, за исключением наркотиков, психотропных, спиртосодержащих свыше 25%, а также снизить требования по рекламе табака. В целом нам кажется, что нам тогда удалось бы компенсировать то падение рекламного рынка, который у нас есть во втором квратале 2020 года. Просто я напоминаю, что наши депутаты так долго боролись за рекламу пива, что когда они сняли часть ограничений на эту рекламу, то рекламные бюджеты не вернулись, они остались в интернете и печати и не вернулись никуда – ни на радио, ни на ТВ. Потому что хватит играть в игрушки и говорить, что реклама безалкогольного пива не означает рекламу алкогольного пива. В этом же письме мы написали о том, чтобы нам разрешить использовать образы людей и животных в рекламе. Потому что реклама без людей выглядит каким-то извращением имени Кащенко. Вот это мы написали. Коллеги из регулятора, конечно, с нами спорят. Но я считаю, что массовая дискуссия на эту тему в самой отрасли... Если мы не будем это двигать, как в свое время двигали присвоение обязательных номеров федеральным телеканалам, наши региональные коллеги бились за 21-22, если мы не будем все это делать вместе, то оно так и будет лежать. В данном случае тактика лежачего камня не работает.
Мы согласны с вами. И мы знаем, что Алеексей Константинович Волин, в принципе, поддерживает такую точку зрения либерализации...
Батыршин: Но не во всем!
Да. Не во всем. Еще один вопрос. Филиал в Минске закупил UltraHD-оборудование. Значит ли это, что все партнеры будут переводить все технологические базы под этот формат?
Батыршин: Да, у нас не только в Минске UltraHD работает, но и в Москве, в Кыргызстане, Армении, Азербайджане. У нас есть решение о постепенном переходе на формат HD. Я не открою страшную тайну, но мы уже 2,5 года снимаем в HD. А для тех кабельных операторов, которые не могут поддерживать этот формат, мы специально глушим сигнал. То есть для нас UltraHD – пройденный этап, и я убежден, что мы до 2022 года полностью будем работать на формате 4G.
Что вы думаете по поводу возможности, необходимости появления в мультиплексах каналов HD?
Батыршин: Я думаю, что это лошадь, которую нужно быстро догнать. Напомню, что в той же Беларуси эфирное телевидение давно работает в HD-формате. Второй год уже пошел. Поэтому, если все-таки решение об этом в России будет принято, то «МИР» будет в этом участвовать.
Поговорим о цифрах. Сейчас изменилась панель Mediascope. Появились данные аудитории чуть моложе, появились данные более мелких городов, дачи к ним присоединились. У вас как-то в связи с этим изменились цифры в худшую или в лушую сторону? Или в целом просто вы не связываете изменения ваших показателей с изменением панели?
Батыршин: Нет. Во-первых, изменение показателей произошло, изменение панели показало, что нас очень хорошо смотрят на дачах. Сначала, напомню, появилась дачная панель, а потом 0+. На дачах нас хорошо смотрят во время дачного телесмотрения, в 0+ резко растет доля не только «МИРа», но и других каналов второго мультиплекса. Благодаря этой панели мы видим, что мы не такие маленькие, как казалось. На вскидку скажу так: дачная панель дала нам плюс 4% телесмотрения, а 0+ дает от 10 до 11%.
А в других странах, как обстоит ситуация с изменениями? Потому что в Казахстане, я знаю, у «МИРа» очень хорошие позиции. Наверное, в других странах не так все хорошо с методикой. И какие позиции?
Батыршин: Хорошо. Начинаю по порядку. С Казахстана. Там работает компания T-Associated. Они работают с мобильными пиплмерами, то есть специальными устройствами на руке. Они измеряют и мобтильное смотрение, и смотрение стационарных телевизоров, и офисное смотрение. У нас там в Казахстане и Беларуси 4,8%, это, соответственно, пятое и восьмое место среди всех телеканалов. В Кыргызстане доля на одну десятую меньше – 4,7%, это третье место по всей стране. В России, к сожалению, у нас 17-е место среди топ-20. Если говорить об Армении, то мы входим в топ-5. В Азербайджане, к сожалению, нет общенациональной панели, поэтому мы не понимаем, как мы там выглядем. Там есть данные телефонных опросов, которые проводятся нерегулярно. То же самое Грузия. Грузинский рынок представляет собой terra incognita. У нас есть некторые социологические данные.
Вопрос. Вы можете на него не отвечать, но он очень актуальный. Как вы относитесь к назначению Шнура генеральным продюсером RTVi?
Батыршин: Для меня все коллеги святы и прекрасны.
Расскажите поподробнее про орбитальное вещание. Есть ли сплайсинг у вас?
Батыршин: Сплайсинг, конечно, есть. Про ориты я рассказывал, их четыре. Пользуемся сплайсингом. Я напомню для наших слушателей, что это технология замещения рекламы в региональных окнах. И мы на нем даже зарабатываем.
В прошлом году у вас была такая очень интересная международная акция «Память сердца», которая была достаточно глобальная. И у вас эфирные все ресурсы были задействованы, и в офлайне кампания была достаточно мощная. В этом году в условиях самоизоляции и карантина в странах СНГ как провели этот проект?
Батыршин: Я напомнию, что эта акция как раз для карантинных условий. Акция «Память сердца», которые придумали наши белорусские коллеги, стала удачной, потому что в ней рассказывается о семейных реликвиях. В прошлом году, я помню, до слез растрогала история. на виде показана женщина в платке, которая рассказала, что в этом самом нашейном платке ее мама встречала отца с войны. И вот таких историй у нас накопилось очень много. Чтобы вы понимали, только в Instagram в этом году у нас было около 4,5 млн человек. Вы поймите, мы не пытались создать альтернативу друм акциям. Нет, это просто история. Вот, например, у меня в кабинете тоже висит планшетка, которая моему отцу досталась от коллеги-фронтовика. Я не знаю, была ли она на войне, но это для меня тоже какая-то часть истории. По-прежнему реально присылаются истории, которые вызывают слезы у нас, у проженных и не очень молодых людей.