Вице-губернатор Магаданской области Андрей Колядин в программе «Умные парни» 2 июня 2020 года

Говорит Москва 2 июня 2020
Е. ВОЛГИНА: 15 часов 6 минут в столице. Радиостанция «Говорит Москва», 94,8. У микрофона Евгения Волгина. Всем доброго дня! Программа «Умные парни». Наш умный парень сегодня , вице-губернатор . Андрей Михайлович, я вас приветствую!
А. КОЛЯДИН: Здравствуйте.
Е. ВОЛГИНА: Наши координаты: 73-73-948 — телефон прямого эфира, SMS +7-925-88-88-948, twitter.com/govoritmsk, Telegram — govoritmskbot.
Андрей Михайлович, я, когда к эфиру готовилась, наводила о вас справки. И очень любопытно. Несколько статей мне попались знаете с каким заголовком? «Политтехнолога сослали в ». Вы как к этой формулировке относитесь, вас сослали именно в Магадан или что?
А. КОЛЯДИН: Вы знаете, это, наверное, все-таки была идея местных, которые не понимали, почему человек из  приехал на Колыму. Наверное, он чем-то провинился, поэтому его сослали в Магадан для того, чтобы он кровью искупил свои грехи и после этого, если выживет и не замерзнет, вернулся назад в Москву для того, чтобы продолжать службу отчизне, государству на каких-то новых постах.
Но я думаю, если посмотреть более глубоко на историю моей жизни, то все становится проще и объяснимее, начиная с того, что я родился в поезде, на ходу, поэтому моя родина растянулась на 70 км где-нибудь от Тулы до Ефремова. Мне даже точку нельзя указать на карте для того, чтобы рассчитать какие-то астрологические прогнозы; заканчивая тем, что я проехал десятки городов, в своей профессиональной деятельности работал вице-губернатором на целом ряде территорий либо на различных постах по внутренней политики.
Поездка в столь уникальный край, о котором я слышал с самого детства очень много интересного, иногда угрожающего, иногда непонятного и страшного, для меня была исключительно интересной просто как для человека, который жил и работал везде, поэтому сюда я приехал с большим интересом, просто внутренним своим.
Е. ВОЛГИНА: Вы говорите, с детства слышали. По книгам Шаламова?
А. КОЛЯДИН: И по книгам Шаламова, и по книгам…. Была такая история прекрасная, мне приходилось несколько лет отдыхать в заброшенной татарской деревушке летом. Такой бревенчатый дом, в котором не было ни интернета, ни телевидения, ничего, но зато была полка с книгами, изрядно потрепанными. Одна из книг была «Черная Колыма» одного из татарских авторов. Боюсь просто сейчас ошибиться в названии, но книга написана исключительно ярко, харизматичная неожиданно. Рассказывает она, конечно, про те сложные годы, когда Колыма только начинала осваиваться, когда сюда не только добровольно приезжали (но и недобровольно тоже) десятки тысяч, сотни тысяч людей, и, конечно, это была трагедия для многих людей. Но однако мы читаем же не только трагическую часть, но и некоторые события между строк, поэтому много интересного прочел я и в этой книге.
Е. ВОЛГИНА: Андрей Михайлович, здесь еще важно понять, конечно, как разные регионы все-таки встречают и переживают самоизоляцию. Вот интересно, как на Колыме? Понятно, мы можем с вами попытаться проанализировать карантин, ограничения, а поколение помнит, что было 60 лет назад и т.д. Я не знаю, уместно ли говорить о некой генетической памяти с учетом введенных ограничений, насколько они были жесткими?
А. КОЛЯДИН: Вы знаете, Колыма по сути своей все-таки некий такой анклав, остров. Хотя географически это, конечно, не остров, но, тем не менее попасть сюда можно практически только на самолете. Нет, некоторые скажут о том, что сюда можно приехать по Колымской трассе из , 2 тысячи километров по разбитой и очень непростой трассе, но все-таки основное, как сюда можно попасть — это самолет.
И причем в обычный год, если он не связан с коронавирусом, улететь летом непросто, потому что колымчане… Притом, что уровень заработных плат (наверное, колымчане не все с этим согласятся), но однако он действительно выше, чем в средней полосе , значительно выше, чем во многих регионах, и люди имеют возможность в отпуска летом отсюда вылетать на Центральную часть России. Но определенная часть, как и везде, прослойка отдыхала за рубежом, часто люди отдыхают в теплых краях Российской Федерации. Отпуска здесь большие, по два месяца где-то и, соответственно, Колыма вся вылетает отсюда, а потом возвращается назад после того, как заканчиваются отпуска, поэтому вылететь отсюда всегда было сложно.
И эта анклавность, невозможность иногда купить билеты, если тебе нужно срочно улететь, оказаться где-то в Центральной части России или вернуться назад, накладывает свой отпечаток. Поэтому флер самоизоляции для Колымы, особенно летней Колымы, привычен.
Но однако понятно совершенно, что коронавирус — это другая изоляция, это изоляция, когда ты оказываешься в своем жилье, в своих четырех стенах, пяти стенах, восьми стенах, в зависимости от количества помещений в твоей квартире, и это несколько другой расклад. Хотя Колыма все-таки менее пострадала, чем, например, Москва, Московская область или целый ряд регионов.
Е. ВОЛГИНА: Я смотрю статистику, 248 на сегодняшний день всего заболевших, 199 выздоровело, 3 человека скончались, 46… имеется в виду, что они лечиться продолжают. Я на «стопкоронавирусе» смотрю.
А. КОЛЯДИН: 12 человек у нас заболело, к сожалению, сегодня. Это предусмотреть невозможно. Хотя были очень своевременно приняты меры по карантину, по ограничению передвижений, по блокированию аэропорта. То есть в аэропорту встречают всех, проверяют температуру, берут на COVID тесты и т.д.
Тем не менее, вы сами понимаете, что очень многое зависит от людей. Если человек безответственно относится к своему здоровью, то он может выйти из квартиры, прийти в общественное место или место, где находятся другие люди, или на работу и заразить там многих.
И, к большому сожалению, несмотря на то, что колымчане очень ответственные и порядочные люди, находятся те, кто не может просидеть две недели у себя дома, рискует и подвергает риску других.
Е. ВОЛГИНА: Здесь важно понять. Мы неоднократно говорили с политологами и т.д., что регионам фактически федеральный центр как бы делегировал полномочия определять те меры, сообразно тому риску, который есть. Я не знаю, город Сусуман, 625 км от Магадана, непонятно, на чем добраться, видимо, действительно либо пешком совсем-совсем, потому что там ничего не ходит, либо на вертолете или самолете. А зачем эта изоляция нужна? Потому что как бы одна больница и она не справится или что?
А. КОЛЯДИН: Нет, изоляция изначально нужна была (и это не только Магаданской области касается, это касается любой территории планеты) для того, чтобы ограничить безудержный рост заболевания. В принципе, если смотреть динамику заболеваний во всем мире, то где-то примерно 45-46 процентов людей болеют почти бессимптомно, они иногда сами не осознают, что у них COVID. Из оставшихся 50 с хвостиком процентов только где-то небольшая часть болеют тяжело или у них начинается вот та самая стадия воспаления легких, пневмонии, которая крайне опасна для людей, особенно ослабленных в силу возраста, в силу различных хронических заболеваний, и вот этих людей необходимо спасать в специализированных условиях. Для них должны быть созданы специальные койки, для особенно тяжелых так называемые ИВЛ (аппараты искусственной вентиляции легких), которые позволяют этим людям выжить.
И если количество людей, заразившихся COVID, неконтролируемо, то этот процент тяжелых очень высок, и количество коек просто не хватает, подготовленных специально в медицинских учреждениях, и врачам приходится делать очень тяжелый выбор: кого оставить жить, а кого не оставлять.
Е. ВОЛГИНА: Но это полевая медицина фактически, да, законы полевой медицины.
А. КОЛЯДИН: Совершенно точно.
Е. ВОЛГИНА: Мы понимаем, почему в Москве, например, жесткие ограничения, 15 млн человек и т.д. Но все-таки Магаданская область, в Сусумане, я видела, что тоже пытались или вводили даже карантин. А там вокруг тайга, ничего нет. Зачем?
А. КОЛЯДИН: Изначально, до того момента, когда пришла к нам такая беда на планету Земля в виде COVID, на территории Магаданской области было коек, куда можно бы было положить больных, тяжело больных COVID, предположим, 30 штук, на всей территории Магаданской области.
Е. ВОЛГИНА: Потому что до этого их оптимизировали?
А. КОЛЯДИН: Не было необходимости. Предыдущие формы заболевания гриппом и вирусных заболеваний не приводили к такому количеству заболевших тяжелыми формами пневмонии, как вызывает новый вирус, коронавирус, и, соответственно, просто необходимости такой не было.
Однако, посмотрев, как это происходит в Китае, наша медицина, российская, кстати очень неплохая с точки зрения борьбы с самыми различными вот такими эпидемиями, русские врачи, российские врачи, советские врачи, они справлялись не с одним вызовом за историю последнего столетия, они предприняли меры для того, чтобы количество этих коек, перепрофилируя определенные медицинские учреждения, увеличить.
Вот у нас, по сути своей, по математическим расчетам необходимо где-то около 70 коек для того, чтобы справиться с вызовами. Но мы на территории по распоряжению губернатора, по распоряжению врачей создали двойной запас, у нас их в три раза больше на случай, если это заражение пойдет неуправляемо, и нужна будет массовая помощь тяжело больным на территории Магаданской области, и вот созданы такие центры в Сусумане, Омсукчане, Сеймчане.
Магаданская область очень интересный регион, не самый крупный регион в России, но, тем не менее, 700 км в одну сторону, 1000 км в другую сторону при отсутствии накатанных дорог это большое расстояние, и оперативную помощь оказать можно не всем.
И Сусуман. С одной стороны, казалось бы, как туда попадет больной, потому что это некий анклав, тундра вокруг, вечная мерзлота? Но, тем не менее, Магаданская область обладает одной особенностью: в ней очень много вахтовиков. Помимо того, что золото, серебро, редкоземельные материалы добываются в сложных условиях, примерно четверть всех трудовых ресурсов завозится сюда вахтовым методом на несколько месяцев… Плюс к этому все равно существует миграция, то есть люди ездят в Москву, вылетают за границу, возвращаются назад, учатся, прилетают на каникулы. И, естественно, что и мы не избежали такой опасности и сюда завезли вирус. Соответственно, Сусуман, вы сами понимаете, что там 4 тысячи человек живут на территории, это такой небольшой город…
Е. ВОЛГИНА: И дома все остались, прямо никто не выходил, за этим следили или что?
А. КОЛЯДИН: Наверное, более показателен даже пример не Сусумана, а недалеко находящегося от Сусумана населенного пункта под названием Ягодное. В нескольких десятках километров от Ягодного приехал один из вахтовиков, заразил целиком прииск, и там заболели 72 человека сразу. Прииск полностью изолировали. Но, вы же сами понимаете, люди если уж из больниц бегут, то здесь нашелся человек, который не проследил за собой и привез это заболевание в само Ягодное. И в Ягодном, несмотря на то, что был введен карантин (нет, не карантин, самоизоляция изначально), люди пошли гулять.
Когда немножко пригрело солнце, а вы понимаете, минус 50 и вдруг стала жара — около ноля (у нас сейчас примерно 2-3 градуса тепла, это очень приличная температура для нас, уже можно развлекаться, гулять, вот белые ночи начинаются у нас), соответственно, люди вышли на улицу, и началось неконтролируемое заражение. Причем попытки убедить людей… С одной стороны находилась изрядная часть людей, которые говорили, что необходимо более жесткие меры вводить, потому что они ответственно к этому относились; и есть люди, COVID-диссиденты, которые говорят, что COVID не существует, нас чипируют, за всем стоит Билл Гейтс и прочие подозрительные личности.
Е. ВОЛГИНА: Телевидение хорошо работает, видимо, интернет тоже в Магаданской области, я поняла.
А. КОЛЯДИН: Плохо работает в Сусумане, но, тем не менее достаточно для того, чтобы до туда доходили тоже сведения о всяких инновациях конспирологического плана.
Достаточно быстро начал распространяться это очаг, и мы вынуждены были вводить там строгий карантин. Распоряжением губернатора он был введен. И в последнее время мы остановили это распространение.
Е. ВОЛГИНА: Андрей Михайлович, здесь важно уточнить с учетом вашего профиля и текущего, и прошлого, и т.д. Я думаю, что бывших политтехнологов не бывает, конечно же.
А. КОЛЯДИН: Не бывает.
Е. ВОЛГИНА: Очень многие писали, что важно при ввозе вот этих мер ограничительных и т.д. баланс сохранять, потому что выезжать исключительно на тревожном меньшинстве, которые говорят «всех закрыть», «у нас шашлычники виноваты», еще кто-то, долго нельзя, две недели можно, дольше нельзя. В данном случае вы как бы нашли вариант и понимаете его как сохранить, золотую середину?
А. КОЛЯДИН: Нет!
Е. ВОЛГИНА: Ее нет? Надо приказывать?
А. КОЛЯДИН: Во-первых, вы понимаете, что самоизоляция — это человек лишен привычного образа жизни, его мысли не заняты работой, какими-то разработками каких-то инновационных решений. Тяжелый физический труд тоже на некоторое время отключает мозги. А здесь человек оказывается в условиях, когда он в четырех стенах, у него много времени, у него есть возможность думать.
Я говорю, конспирология и некоторое такое скептическое отношение ко всему окружающему бытию, оно, конечно же, и Магаданскую область коснулось тоже, как и всю Россию.
Мне пришлось в один момент быть в очень сложной ситуации. Когда работал еще в администрации президента, была критическая ситуация в одной из Кавказских республик, на грани вооруженного конфликта, и меня туда направили для того, чтобы я со всеми группами переговорил, попытался решить эти вопросы, которые там возникали. Собравшись со старейшими из горных аулов, очень уважаемыми людьми, один из них сказал великолепную фразу, которую я постоянно повторяю, он сказал: «Если землю Кавказа не поливать потом, она будет полита кровью».
Конечно, несколько трансформируя эту идею для Колымы, конечно, не кровью, но по крайней мере когда человек не работает, у него появляется много мыслей, свободных и не всегда они конструктивные.
Е. ВОЛГИНА: Андрей Михайлович, да, это особенность, вы говорите. Проблемы, связанные с коронакризисом уже можете перечислить, как-то, например, увеличение продаж или употребление алкоголя, что с этим делать? Была такая статистика или еще нет?
А. КОЛЯДИН: Колыма никогда себе не отказывала в удовольствиях, я бы так сказал. Статистика эта, конечно же, есть. И по всей России статистика есть, что примерно на 30% повысилось потребление алкоголя. И, конечно же, как и в других странах мира, возникают конфликты и предпосылки к разводам даже в крепких семьях по всей стране и по всему миру.
И, конечно же, есть свои нюансы, недоверие к действиям власти. Причем власть, я считаю, и федеральная, и местная, делает все возможное для того, чтобы компенсировать те возможные потери, которые есть у людей. Не все, иначе бы мы просто не работали.
Если бы государство в состоянии было покрыть издержки всех людей, был бы коммунизм, каждому по потребностям выдавали бы все, что ему нужно. Но, к сожалению, прежний коммунистический режим не создал предпосылок для того, чтобы это возникло и закрепилось на нашей территории.
Но Магадан один из первых стал освобождаться от вот этих ограничений. Где-то с 12 мая у нас открылись дополнительные магазины и парикмахерские, салоны красоты, разрешено гулять на улицах, парки открыты. Естественно, все при соблюдении строгих норм, которые прописаны у нас…
Е. ВОЛГИНА: На улице в масках и перчатках надо ходить, прямо в лес?
А. КОЛЯДИН: Нет, на улицах ходят без масок и перчаток. А вот если ты заходишь в магазин, то там нужно соблюдать (причем магазины не только продуктовые) и социальную дистанцию, и надо одеть маску на лицо, и следить за тем, чтобы не было опасности заражения, так же в парикмахерских и во всех остальных местах.
Е. ВОЛГИНА: Другая история. У нас три минуты до новостей остается, чтобы закрыть потом эту тему. В ряде регионов были сложности, то же самое писали и про Москву, и про Подмосковье, с доступностью обычной медицинской помощи для тех людей, у которых нет «короны», с учетом того, что врачи сконцентрированы именно на «короне».
Условно, если в Москве и области можно эту проблему решить, потому что больниц много, а пресловутые Ягодное или Сусуман, ближайшее место что, Магадан? 625 километров. Кто повезет? А если женщина рожает?
А. КОЛЯДИН: Есть темы, которые вне конкуренции. Если ты рожаешь, если у тебя острая боль, если у тебя внеплановая операция (имеется в виду аппендицит или какие-то травмы и т.д.), то тебе эту помощь окажут в любом месте, врачи на это ориентированы.
Другое дело, если тебе нужно посмотреть твой гастрит, сдать анализы ежегодные для того, чтобы проверить свое здоровье и т.д., вот здесь возникают сложности.
Например, на целом ряде территорий онкодиспансеры тоже перепрофилировали под корпуса, где больные. У нас удалось этого избежать, потому что мы создали койки на базе других медицинских центров.
Но однако все равно сложности есть. Если у тебя заболел желудок и ты хочешь выяснить, что там происходит, конечно же, сейчас попасть сложнее к врачам, чем это в обычное время было сделать можно.
Е. ВОЛГИНА: Игорь предполагает: «Может быть просто холодно на улице в Магадане гулять?» Не знаю. После двухмесячного сидения в любом случае хочется куда-то выйти.
А. КОЛЯДИН: И при минус 30 гуляем и получаем от этого удовольствие. При минус 50 дети бегают и едят мороженое — греются
Е. ВОЛГИНА: Понятно. Давайте сейчас прервемся на информационный выпуск. У нас в «Умных парнях» сегодня Андрей Колядин, вице-губернатор Магаданской области. После новостей поговорим о туризме, о промышленности. Будем ваши вопросы тоже принимать. 73-73-948 — телефон, SMS +7-925-88-88-948, twitter.com/govoritmsk, Telegram — govoritmskbot.
НОВОСТИ
Е. ВОЛГИНА: 15:35 в столице. С нами сейчас на связи Андрей Колядин, вице-губернатор Магаданской области. Несколько сообщений от наших слушателей. «Туризм умер». Алексей Макросов пишет: «У меня частная маленькая туристическая компания. Деньги за 23 билета уже 60 дней не возвращают. Готов просто взять вилы…»
Андрей Михайлович, по поводу того, как выходить потом из этого коронакризиса есть идеи?
А. КОЛЯДИН: Вы знаете, идеи есть. К большому сожалению, такого варианта, чтобы щелкнуть пальцами или вырвать из бороды волосок и все наладилось, невозможно.
Однако Магаданская область обладает целым рядом преимуществ перед остальными территориями. Условно говоря, большинство территорий, которые связаны с добычей нефти или с переработкой, с какими-то металлами, промышленностью, им будет немножко сложнее, чем Магаданской области, выходить из кризиса, потому что основной источник существования и развития Магаданской области — золото, серебро и ресурсы водные — они не утеряли своей значимости для рынка международного. Золото, например, процентов на 25-30 подорожало на международных биржах.
Учитывая, что в позапрошлом году мы добывали 36 тонн золота, а в прошлом 46 тонн золота добыли, планируется, что в этом году добудем ничуть не меньше, все-таки есть некий прирост. И доход, кстати, бюджета… В первые месяцы если у всех упала доходная часть бюджета, мы наоборот — получили некие прибыли, что, к большому сожалению, вернулось нам тем, что мы не получили субвенции, субсидии, которые могли бы получить, если бы у нас было все более трагично.
Но, тем не менее, это, сами понимаете, сказывается и на остальном. Это сказывается на заработных платах. Например, мы сейчас по распоряжению губернатора для тех называемых «указников», тех, которые учителя, врачи и т.д., те, которые получают заработную плату в зависимости от средней заработной платы по промышленности, у них сейчас будет подниматься уровень заработной платы в ближайшее время. Губернатор отдал распоряжение, чтобы первые «указники», процентов на 4-5 у них заработная плата повысилась уже в ближайшем месяце, в этом месяце, а дальше уже пойдут следующие группы населения.
Но все равно тот же самый общепит, тот же самый туризм, конечно же, самоизоляция и ограничения ударили по ним сильно. Есть специальные программы поддержки.
Однако я скажу так, Магаданская область не была местом туризма, сюда не ехали десятками тысяч, как в Египет или Турцию для того, чтобы понежиться в теплых водах, не знаю, бухты Нагаева или бухты…
Е. ВОЛГИНА: Андрей Михайлович, извините, едут все-таки, например, на Камчатку, но там есть вулканы, там есть сопки. А что по факту смотреть на Колыме кроме «Маски Скорби» например?
А. КОЛЯДИН: Колыма — фантастически красивый регион! Ничего более красивого я не видел. Это не красное словцо, но когда ты едешь по Колыме, по тем самым дорогам, той же самой Колымской трассе или трассе на Теньку, видишь удивительные эти горы, сопки, это переливание самых различных красок! Я периодически кричал водителю: «Стой!» Выскакивал из машины и кричал: «Я хочу это все забрать с собой!» Потому что это невероятно красиво!
Японский посол приезжал, он съездил на Нюклю (это еще во времена, когда не было коронавируса) и сказал, что это прекрасно, да, нужно сюда приезжать и наслаждаться этими видами фантастическими, здесь правда очень красиво.
Е. ВОЛГИНА: Андрей Михайлович, я понимаю, когда приезжает посол Японии, ему по высшему разряду все организуют — и трассу, и вертолеты. Билеты дорогущие, трассы нет, как добираться?
А. КОЛЯДИН: В последние годы или десятилетия это был некий экстремальный и достаточно дорогой туризм. Я, например, некоторое недолгое время находился в гостинице, потому что непросто найти съемную квартиру в Магаданской области, а служебного жилья нет, поэтому я просто видел, что эта гостиница была постоянно забита иностранцами.
Англичане, американцы, несмотря на дороговизну билетов и всего остального, приезжали сюда. И даже летали в места, куда очень тяжело добраться и магаданцу. Например, у нас есть озера Джека Лондона, которое относят к тройке самых красивых озер мира. Добраться до него крайне тяжело, потому что нужно сначала долгое ехать на обычном джипе, потом пересаживаться на спецджип с надувными колесами и по тайге, потом приплюхать 60 км. Может быть поэтому такое красивое это озеро, потому что добраться тяжело.
Е. ВОЛГИНА: Там нет людей. Природа там очистилась изначально, я поняла.
А. КОЛЯДИН: Не было загрязнена даже. В Магаданской области из многих ручьев можно просто зачерпывать воду и пить, уверенно не отравишься и ничем не заразишься, потому что это особый край, экологически очень чистый.
Но для того чтобы сделать его привлекательным с точки зрения массового туризма, сюда нужно вкладывать, конечно, ресурсы. Здесь есть свои преимущества. Здесь, например, есть прекрасные сопки «на снежки» так называемые, где практически чуть ли не до июля месяца по склонам можно кататься на горных лыжах. Прекрасные трассы, уникальные. Начинается это все в октябре-ноябре. Представьте, что по июнь месяц можно кататься смело. Соответственно, нужно создавать инфраструктуру.
Е. ВОЛГИНА: Шале надо построить. Шале будет кто-то строить?
А. КОЛЯДИН: Но когда людям говорят в центральных районах, давайте построим нечто на Колыме, у всех возникает сразу когнитивный диссонанс. Ну, как же, у вас там сплошные зоны, у вас там люди помирали в нечеловеческих условиях? Хотя зон здесь нет. Здесь пару зон и 500 человек сидят в них на всю Колыму, но, тем не менее, мне периодически люди звонят и говорят: как ты там общаешься с остальными, они же все отсидевшие? Ничего подобного! Но это не зависит от коронавируса. Это зависит от тех программ, которые здесь придется реализовывать через какое-то время.
Е. ВОЛГИНА: Вот здесь возникает вопрос. Да, Андрей Михайлович, условно, правительство принимает план по восстановлению экономики, обещает рост выше докризисного и т.д. Но у некоторых складывается впечатление, что нам надо как бы достичь, ничего принципиально не менять ни в укладе, ни в экономике, а просто залатать те дыры, которые образовались.
В данном случае 657-й говорит на примере туризма: «Почему не хотят сохранить останки трудовых лагерей? История, достопримечательность. Они скоро догниют». Несколько лет назад, например, даже для иностранных информационных агентств снимали фильм, посвященный останкам этих лагерей, про Сусуман и т.д. В принципе, можно же было сделать какой-то «визитной карточкой»?
А. КОЛЯДИН: Это как один из туристических маршрутов, да, который связан с тем образом, который присутствует сейчас в умах многих россиян и многих зарубежных стран. Это, что можно назвать «черной Колымой», то есть то, где жили в тяжелейших условиях люди, выживали, работали и строили благосостояние всей Российской Федерации в свое время. Есть такие программы.
Есть лагерь, который можно восстановить, есть программы, которые на это направлены. Создано соответствующее агентство, которое будет этим заниматься. Но здесь достаточно других интересных вещей, которые стоит посмотреть. По крайней мере все мои знакомые с громадным удовольствием это делают. Просто надо все равно улучшать инфраструктуру.
Е. ВОЛГИНА: Вот, все упирается в инфраструктуру! Да, лагерь каньон, но туда сутки на тракторе!
А. КОЛЯДИН: Я проехал уже всю практически Колыму. Чтобы добраться до Ягодного того же самого, нужно 8 часов ехать на джипе, а потом там есть местечко такое, называется Серпантинка, где производили расстрелы основные. До него тоже нужно ехать еще час три, наверное, по серпантину горному, пока туда попадаешь. И там действительно места знаковые, трагичные. Одно из самых золотоносных земель, причем, наверное, в мире. Но люди до сих пор там разрабатывают неохотно землю, потому что откапывают пули и человеческие кости.
Но там очень хороший музей, который создан энтузиастами местными. В Сусумане красивый музей, который создали энтузиасты.
Е. ВОЛГИНА: Жители местные, да.
А. КОЛЯДИН: Но надо ехать. Вы сами понимаете, что нужно ехать 7-8 часов. Железных дорог нет, не метнешься быстренько на «Сапсане».
Е. ВОЛГИНА: Здесь вопрос возникает, конечно, про потребность государству. То есть мы понимаем, что в государстве российском, в принципе, какое-то развитие может быть обусловлено исключительно подвигом. И, наверное, каким-то интересом государству, условно, нефть, газ, полярный круг и т.д., мы там развиваемся. В данном случае вы несколько раз упомянули золото, серебро, добычу и т.д., это окупается. Но при этом есть редкоземельные металлы, есть тот же самый кобальтин, который да, может быть добывали исключительно во время ГУЛАГа и т.д., но, это же все равно, видимо, очень дорого, очень сложно, но это клондайк в плане денег. Почему в это не вкладываться?
А. КОЛЯДИН: Наверное, основная причина в том, что все эти залежи сейчас, в данный момент, есть в более климатически выходных и транспортно-доступных регионах России. Если бы выбрали, не знаю, молибденовые руды или медь со всей России…
Е. ВОЛГИНА: Кобальтин, да, да.
А. КОЛЯДИН: Кобальтин тот же самый. Наверное, бы приехали в Колыму, потому что здесь громаднейшие залежи и меди, и угля, здесь есть все абсолютно — и нефть, и газ есть шельфовый! Но приятнее добывать где-нибудь в районе Краснодарского края, потому что… железная дорога.
Е. ВОЛГИНА: Приятнее добывать и нефть в Саудовской Аравии, наверное, потому что у нас тоже нефть трудно извлекаемая. Но при этом мы живем за счет…, понимаете, в чем дело, то есть, если очень захотеть, то можно.
А. КОЛЯДИН: Да. У нас есть соответствующие проекты по проработке и месторождений, у нас есть инвестиционные карты, которые описывают детально где и что можно добывать. Перед тем, как случилась вот эта беда с коронавирусом, приезжали сюда инвесторы — индусы, китайцы, канадцы здесь прорабатывают разные проекты. В принципе, наверное, все-таки это будет добываться.
Понятно, что нужно будет улучшать инфраструктуру. Сейчас, в настоящий момент не до всюду можно добраться. Все-таки изрядная часть Колымы не освоена, там никто не живет. И я не уверен, что когда-то там кто-либо был кроме диких племен и туристов-идеологов, особенно «диких туристов». Но, тем не менее, добывают медь. Например, параллельно с золотом одна из компаний делает медный концентрат. А надо сказать, что при промышленной добыче и переработки медного концентрата он становится ничуть не менее доходным, чем золото то же самое.
Я думаю, что в определенный период эта территория будет развиваться. Я не знаю, будет ли это развивать Россия или это будет развиваться через какие-то совместные проекты с иностранцами, потому что у россиян все-таки есть возможность выбирать. Есть территории, куда доходят железные дороги, где теплее, где … трудовые ресурсы, чем к нам на Колыму. Но то, что Колыма будет разрабатываться и то, что ее бросать не нужно и не нужно отсюда уезжать — это однозначно, потому что территория, я не знаю, может быть сотые, а может быть тысячные части своих секретов показала.
Е. ВОЛГИНА: Про «уезжать» очень важный момент. Мы же знаем, что на Дальнем Востоке, например, существует программа льготной ипотеки, и президент декларировал, что это нужно, чтобы люди не уезжали. Есть проблема отъезда массового людей с Колымы на материк или нет?
А. КОЛЯДИН: У меня была история такая интересная, мы обсуждали с Андреем Бочаровым, руководителем Волгоградской области, проблему отъезда из Волгоградской области специалистов, которых они готовят, а потом они уезжают в Москву и Питер.
В принципе, миграция внутренняя происходит везде. И если посмотреть Дальний Восток и сравнить с миграцией многих регионов России в европейской части, то она не сильно отличается. У нас в последнее время (тьфу, тьфу, тьфу) она сократилась, то есть количество уезжающих снизилось. Если, например, условно, в конце 80-х на Колыме вместе с Чукоткой было 533 тыс. жителей, а сейчас на Колыме осталось 142 тыс. жителей, выехало практически… Ну, за исключением Чукотки, где 40 с хвостиком тыс. отделились. Но, тем не менее, все равно процент громаднейший. То сейчас уезжают меньше, потому что здесь появляется работа, здесь появляются проекты, люди остаются.
Но сюда приезжают люди. Идет ответная миграция. Сюда приезжают представители с Украины, сюда приезжают ингуши, сюда приезжают представители других территорий, часто это люди высокопрофессиональные, которые имеют соответствующее образование по горному делу, они находят здесь применение в работе. У горняков заработная плата достаточно высокая, она может быть и 200, и 300 тысяч на отдельных позициях.
Есть встречная миграция, приезжают сюда, работают здесь. Здесь, конечно, не сахар с точки зрения погоды и с точки зрения цен на продукты, на жилье, на все остальное, но, тем не менее, есть некая… И не так, как в советские времена, когда за сезон можно было при нормальном месте заработать на небольшую квартирку и на машину сразу в европейской части России. Но заработные платы здесь действительно выше в 1,5-2, по некоторым регионам в 3 раза. Поэтому едут сюда, идет встречный поток.
Е. ВОЛГИНА: Наш слушатель интересуется мостом через Берингов пролив, будет он все-таки или нет. Магадан тоже стоит на этой транспортной артерии.
А. КОЛЯДИН: Я могу сказать, транспортную артерию надо создавать. Чтобы доехать до Чукотки и до Берингова пролива, нужно иметь мощный транспорт, если зимой, еще и снегоразгребательную технику, потому что сложная это дорога до Анадыря, я бы так сказал. Летают туда самолеты большей частью, так же, как и в Магаданскую область. Но, тем не менее, идея интересная.
Не знаю, 30 лет назад никто из нас не думал, что мы будем ходить по улицам с экранами телевизоров, смотреть любую телевизионную передачу или любой фильм, который захотим, в любом месте, где бы мы ни находились. Неизвестно, что будет через 30 лет. Через 30 лет может быть будут мосты через Берингов пролив или мост до Сахалина и ничего странного в этом не будет совершенно.
Е. ВОЛГИНА: Андрей Михайлович, все-таки как бы вы сами охарактеризовали, это такой депрессивный романтический регион или что?
А. КОЛЯДИН: Я бы не сказал, что он депрессивный. По уровню заработных плат, по уровню экономического развития он даст фору многим регионам. Например, по тому же самому соотношению заработной платы с уровнем потребительской корзины мы входим в десятку регионов Российской Федерации.
Я понимаю, что недовольные колымчане, наверное, скажут: ну, да, тоже, вот, но зато вы посмотрите, у нас помидоры по 900 рублей. Да, но, тем не менее, если посмотреть общие параметры, то здесь выше шансы заработать нормальные деньги, чем в любом другом регионе. Да, он еще не приведен в порядок, как Москва. Да, он не вымощен еще красивыми камешками.
Е. ВОЛГИНА: А может быть и не надо к этому стремиться, Андрей Михайлович?
А. КОЛЯДИН: Но асфальт надо бы положить.
Е. ВОЛГИНА: Асфальт, да, это, наверное, хорошо, но не красивые камешки. Хотя, может быть это кому-то и понравится. Здесь вопрос в другом возникает. Вот Сергей говорит, что, получается, вы вахтовиков тоже в жителей региона записали.
А надо ли к этому стремиться? Может быть действительно это регион, где просто осваивают территорию, а потом уезжают к себе, где потеплее, это нормально.
А. КОЛЯДИН: Это как одна из программ. Конечно же, вахтовиков никто в жители региона не записывает. Кстати, те предприятия, которые добывают золото, готовят для них соответствующие условия. Они, приезжая на территорию, особенно если это мощные какие-то фирмы, живут во вполне приличных условиях. Конечно, фирмы помельче не сильно заботятся о комфорте окружающего бытия, но, тем не менее.
И вот создать эту систему, чтобы сюда могли люди приезжать, работать, привозить свои семьи, уезжать отсюда, чтобы у них было нормальное жилье, нормальное питание, окружающий быт и т.д., то есть по сути своей, наверное, в этом и есть будущее Колымы. Потому что перспективы развития Колымы, они есть и на многие столетия вперед, надо теперь догнать, в условиях жизни уйти от 90-х годов, здесь подзастряли несколько, на 30 лет, наверное, к тому самому уровню жизни, в котором живут в Самаре, Санкт-Петербурге, Москве, по крайней мере, чтобы не было очень жесткого отличия.
А сказать, что все плачут, все депрессивные, все несчастные… Нет, не депрессивные, не несчастные. Может быть более требовательные к власти, может быть более жестко оценивающие те или иные действия, но не нытики — это точно.
Е. ВОЛГИНА: 73-73-948 — телефон прямого эфира. Многие наши слушатели сейчас заглянули на сервис продажи авиабилетов и показывают цены: 56 тысяч, 101 тысяча, 66 тысяч рублей. Кто-то, правда, за 25 нашел. Это про перспективы посмотреть на Магадан.
А. КОЛЯДИН: С приходом Носова сюда, губернатора… Это была всегда проблема — улететь из Магадана летом и вернуться назад осенью было крайне тяжело, и билеты достигали 150 тысяч рублей туда-обратно, причем это был не бизнес-класс, в тяжелые времена обычные билеты.
Но сейчас Носову удалось договориться, например, в прошлом году с Минтрансом, с «Аэрофлотом», были специально бронированные рейсы с так называемыми «плоскими» тарифами на эти рейсы в определенные дни. Мы доводим до людей, что можно купить эти билеты, и стоимость будет 25-26 тысяч туда-обратно.
В прошлом году вывезли всех желающих и вернули назад всех желающих. В этом году тоже были все договоренности. И эти договоренности сохраняются. То есть, если будет потребность вылететь отсюда или вернуться назад, будут дополнительные рейсы, и там будут «плоские» тарифы.
Е. ВОЛГИНА: Вот! Здесь важно все-таки еще понять, Андрей Михайлович, все-таки инфраструктура для жителей или жители для инфраструктуры? Очень многие вспоминают эпоху Советского Союза, когда действительно были те же самые, не знаю, вертолетные такси, условно, когда можно было на легкой авиации куда-то добраться на самолетике и т.д. А сейчас, в общем-то, мы страдаем немножко гигантизмом, если аэродром, то очень большой, но он один на тысячи километров. С этим можно что-то делать или что?
А. КОЛЯДИН: Нет, у нас есть аэропорты, аэродромы, в том же самом Северо-Эвенске, куда можно только прилететь, в том же самом Сусумане, в том же самом Омсукчане, Сеймчане, малая авиация там летает, перевозит туда людей, потому что это быстро. И эта система будет развиваться дальше.
Я не думаю, что в ближайшее время у каждого появится вертолет, он будет его обслуживать. Но с этими задачами справляются сейчас и закупают новые самолеты для перевоза. Я думаю, что по мере развития Колымы этот вопрос решен.
Е. ВОЛГИНА: Спасибо большое Андрей Михайлович, что провели этот час с нами. Андрей Колядин, вице-губернатор Магаданской области.
Комментарии
Другое , Выборы на Украине , Телевидение , Билл Гейтс , Андрей Бочаров , Андрей Колядин , Администрация Президента РФ , Аэрофлот , Минтранс РФ , Радиостанция "Говорит Москва" , Китай , Магадан , Магаданская Область , Москва , Московская область , Сусуман , Якутск
Читайте также
Лукашенко отреагировал на проблемы с водой в Минске
Бузова и Манукян готовятся к свадьбе
2
Последние новости
В Театре эстрады сообщили о плановой госпитализации Геннадия Хазанова
В общественном штабе рассказали, как проходит последний день голосования по Конституции
Ещё 632 пациента вылечились от коронавируса в Москве