The New York Times (США): Китай утверждает план по усмирению Гонконга, игнорируя бурные протесты во всем мире
Пекин — Китай официально получил обширные полномочия для подавления протестов в Гонконге, так как в четверг его законодатели почти единогласно проголосовали за план по подавлению подрывных действий, сепаратизма, терроризма и любой другой деятельности, могущей создавать угрозу безопасности этого полуавтономного города. В ближайшие недели Пекин выработает конкретные детали применения этого закона о национальной безопасности, и окончательные правила определят судьбу Гонконга, в том числе, в какой мере он сохранит свою автономию, и насколько Пекин ужесточит свою хватку. Первые сигналы со стороны китайских властей говорят о том, что после вступления закона в силу (ожидается, что это будет в сентябре) они закрутят гайки. Группы активистов могут оказаться под запретом. Суды смогут давать длительные сроки за нарушения норм национальной безопасности. Грозные китайские службы безопасности смогут действовать в Гонконге открыто. Даже глава администрации Гонконга на этой неделе намекнула, что определенные гражданские свободы могут исчезнуть из жизни этого города. «У нас очень свободное общество, поэтому пока люди могут говорить все что хотят, — сказала Кэрри Лам. — Права и свободы не являются абсолютными». Утверждение нового закона немедленно вызвало реакцию противодействия в Гонконге, где протестующие снова вышли на улицы. Международное сообщество также предупредило о недопустимости посягательств на гражданские свободы этого города. Администрация Трампа в среду просигнализировала о том, что она может полностью или частично прекратить особые торгово-экономические отношения с Гонконгом в связи с действиями Китая. По словам госсекретаря Майка Помпео, Госдепартамент больше не считает, что Гонконг обладает значительной автономией — а это было главное условие для сохранения его особого статуса в торговле. Подсказки о том, что ждет новый закон о безопасности, можно найти в примерах из недавнего прошлого. Это закон от 2003 года, исполнению которого воспрепятствовали протестующие Гонконга, и закон в другом полуавтономном китайском городе Макао. В обоих законах в расплывчатых общих формулировках излагались запреты на подстрекательство к мятежу, подрывную деятельность, отделение и измену, а полномочия правоохранительных органов усиливались. Новый закон для Гонконга разрешал проводить обыски без ордера, если полиция считала, что ожидание санкции судьи поставит под угрозу национальную безопасность. Такая перспектива привела к тому, что огромные толпы мирных протестующих вышли на улицы. Оба закона дают властям больше возможностей выигрывать в судах при рассмотрении дел, касающихся национальной безопасности. Закон в Макао, например, запрещает судьям с иностранным гражданством председательствовать на процессах, когда рассматриваются дела о национальной безопасности. В судах Гонконга уже давно работают судьи, переехавшие в этот город из Британского Содружества, но сохранившие гражданство своих родных стран. За 11 лет с момента принятия закона для бывшей португальской колони Макао он практически не применялся. Тамошние власти предпочитают принимать меры против периодически возникающих протестов согласно правовым актам, привлекающим меньше внимания. Однако правительство Макао, в отличие от Гонконга, не сталкивалось с мощным демократическим движением, вызывающим симпатии во всем мире. Политические механизмы Гонконга не дают особых послаблений от нового закона. Основной закон и Билль о правах в общем и целом защищают гражданские свободы. Но там существует большое исключение для закона о национальной безопасности, который сейчас готовит Пекин. Правовая база Гонконга опирается на формулировки из Международного пакта ООН о гражданских и политических правах. В этом пакте есть шесть положений, позволяющих ограничивать права, если национальная безопасность оказывается под угрозой. «Если вы не планируете заниматься сепаратизмом, подрывной деятельностью, терактами, или вступать в сговор с иностранцами в связи с делами Гонконга, вам нечего бояться», — сказал в понедельник бывший глава администрации этого города Дун Цзяньхуа (Tung Chee-hwa), руководивший им в 2003 году, когда принимался национальный закон. Процесс разработки и утверждения нового закона вызывает озабоченность. Постоянный комитет китайского законодательного органа власти самостоятельно пишет новые правила, не советуясь со специалистами по Гонконгу. Когда закон будет написан, назначенное Пекином руководство Гонконга должно будет немедленно ввести его в силу. «Поскольку законотворческой деятельностью занимается центральное правительство, у меня есть опасения, что никаких открытых консультаций в Гонконге не будет», — сказала во вторник Лам. Некоторые демократически настроенные юристы сомневаются в конституционности законотворческого процесса в Пекине. Однако для Гонконга китайское правительство является высшим арбитром по вопросам конституции на его территории. Проект нынешнего закона о национальной безопасности значительно шире законопроекта от 2003 года. Для начала, там есть положение о запрете террористической деятельности. Китайские власти даже намеком не обмолвились о том, что они подразумевают под понятием «терроризм». Но тот самый комитет, который составляет правила для Гонконга, четыре года назад подготовил антитеррористические законы для материковой части Китая, где изложены обширные запреты. В конце 2015 года были внесены поправки в статьи уголовного кодекса в отношении терроризма. Они предусматривают длительные тюремные сроки за «пропаганду терроризма и экстремизма путем подготовки и распространения книг, аудио и видеоматериалов, а также других пропагандирующих терроризм и экстремизм материалов, распространяемых посредством обучения и публикации информации». В новом законопроекте о национальной безопасности также расширено определение подрывной деятельности. Закон от 2003 года был нацелен на подрывную деятельность, осуществляемую против «центрального народного правительства». А к нему относятся государственные ведомства, подчиненные китайскому кабинету министров, известному как Госсовет, сказал преподаватель права из Гонконгского университета Альберт Чэнь (Albert Chen), дающий Пекину рекомендации по конституционным вопросам. Но непонятно, включены ли сюда подрывные действия против Коммунистической партии Китая. А в новый закон они вполне могут войти, так как он запрещает действия против «государственной власти». В это понятие может быть включено руководство КПК, сказал Чэнь, так как это закреплено в конституции. Каждый год 4 июня десятки, а иногда и сотни тысяч людей собираются в парке королевы Виктории, чтобы почтить память погибших в 1989 году на площади Тяньаньмэнь. Они часто скандируют лозунги против коммунистической партии. Бывший высокопоставленный чиновник из правительства Гонконга Лау Сю Кай (Lau Siu-kai) сказал, что новый закон вряд ли запретит такие высказывания. Но под запретом могут оказаться действия, организуемые «анти-пекинскими политическими организациями». В Гонконге уже действует закон о запрете организаций, выступающих за независимость. Принятая в четверг резолюция предусматривает, что новый закон позволит китайским службам безопасности действовать в Гонконге «по необходимости». По словам Лау, это значит, что Министерство общественной безопасности, осуществляющее полицейские и пограничные функции, а также Министерство государственной безопасности, являющееся главным шпионским ведомством Китая, получат возможность открыть свои отделения в Гонконге для проведения расследований и сбора информации. Тем не менее, пока аресты производит гонконгская полиция, а обвинения нарушителям закона предъявляют гонконгские прокуроры. Лам заявила, что гонконгская полиция будет и дальше «в основном» осуществлять правоохранительные функции. Непредсказуемым фактором в этой ситуации является международная реакция. Лау сказал, что если США примут решительные меры, это лишь усилит уверенность Пекина в том, что иностранные державы используют Гонконг для подрыва национальной безопасности Китая. Американские меры могут вынудить Постоянный комитет подготовить этим летом еще более суровый закон. «Если давление будет мощным, — подчеркнул Лау, — ситуация может измениться не в лучшую, а в худшую сторону».