Ещё

Блистательная ложь Михаила Светлова 

Блистательная ложь Михаила Светлова
Фото: Ревизор.ru
() явился в этот мир 17 июня (по новому стилю) 1903 года в Екатеринославе (он же , он же Днепр) в семье ремесленника. Семья, по-видимому, была не самой бедной, раз смогла отправить отпрыска на обучение к меламеду (религиозному наставнику, толкователю Торы) и в высшее начальное училище. С другой стороны, на первый гонорар за опубликованные стихи четырнадцатилетний (да-да, рано начал писать и печататься!) Михаил купил не что-нибудь — буханку белого хлеба. Наголодался в детстве?..
В 1919 году Михаил взял псевдоним «Светлов» и вступил в комсомол. Не вышло из него толкователя Торы. Михаил Светлов посвятил себя другой идеологии. Уже шестнадцати лет его назначили заведующим отделом печати Екатеринославского губкома комсомола. А семнадцати лет он «записался добровольцем» в Красную армию и успел повоевать в Гражданской войне. Именно боевая юность оставила поэзии Светлова маркер романтики революционного подвига. Какое-то время Светлов жил в . Выпустил там первый сборник стихов «Рельсы» (в 1923 году). А еще… поддерживал левую оппозицию и устраивал поэтические вечера, сбор с которых передавал на нужды оппозиционного нелегального . В этом Светлову помогали поэты Иосиф Уткин и . Троица еще и оппозиционную газету выпустила к 7 ноября 1927 года… Удивительно ли, что были они все «на карандаше» у сотрудников НКВД?.. Молодой Михаил Светлов. Фото: Штуки-дрюки.
Михаил Светлов пережил обоих друзей, с кем показывал «фигу в кармане» молодой советской власти. Иосиф Уткин в годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом и погиб в авиакатастрофе в 1944 году, летя из партизанского края. Михаила Голодного сбила машина в 1949 году. Тогда в СССР как раз разворачивалась борьба с космополитизмом, и под автомобили в разных городах почти синхронно попали многие деятели Еврейского антифашистского комитета и просто видные деятели данной национальности… Михаил Светлов тоже был военным корреспондентом все четыре года войны, но его боевой путь не закончился на фронте: он вернулся к мирной жизни с наградами. За боевую журналистскую работу Светлов получил два ордена Красной Звезды и медали. Светлов прошел войну, преодолел кампанию борьбы с космополитами, смерть Сталина, хрущевскую «оттепель» и умер в 1964 году. Естественной смертью — от рака легких. За книгу «Стихи последних лет» Светлову посмертно, в 1967 году, была присуждена Ленинская премия.
Своеобразной была творческая судьба Светлова. Он, воспевавший революционную романтику, не принимал то, во что она выродилась. В архивах вышеназванной организации сохранились его крамольные высказывания о свежеорганизованном Союзе писателей СССР: «От этой организации, кроме пошлой официальщины, ждать нечего». О  он говорил еще гаже: «Она переродилась, ничего общего с пролетариатом она не имеет» или «Пребывание в партии превратилось в тягость, там все ложь, лицемерие и ненависть друг к другу, но уйти из партии нельзя. Тот, кто вернёт партбилет, лишает себя хлеба, свободы, всего». Негативно высказывался он и о политических процессах, прекрасно понимая им цену. «Где надо» об этих настроениях знали, реестр неосторожных словечек вели — при этом Светлов спокойно жил в , преподавал в Литинституте, печатался, и единственной явной репрессией в его адрес оказался запрет пьесы о колхозной жизни. И упокоился он на Новодевичьем. Скрывалась ли под внешним благополучием Михаила Аркадьевича какая-то большая кривда? Трудно сказать.
Писатель-лагерник в своих воспоминаниях записал, что Светлов признался ему: «Я, может быть, плохой поэт, но я никогда ни на кого не донёс, ни на кого ничего не написал». Шаламов ответил, что для той эпохи это немалая заслуга — потрудней, пожалуй, чем написать «Гренаду». Он, современник, поверил Светлову. Станем ли мы из будущего спорить с обоими, кого уже давно на свете нет?.. Могила Михаила Светлова. Фото: Штуки-дрюки.
Светлов слукавил в разговоре с Шаламовым в другом: он был прекрасный поэт и знал это. Именно в поэзии — в своей четкой, ясной, энергичной поэтике — Михаил Светлов всю жизнь… грандиозно и блистательно лгал.
В 1927 году 24-хлетний Светлов написал стихотворение «Живые герои», где со всем пылом молодости обрушился на классиков за то, что они уничтожали созданных ими же героев:
Чубатый Тарас
Никого не щадил…
Я слышу
Полуночным часом,
Сквозь двери:
— Андрий! Я тебя породил!.. —
Доносится голос Тараса.
В этом стихотворении упоминаются убитый отцом Андрий Бульба, плененный предателями Кочубей, губитель старухи Раскольников, самоубийца . Молодой поэт решил научить «товарищей классиков», как обращаться со своими креатурами.
Я сам собираюсь
Роман написать —
Большущий!
И с первой страницы
Героев начну
Ремеслу обучать
И сам помаленьку учиться.
И если, не в силах
Отбросить невроз,
Герой заскучает порою, —
Я сам лучше кинусь
Под паровоз,
Чем брошу на рельсы героя.
И если в гробу
Мне придется лежать, —
Я знаю:
Печальной толпою
На кладбище гроб мой Пойдут провожать
Спасенные мною герои.
Прохожий застынет
И спросит тепло:
— Кто это умер, приятель? —
Герои ответят:
— Умер Светлов!
Он был настоящий писатель!
Прекрасный зарок? Да, гуманный. Только… на тот момент Светлов уже написал одно из своих «программных» стихотворений «Рабфаковке» (в 1925 году). Стихи обращены к девушке, которая, отработав смену у станка, ночью учит курс всемирной истории к зачету. Её поражают трагические судьбы двух женщин — военачальницы и королевы:
Громкий колокол с гулом труб
Начинают «святое» дело:
Жанна д'Арк отдает костру
Молодое тугое тело.
Палача не охватит дрожь
(Кровь людей не меняет цвета), —
Гильотины веселый нож Ищет шею Антуанетты.
Поэт совершенно конкретно говорит девушке, которая учит историю, что ее ждет такая же гибельная участь:
Наши девушки, ремешком
Подпоясывая шинели,
С песней падали под ножом,
На высоких кострах горели.
Так же колокол ровно бил,
Затихая у барабана…
В каждом братстве больших могил
Похоронена наша Жанна.
Мягким голосом сон зовет.
Ты откликнулась, ты уснула.
Платье серенькое твое
Неподвижно на спинке стула.
Ну да, пусть рабфаковка пока поспит — впереди борьба за идею, ножи, костры и братство больших могил. Напутствовал, нечего сказать.
А в 1926 году Светлов написал свое самое знаменитое стихотворение «Гренада», которое, не сговариваясь между собой, положили на музыку около 20 композиторов разных стран. Безусловно, это прекрасный поэтический символ пути в революцию:
Мы ехали шагом,
Мы мчались в боях,
И «Яблочко»-песню
Держали в зубах.
Ах, песенку эту Доныне хранит
Трава молодая —
Степной малахит.
Но песню иную
О дальней земле
Возил мой приятель
С собою в седле.
Он пел, озирая
Родные края:
"Гренада, Гренада,
Гренада моя!" «Гренада». Фото: prometej.info
Наверное, все помнят этого мечтателя: " он хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать". «Гренада» — одно из самых трудно истолковываемых стихотворений Светлова. Все дело в несоответствии названия сюжету! Ведь Гренада — это остров в Карибском море, и никакая революционная конница до него степями не доскачет. А провинция в Испании называется Гранада. Но хлопец, томимый испанской грустью, мечтал именно о Гренаде… Литературоведы и историки до сих пор не договорились, что подразумевал поэт: закономерную неграмотность крестьянского парня, для которого все дальние топонимы едины; его же стремление к безграничной революции на всем земном шаре, перед которой никакой океан не преграда; неконкретную мечту, вроде той, что декаденты называли Фата-Морганой? Или сам Светлов не был силен в географии — этому меламед не учил?.. Правда, с легкой руки Светлова «Гренада» так вросла в культурное поле, что многие о Гранаде и не слышали (как моя учительница географии, например).
Но ложь Светлова — не в путанице названий. Если вдуматься, «Гренада» — страшное и ожесточенное стихотворение:
Пробитое тело
Наземь сползло,
Товарищ впервые
Оставил седло.
Я видел: над трупом
Склонилась луна,
И мертвые губы
Шепнули «Грена…»
(…)
Отряд не заметил
Потери бойца,
И «Яблочко»-песню
Допел до конца.
Лишь по небу тихо
Сползла погодя
На бархат заката
Слезинка дождя…
"Мечтатель-хохол" погиб на пути в Гренаду, его смерть не вызывает сомнений — «пробитое тело» прямо назвали трупом, а отряд не заметил потери бойца, едет и поет себе. Автор же призывает:
Новые песни
Придумала жизнь…
Не надо, ребята,
О песне тужить.
Почему — о песне тужить? Тут, на минутку, человек погиб!.. А вот такова она, революционная романтика: лес рубят, щепки летят. Удивительно — но тогдашняя интеллигенция, которая, казалось бы, должна была отшатнуться от такой жестоко-прагматичной позиции поэта, восхищалась «Гренадой». В конце года, когда «Гренада» явилась миру, писала просьбу передать Светлову в «Молодую Гвардию», что эти стихи стали ее любимыми; и даже — что у Есенина ни одного такого не было. А ведь сама Цветаева описывала Гражданскую войну совсем в других интонациях и образах: как катастрофу, в которой нет ни победителей, ни побежденных.
Может быть, Светлов сам устыдился «Гренады» и решил пересмотреть свои поэтические взгляды? И обещал сохранять персонажей живыми? Хорошо, посмотрим, что он создал после «Живых героев». В том же 1927 году появилось великолепное эпическое стихотворение «В разведке».
Поворачивали дула
В синем холоде штыков,
И звезда на нас взглянула
Из-за дымных облаков.
Наши кони шли понуро,
Слабо чуя повода.
Я сказал ему: — Меркурий
Называется звезда.
Эти двое, которые «с утра ушли в разведку», ближе к полуночи наткнулись на вражеский разъезд.
Тихо, тихо…
Мелко, мелко
Полночь брызнула свинцом, —
Мы попали в перестрелку,
Мы отсюда не уйдем.
Когда по ним начали стрелять, герой-рассказчик предложил бежать от врага. Но его напарник сурово возразил:
Лучше я, ночной порою
Погибая на седле,
Буду счастлив под землею,
Чем несчастен на земле.
Полночь пулями стучала,
Смерть в полуночи брела,
Пуля в лоб ему попала,
Пуля в грудь мою вошла.
Ночь звенела стременами,
Волочились повода,
И Меркурий плыл над нами,
Иностранная звезда.
Погибли оба — и трус, и храбрец. Хорошо Михаил Светлов сохранил жизнь своим героям!.. Да еще и проявил незаурядные способности медиума — о том, как закончился разведывательный рейд, рассказывает, получается, бесплотная душа или революционная совесть персонажа. Но эта «перестрелка» меркнет перед стихотворением того же года «Пирушка». Оно начинается с уютной сцены застолья двоих товарищей, однозначно в честь 10-летия Октябрьской революции:
Пробивается в тучах
Зимы седина,
Опрокинутся скоро
На землю снега, —
Хорошо нам сидеть
За бутылкой вина
И закусывать
Мирным куском пирога.
Но тут же поэт расставляет точки над «и»: кто участвует в пирушке.
Пей, товарищ Орлов,
Председатель Чека.
Пусть нахмурилось небо,
Тревогу тая, —
Эти звезды разбиты
Ударом штыка,
Эта ночь беспощадна,
Как подпись твоя.
(…)
Вдохновенные годы
Знамена несли,
Десять красных пожаров
Горят позади,
Десять лет — десять бомб
Разорвались вдали,
Десять грузных осколков
Застряли в груди…
И тут начинается невыразимое: автор любуется своим героем, сочетая несочетаемое — его якобы природную застенчивость с безжалостной и бескрайней политикой красного террора:
Расскажи мне, пожалуйста,
Мой дорогой,
Мой застенчивый друг,
Расскажи мне о том,
Как пылала Полтава,
Как трясся Джанкой,
Как Саратов крестился
Последним крестом.
(…)
Как мосты и заставы
Окутывал дым Полыхающих
Красногвардейских костров,
Как без хлеба сидел,
Как страдал без воды
Разоруженный
Полк юнкеров…
Стихотворение сопровождает певучий рефрен:
Приговор прозвучал,
Мандолина поет,
И труба, как палач,
Наклонилась над ней…
Автор не дает забыть ни своим персонажам, ни, тем более, читателям, что очень скоро способности товарища Орлова снова будут востребованы. И ведь Михаил Светлов как в воду глядел… Прозой он говорил о политических процессах совсем другое. А в стихах воспевал террор и славил массового убийцу.
Дальнейшее творчество Михаила Светлова только подтверждает: он не выполнил то, что обещал своим героям. Он никого не хотел оставлять в живых — картины смерти куда поэтичнее. Вспомним культовую пионерскую песню «Маленький барабанщик». Если кто не в курсе, это тоже Светлов, 1929 год.
Мы шли под грохот канонады,
Мы смерти смотрели в лицо,
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев, смелых бойцов.
Средь нас был юный барабанщик.
В атаках он шел впереди
С веселым другом-барабаном,
С огнем большевистским в груди.
Однажды ночью на привале
Он песню веселую пел,
Но, пулей вражеской сраженный,
Пропеть до конца не успел.
С улыбкой юный барабанщик
На землю сырую упал,
И смолк наш юный барабанщик,
Его барабан замолчал.
Промчались годы боевые,
Окончен наш славный поход.
Погиб наш юный барабанщик,
Но песня о нем не умрет. Юный барабанщик. Фото: ru.tgchannels.org А стихи 1931 года «Ночь стоит у взорванного моста…», тоже ставшие песней?.. Похоже, Светлову без эффектной смерти вовсе не о чем было бы писать!
Ночь стоит у взорванного моста,
Конница запуталась во мгле…
Парень, презирающий удобства,
Умирает на седой земле.
Тёплая полтавская погода
Стынет на запёкшихся губах,
Звёзды девятнадцатого года
Потухают в молодых глазах.
Он ещё вздохнёт, застонет еле,
Повернётся на бок и умрёт,
И к нему в простреленной шинели
Тихая пехота подойдёт.
Все эти революционные герои, милые, в сущности своей (кроме председателя ЧК — тот не умирает, а сам казнит) погибали в стихах Светлова ради будущего, которое им не суждено увидеть. И было их слишком много для того, чтобы говорить о единичных исключениях из правила, которое он сам себе поставил. Риторический вопрос — а кто Михаила Аркадьевича за язык тянул?..
Единственный антипатичный герой возникает в стихотворении Светлова «Итальянец» 1943 года. Этот текст был безумно популярен в годы войны. Как «Землянка» Суркова или «Жди меня» Симонова.
Молодой уроженец Неаполя!
Что оставил в России ты на поле?
Почему ты не мог быть счастливым
Над родным знаменитым заливом?
Я, убивший тебя под Моздоком,
Так мечтал о вулкане далеком!
Как я грезил на волжском приволье
Хоть разок прокатиться в гондоле!
Автор не отказывает убитому итальянцу в каких-то человеческих чертах. Он понимает, что тот не сам решил идти войной на его землю: «Нет! Тебя привезли в эшелоне для захвата далеких колоний». Но раз уж парень из Неаполя стал жертвой глобальной политики, пусть теперь не обижается:
Я не дам свою родину вывезти
За простор чужеземных морей!
Я стреляю — и нет справедливости
Справедливее пули моей!
Конечно, когда речь идет о фашистах, с утверждением о справедливости не поспоришь. Но факт остается фактом: поэт Михаил Светлов в очередной раз породил своего персонажа, чтобы его убить. Как чубатый Тарас.
Такой подход Михаил Аркадьевич сохранил до седых волос. Видимо, в последние годы жизни он вспомнил великое множество «погубленных» им героев — и написал лирическое стихотворение «Пусть погиб мой герой» (1963 год) В нем он вроде бы и кается перед ними — но не отступает. Собирается продолжать в том же духе: опять освобождать отдаленные страны мира, теперь уже не путаясь в названиях.
Пусть погиб мой герой.
Только песня доныне жива.
Пусть напев в ней другой
И другие, конечно, слова.
Но в бессонное сердце
Стучатся все так же упрямо
И надежда Анголы,
И черная боль Алабамы.
(…)
Пусть же крепнет содружество
Смелых. И в песне доносится пусть
И кубинское мужество,
И испанская грусть.
Что же произошло со Светловым? Ошибся ли он, когда обещал не бросать на рельсы героев? Или переоценил себя? Или обстоятельства, в которых жил и творил? Или, может быть, он выступал против бессмысленной и эгоистичной смерти, как у Анны Карениной — а смерть во имя лучезарного будущего была в его глазах лучшим венцом достойной жизни?.. Так или иначе, советский поэт показал нам огромную разницу между декларацией и фактом. Но как талантливо!
Видео дня. Бузова похвасталась элитной квартирой за 120 млн рублей
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Видео
Больше видео