Захар Прилепин: О Киеве я вспомнил довоенном… 

Захар Прилепин: О Киеве я вспомнил довоенном…
Фото: Свободная пресса
Не так давно был в Париже.
Нужно быть, знаете, слепым, приезжая в Париж, чтоб не заметить несколько совершенно очевидных вещей.
Столичные французы как-то в целом не очень ухожены. Ну, шарфики, ну, что-то неуловимо элегантное осталось в повадках и жестах, и всё-таки…
Мои знакомые россиянки, приезжая туда, едва ли не ужасаются, что сотни разнообразных парикмахерских и прочих косметических услуг, которых в  — огромный рынок, — в Париже малодоступны, так как этого рынка там почти нет.
Парижский автопарк в сравнении с нынешним, скажем, московским — это как московский автопарк 1979 года в сравнении с парижским.
Машины у французов битые-перебитые, потому что паркуются они беспощадно. Мне, впрочем, это даже симпатично — что они не заморачиваются из-за своего железа, но в  привычку парковаться, легонько задевая машину спереди и машину сзади, не оценили бы. А там — в порядке вещей.
Мне скажут: французы так небогато одеваются, и машины у них недорогие, потому что они не любят пускать пыль в глаза, и вообще цивилизованные люди. Порой это действительно так, но, увы, всё реже и реже. Те машины, которые могут позволить себе жители нашей столицы — да и не только столицы, — среднестатистический француз позволить себе не может; да и ходит он бог знает в чём ровно по той причине, что только на это бог знает что и хватает его бюджета.
Метро парижское и метро московское — это разные цивилизации вообще.
В такси у них тоже работают представители самых разных, далеко не местных народностей, но такси у них стоит столько, что даже обеспеченные французы этим видом транспорта пользуются крайне редко. Я пару раз там проехался на такси — и, кроме шуток, в Москве на эти деньги я могу две недели туда-сюда кататься целый день и ещё пол ночи.
Нищих, побирушек, беспризорных стариков там в разы больше, чем у нас — да у нас иной раз и встретишь этих несчастных по целой неделе — а там: всегда пожалуйста: с детьми, собаками, старики, бабушки — кошмар просто.
Грязь и неухоженность, и дворики и закоулки в самом центре с характерным запахом, оттого что граждане, что скрывать, явно справляют повсюду малую нужду — вот парижские приметы нынче.
Но самое главное, мои знакомые россияне, там живущие, спокойно признают: Париж — город без перспектив. Москва в этом смысле даёт несравненно большее количество возможностей, аномальное.
Из Парижа — вы не поверите, но это так, — молодые люди, едва вырастая, массово валят прочь.
По статистике ежегодно покидает 80 тысяч этнических французов.
Помню, после крымской, как у нас тут некоторые называют, аннексии — хлынула прочь из Москвы столичная либеральная интеллигенция. И в модных журналах составляли списки кто уехал: ах, уехал, ах, Маша Слоним уехала, ах, уехал, ах, как жить. Ну вон во Франции можно такие списки каждую неделю составлять. Без всякого Крыма и без всякой диктатуры.
Все вот эти наши местные выкрики — пора валить из рашки, тут нечего делать, -обыденность и для парижан. Они тоже валят. Однако разница между ними и нами знаете в чём? Парижане, выезжая, трезво оценивают возможности предоставляемые их городом, а наши поравалильщики — выезжая, не вполне трезво оценивают самих себя.
…Все эти французские проблемы я перечисляю без злорадства — но как очарованный поклонник Парижа, как человек, бывший там, может, пятьдесят, а может и сто раз — и влюблённый в Париж пожизненно.
Но я же влюблённый, а не, повторю, слепой.
Я сижу в парижском кафе и знаю, что если я начну громко звать официанта — он вообще не придёт. Они этого не любят. Они будут делать своё дело, или вообще ничего не делать, но не отреагируют ни на что, пока не захотят.
Да, французы в отличие от россиян — умеют уважать свой труд. Официанты там уважают свой труд и требуют к себе уважения. Но я ничего не могу поделать — мне больше нравятся российские официанты, которые пока ещё способны заглянуть к тебе, даже если идут к другому столику, и у них три других заказа в голове.
А то мне иногда кажется, что официант в Париже свой труд уважает, а пациента как-то не очень.
Французы вообще стали раздражительны — я там такую ругань наблюдал на дорогах — едва не доходящую до драк — так могут ругаться только очень униженные в социальном плане люди. Раньше этого не было. Я ещё застал другой Париж.
И эти их забастовки конечно.
Они постоянно бастуют. То целый аэропорт, то поезда, то школы, то университеты.
Какая-то перманентная забастовка.
Мне скажут: ну хорошо же, это свободолюбивый народ.
Да! Ещё какой!
Но мне один француз сказал: русские не бастуют — потому что результата не будет, а французы бастуют, но результата тоже не будет.
Результата никакого, как правило, нет, он прав. Иногда есть, но чаще нет. И если французам дают в одном месте, тут же отнимают в другом.
И, глядя на этот Париж, я вспомнил вдруг Киев.
Домайданный, предвоенный, потрясающий Киев, где я был в 10-м году, в 11-м году, в 12-м году, и в 13-м тоже.
Киев лоснился.
Киев сиял.
У Киева сало отекало по устам.
Киев был беззаботен и пресыщен.
Там даже митинговали лениво — с украинской ленцой, сыто.
Зато какие там были рестораны! Сколько народа сидело в этих ресторанах! Какие пиры затевались! Какие танцы танцевались! Как одевались дамы и господа! Как форсили мужики и девки!
Какие деньги плавали по Киеву туда и сюда, оседая в карманах лентяев, прохиндеев, а так же инициативных и деятельных людей.
Да, не вся Украина так жила — но мы же сравниваем столицы.
Киев жил тогда лучше большинстве европейских столиц, и выглядел — многократно лучше.
Куда, о куда собрались эти малоумки, в какую Европу? — думаю я время от времени.
Я думал это, когда был в прошлом году в Риме — и Рим выглядел так же печально, как Париж.
Я помнил про это в Испании, и даже в Лондоне иногда вспоминал.
Но в Париже это заметно острее всего.
Французские социологи констатируют. Во Франции, как и в целом по Европе, идёт неуклонный процесс социального расслоения и роста бедности.
В 2018 году во Франции было 5 млн бедных: то есть получающих менее 855 евро в месяц. Только не начинайте пересчитывать наши рубли на их евро — потому что у нас и жилищно-коммунальные ниже, и проезд дешевле, и хлеб насущный дешевле, и очень многое иное — включая образования и медицину, — сколько б мы свою медицину не кляли, — и поделом кстати, — тем не менее все эти один к одному пересчёты, что периодически используют наши оппоненты — вообще никакой реальной картины не дают.
Итак, сегодня 8% населения во Франции — бедняки. В 2006 году бедных было 7%.
Зато растёт разрыв между богатыми и бедными растёт.
Согласно статистике доходы 10% самых богатых французов почти в 9 раз выше доходов 10% самых бедных.
Богатые французы в среднем живут на 13 лет больше, чем бедные. У богатых хватает денег на медицину, у бедных — нет. То что называется качественное медицинское обслуживание — для них недоступно.
Во Франции постепенно исчезают целые отрасли промышленности.
Внимание, факт: с 80-х годов Франция потеряла половину рабочих мест в промышленности.
Доля собственной промышленности во Франции в создании национального богатства в 1980 году составляла 24% — а в 2018 году — только 9 с половиной процентов, а сегодня и того ниже.
Это называется — деиндустриализация.
Францией торгуют вразвес и оптом. Иностранцам во Франции принадлежат основные направления в сфере моды, тысячи гектаров сельхозугодий, виноградники, фермы, замки, музеи, символические францзуские брэнды и предприятия, аэропорты, порты, автодороги и так далее, и тому подобное.
Это осознанная политика власти.
Ничего не напоминает?
Правильно, это напоминает нынешнюю Украину. Ей тоже торгуют, ещё более беспощадно и бесстыдно, чем Францией.
Вчера я спросил у одного своего киевского знакомого: ну что там наша любимая украинская интеллигенция — все эти ребята, купавшиеся в сливках, — как они?
Сливок, конечно же, давно нет. Но…
«Те, что были на стороне Майдана и одумались — таких единицы, — написал мне знакомый, — Но это изменится. Я даже знаю, кто первый побежит за российским паспортом. И все они, пройдёт время, будут делать вид, что ничего не было: никакого Майдана. И их там не было тоже. И вообще: «Це вже iсторiя».
Что ж, задачи, поставленные Майданом выполнены: Киев нынче — европейский город.
Какая Европа — такой Киев.
Когда на Украине кто-нибудь первый скажет об этом вслух, я даже не сделаю перепост.
Просто кивну головой: наконец-то.
Наконец-то они осознали.
Они осознают.
Видео дня. Житель Тулы сдаёт себя в аренду за 689 рублей из-за скуки и спора
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео