Ещё

Джазовый голос Баку: к юбилею Вагифа Мустафы-заде 

Джазовый голос Баку: к юбилею Вагифа Мустафы-заде
Фото: News.ru
Прожив всего 39 лет, Вагиф Мустафа-заде внёс огромный вклад в мировую и азербайджанскую культуру. Он соединил негритянские мотивы с богатыми музыкальными традициями своего народа. Его игрой на пианино восхищались «король блюза» Би  и джазовый журналист Уиллис Коновер. Вагиф стал первым советским джазменом, получившим звание заслуженного артиста СССР. NEWS.ru вспоминает об этом человеке, который в прямом смысле отдал музыке жизнь.
Страсть к «Голосу Америки»
Вагиф Мустафа-заде родился 15 марта 1940 года в . Его отец был военным медиком, но он рано умер, и мальчика воспитывала мать, Зивер Алиева. Выпускница бакинской консерватории, она училась у основателя азербайджанской классической музыки Узеира Гаджибекова, став первой женщиной, исполнившей мугамы — народные песни под аккомпанемент национальных инструментов. Сын пойдёт по её стезе и войдёт в историю как создатель джаз-мугама.
После школы Вагиф Мустафа-заде поступил в Бакинское музыкальное училище имени Асафа Зейналлы, где учился с  (знаменитый певец был на два года младше будущей звезды джаза). Позднее поступил в консерваторию, но ушёл с первого курса и отправился в , где основал джаз-трио «Кавказ» при филармонии в . Там же он стал клавишником ВИА «Орэра», где пели и .
Как вспоминала двоюродная сестра композитора Афаг Алиева, к джазу Вагиф Мустафа-заде испытывал трепетное отношение с детства и ради этого «пристрастился» к запрещённым западным радиоголосам.
С 16 лет Вагиф Мустафа-заде начал слушать джазовую передачу на «Голосе Америки», ведущим которой был Уиллис Коновер. Есть фотография, где Вагиф сидит в наушниках и слушает эту передачу. Слушал он и своих любимых музыкантов — пианиста , саксофониста . Он тут же переводил эту музыку на свой лад и начинал играть. Джаз стал его родной темой. И везде — в консерватории, музыкальном училище, на разных музыкальных «собирунах» — Вагиф импровизировал в джазе, — рассказывала Алиева.
С середины 1960-х он участвует в музыкальных форумах и концертах в СССР и за его пределами. Как утверждает Афаг Алиева, на одном из выступлений в Тбилиси игру её кузена услышал отдыхавший в Грузии американский блюзмен Би Би Кинг. Он пришёл в восторг от того, что вытворял за роялем Мустафа-заде, сказав, что хочет играть такую же музыку. В 1967 году гость фестиваля в Таллине ведущий джазовой программы «Голоса Америки» (той самой, которую со школы слушал бакинский подросток Вагиф) Уиллис Коновер назвал азербайджанского лауреата лучшим джазовым пианистом мира, а американский исполнитель Диззи Гиллеспи увидел в нём создателя музыки будущего.
Бакинский новатор
Своего рода революцию Мустафа-заде произвёл в 1969-м. Где-то за океаном в эти времена сотрясал основы музыки Вудсток, а в советском Азербайджане на фестивале «Баку. Джаз-69» 29-летний пианист сыграл свою композицию «76», названную так из-за количества тактов.
Вагиф вдруг спонтанно перешёл в мугам «Баяты шираз»! Это был исторический момент: так сработал мозг музыканта, что в подсознании получилось слияние джаза и мугама, такой вот синтез. Никто не ожидал, в том числе сам Вагиф, что, играя, импровизируя джаз, он вдруг перейдёт в мугам. Естественно, зал взорвался аплодисментами, и сам музыкант понял, что он сделал открытие. А кто есть джазовый музыкант? Настоящий джазовый музыкант обязательно должен внести что-то своё в джазовую музыку. И Вагиф понял, что он это сделал, что внёс своё «я» в джаз, — рассказывала его двоюродная сестра.
По её словам, после горячего приёма публикой с Мустафой-заде произошёл сердечный приступ, домой к нему вызывали скорую. Музыкант был очень работоспособным и при этом всегда эмоционально пропускал через себя происходящее, что сказывалось на здоровье.
Он упорно искал и утверждал себя в музыке. С годами он выработал особую колоритную манеру высказывания, в которой даже непосвящённый слушатель легко улавливал звуковой «аромат» Востока. Творческий потенциал Вагифа был поистине неисчерпаем — в смысле исполнительской техники, богатейших импровизационных способностей и бурлящей фантазии. Его работоспособность ошеломляла всех, кто общался с ним. Он был очень эмоциональным человеком. Остро переживал всё, что происходило в его жизни. Нервные нагрузки были противопоказаны ему. Но разве можно исключить их из жизни музыканта? — вспоминал джазмен .