Ещё

Владимир Кошелев: «России с полюсов уходить нельзя» 

Владимир Кошелев: «России с полюсов уходить нельзя»
Фото: Мир новостей
Однако потом решил круто изменить свою жизнь — не иначе как попал под притяжение Полярной звезды.
Итак, знакомьтесь, начальник экспедиции на первую российскую дрейфующую станцию «Северный полюс — 32» («СП-32») почетный полярник СССР , который ответил на вопросы редактора «МН» Николая КРУЖИЛИНА.
С ЛАМПОЧКОЙ В ЖИВОТЕ
— Владимир Семенович, ваша врачебная практика тоже ведь проходила в северных районах. Наверное, порой в условиях, которые комфортными никак не назовешь.
— Я работал в участковой больнице поселка Ушаковского на , но летать приходилось в , , , , даже в . Если откуда-то поступал вызов, мы с анестезиологом быстро собирались и вылетали.
Однажды пришлось оперировать в сложных бытовых условиях, при свете голой лампочки. Пациент был тяжелый, до больницы могли не довезти. Во время операции лампа взорвалась, осколки посыпались вниз, попали в брюшную полость пациента.
Помню, рана была большая — парня сильно порезали в драке. Признаюсь, вначале растерялся, не знал, что делать, работал-то второй год всего. Вышел на связь с Анадырем, с главным хирургом округа. Он мне сказал: «Не дрейфь! Увидишь большие осколки — убери и потом зашивай». Я нашел дыру в кишке, зашил. Крупные осколки убрал, а мелкие — нет, их без специального оборудования найти и удалить было невозможно.
— Чем дело закончилось?
— Парень не только выжил, но и полностью восстановился, остался в Анадыре работать. Мне об этом рассказал начальник окрздравотдела Михаил Павлович Гвагвалия. Я его спросил: «Как там этот малый с лампочкой в животе?» Он ответил: «Все нормально». Мы этот случай потом на разных конференциях обсуждали.
ГАЙДАР ОБЪЯВИЛ, ЧТО СЕВЕР НАМ НЕ ПО КАРМАНУ
— Как же стали полярником?
— Я, конечно, знал про полярников, но, если честно, никогда не думал, что сам стану им. Был случай, что оказался я в одном помещении с полярниками: там 15 кроватей, какие-то люди спали. Один оказался знаменитым , начальником нескольких высокоширотных воздушных экспедиций «Север» и целого ряда станций «Северный полюс».
Он спрашивает: «Ты кто?» Я отвечаю: «Доктор». Выпили с ним, поговорили. Смотрю, в комнате баян стоит. Он мне: «Что ты на него косишься? Может, играешь?» Отвечаю: «Конечно. Но ведь народ спит». «Какой там спит! — говорит Романов, — а ну давай играй». Я сыграл «Прощание славянки», «Летят перелетные птицы», еще что-то.
Все, кто спал, конечно же, проснулись, опохмелились. Романов говорит: «Так, поедешь с нами на зимовку». Я думал, все на этом пьяном разговоре и закончится. Прошло несколько месяцев, это был 1978 год, и вот приходит открыточка. Мол, вам надлежит явиться туда-то тогда-то на собеседование. Так и началась моя полярная эпопея. А если возьмут на зимовку в первый раз, потом тебя уже начальник экспедиции передает из рук в руки.
Второй раз я ехал зимовать с , тоже знаменитым полярным исследователем, Героем Соцтруда. Он прототип героев рассказов «72 градуса ниже нуля», «Новичок в Антарктиде» писателя Владимира Санина.
— Почему начальники экспедиций передавали зимовщиков из рук в руки? Выбор был невелик?
— Постоянно зимующих полярников, так называемых годичников очень мало. Наверное, за все время экспедиций в Арктику и Антарктику наберется не больше трех тысяч человек. Сезонных, кто едет на месяц-два, тех, конечно, больше.
— В Арктику вы совершили семь экспедиций, отработали больше 20 лет на полярных станциях. Наверное, тогда казалось, что эту деятельность будут только наращивать. Но в 1990-х все вдруг закончилось. Что же произошло?
— В начале 1990-х  объявил: «Север нам не по карману, надо вывезти оттуда всех людей, оставить вахтовый метод». Стали стремительно сдавать позиции в этом важнейшем для государства регионе.
1991 год, в дрейфе станция «Северный полюс — 31». Работа, по сути, только началась. И вдруг летом ледокол снимает станцию со льдины. При этом на ней никаких разломов, торошения. Мы не понимаем, что происходит. Год спустя выбрался в отпуск на Большую землю, как обычно, навестил друзей в Институте Арктики и Антарктики. Спрашиваю, почему свернули «СП-31»? На меня как холодной душ пролили: мол, отныне дрейфующие станции не нужны. Все будут изучать только с помощью спутников.
Что касается «СП-31», то эту станцию сняли со льдины волевым решением Гайдара. Мы же, полярники, прекрасно понимали, что никакой спутник не сможет заменить исследовательскую работу непосредственно на льдине. Постепенно окрепло убеждение, что имеем дело с предательством национальных интересов в Арктике. испокон веков была и остается арктической державой, без Арктики нам не прожить.
Известно, что в Заполярье на континентальном шельфе находятся колоссальные залежи полезных ископаемых. Север — это 20% национального дохода, 60% всего российского экспорта. А нас вопреки фактам, элементарному здравому смыслу изо всех сил пытались убедить, что Север для России разорителен.
— Почему у властей такое затмение случилось?
— Это было отнюдь не затмение! Сегодня для меня совершенно ясно: западные советники, во многом определявшие курс либеральных реформ, настояли на том, чтобы в Арктике были свернуты научные программы, закрыты предприятия Заполярья. Это был вполне продуманный и коварный шаг. На долгие годы он отбросил назад развитие российской полярной науки, резко ослабил обороноспособность северных регионов, оголил наше воздушное пространство от Кольского полуострова до Чукотки.
Ведь дошло до того, что под лед на боевое дежурство перестали направляться наши атомные подлодки, потому что, видите ли, Ельцин подписал с  договор о «зоне мира в Арктике». Все ПВО тогда убрали с Земли Франца Иосифа, с Северной земли. При этом Запад и не думал сворачивать в регионе свою активность, в том числе военную, наоборот, постоянно наращивает ее.
БЮДЖЕТ НА АРКТИКУ ДЕНЕГ НЕ ДАЛ — Вы пытались достучаться до властей предержащих, объяснить, что они совершают убийственные для страны шаги?
— В 1995 году меня избрали главой администрации поселка Ушаковского на острове Врангеля, я получил возможность официально обращаться во все инстанции. Написали тогда множество писем руководству страны. Ни одного ответа не получили.
Мы писали, например, что надо содержать в порядке аэродром на Новосибирских островах, взлетная полоса которого способна принимать все типы самолетов. Но и тут нас проигнорировали.
Слава богу, при Путине подход радикально изменился. На Котельном, самом большом острове архипелага Новосибирских островов, построили большую военную базу.
В 1998 году для нас мелькнул лучик надежды. Мы получили письмо от первого заместителя главы правительства . В нем содержалась просьба сформулировать точку зрения ветеранов-полярников на политику в Арктике. Мы это сделали, отправив копии в Госкомсевер и . Но, к сожалению, правительство Примакова — Маслюкова просуществовало недолго.
Из Росгидромета же нам ответили, что финансирование полярных станций в бюджете не предусмотрено. Очередной тупик! Потом и до нашего острова Врангеля дошла очередь. Программы одну за другой стали сворачивать, нас выселили. Так я оказался в Москве.
* Председатель совета попечителей фонда «Участие» у символа первой российской дрейфующей станции
«СП-32»: ОТ МЕЧТЫ К РЕАЛЬНОСТИ
— Борьба за Арктику продолжилась?
— Точно! Наши ряды все время пополнялись хорошими союзниками, людьми, неравнодушными к будущему России. Это были и полярники, и ученые, и бизнесмены, и журналисты.
Большую помощь нам, в частности, оказал выдающийся ученый-физик, академик , лауреат Нобелевской премии, политический деятель . Он же мой земляк, тоже родом из Витебска. От него пришла информация: все, наверху распорядились, чтобы нам палки в колеса больше не вставляли. Мы поняли, что новой дрейфующей полярной станции быть.
Однако предстояло еще много хождений по кабинетам, хлопот, поисков ресурсов и средств. В работу по возрождению дрейфующих станций активно включились закаленные полярные волки — Герой Советского Союза, Герой Российской Федерации и председатель совета директоров Экспедиционного центра Арктики и Антарктики «Полюс» полярный штурман 1-го класса , к сожалению, три года назад ушедший из жизни.
Было немало и других замечательных влюбленных в Север людей. Все вместе мы стали организаторами первой после 12-летнего перерыва экспедиции на дрейфующую станцию. Неоценимый вклад в возвращение России в Арктику внес бизнесмен, председатель совета попечителей фонда «Участие» Сергей Анатольевич Михайлов. Без всякого преувеличения скажу, что страна обязана этому человеку полноценным возвращением в Арктику, на весь наш Крайний Север.
Михайлова не пришлось убеждать в правильности решения о возрождении работ во льдах Северного Ледовитого океана. У меня сложилось впечатление, что он предвидел: у страны, ее руководства в скором времени обязательно наступит момент истины, понимание всей важности возвращения в Арктику.
Первый шаг в этом направлении был сделан благодаря поддержке Сергея Михайлова. Отмечу, что с его стороны это была не только финансовая, но и организационная поддержка.
Расклад был такой: я, как начальник зимовочного состава полярной станции на льду, обеспечивал такие условия работы, чтобы люди, отзимовав год на льдине, благополучно вернулись к своим семьям живыми и здоровыми, а научные программы были выполнены в полном объеме.
На земле всю работу экспедиции координировали Михайлов, Орлов и Чилингаров.
Общими усилиями 25 апреля 2003 года первая российская дрейфующая станция — «Северный полюc — 32» была открыта и благополучно доработала до марта 2004 года, когда вал торосов ее практически полностью разрушил.
— Наверное, в такие моменты, что называется, сердце кровью обливается?
— Да, научиться спокойно воспринимать такое невозможно. Щемящее чувство возникает, когда видишь, как ледяные глыбы на твоих глазах перемалывают полярный городок, на протяжении месяцев служивший домом тебе, твоим друзьям и коллегам.
— Но, насколько я знаю, никто из полярников не пострадал.
— Никто. Спасательная экспедиция, которую также профинансировал Сергей Михайлов, была организована и проведена блестяще. Вся операция — от прибытия вертолетов до вывоза членов экспедиции и сохранившихся грузов — заняла 72 часа.
* Установка мемориального стенда (г. Ушуая, Огненная Земля, Аргентина), посвященного 200-летию открытия Антарктиды Ф. Беллинсгаузеном и М. Лазаревым
СДЕЛАНО НЕ РАДИ НАГРАД
— Я знаю, что после окончания вашей экспедиции на «СП-32» всех участников и организаторов наградили, кроме… Сергея Михайлова. Почему?
— Из-за каких-то интриг, наветов человека, сыгравшего исключительно важную, я бы даже сказал, решающую роль в судьбе «СП-32», оставили без государственной награды. Единственного!
Меня и других участников экспедиции, моих друзей-полярников это оскорбило до глубины души. Я написал три письма, в том числе на имя , который в то время был главой . В своем письме я отказывался от ордена Мужества в знак несогласия с вопиющей несправедливостью.
Конечно, Сергею Анатольевичу Михайлову было горько и обидно, но он мне сказал так: «Я участвовал в той большой работе вовсе не из-за наград. Мне хотелось для своей родины сделать что-то по-настоящему значимое. И я сделал». Позиция истинного гражданина, патриота!
ПЛАТФОРМА ДРЕЙФУЮЩУЮ СТАНЦИЮ НЕ ЗАМЕНИТ
— Вслед за экспедицией на «СП-32» было, если не ошибаюсь, организовано еще девять.
— Не ошибаетесь. Последняя — на станцию «Северный полюс — 2015».
— А почему после «СП-2015» не было больше станций?
— Наверху решили, что можно обойтись без дрейфующих станций. Мол, это сопряжено с большим риском. Ставку сделали на строительство ледостойких самодвижущихся платформ (ЛСП) «Северный полюс». Первую такую платформу заложили в прошлом году на  Санкт-Петербурга. Объясняют, что льды ее раздавить не смогут. Она такой формы, что льды будут ее выдавливать на поверхность.
— Как вы относитесь к этому проекту?
— Пока что мы имеем дело не с «железом», а в основном с рекламой, пиаром. Между тем не все старое плохо, не все надо предавать забвению. С 1937 года, когда во льдах Арктики дрейфовала «СП-1» под руководством легендарного , накоплен огромный опыт полярных исследований, жизни и работы на льдинах. Сложилась уникальная школа полярников.
Хотелось бы ошибиться, но мне порой кажется, что ставка на ЛСП — это такой хитрый, внешне эффектный способ разрушения советской, российской школы полярных исследований. Да и не сделаешь с помощью ЛСП всего того, что можно сделать на дрейфующей станции.
— Например?
— Не секрет, что наши дрейфующие станции работали в том числе на оборону. Они поддерживали связь с подводными лодками. Представьте себе такую ситуацию: подлодка израсходовала боезапас. Надо на нее доставить новые ракеты. Это можно сделать с помощью полярной авиации и дрейфующей станции. Зимовщики могут поддерживать в рабочем состоянии взлетную полосу, это не так уж трудно. Основную работу делает техника. То, что они выровнять не в состоянии, намораживают с помощью жидкого азота (мы так делали). Ан-12, Ил-18 могут доставить на льдину в том числе необходимое лодке вооружение. Лодка уже здесь, рядом, подо льдом, быстро всплывает, самолет садится на льдину. Оперативно отрабатывается перезагрузка.
Как такую операцию выполнить с помощью самодвижущейся платформы? Никак! Да и многие исследования, например геологического, геофизического характера, со льдины выполнять гораздо лучше, эффективнее, чем с борта судна. Зачем же отказываться от дрейфующих полярных станций, обустройство и эксплуатация которых во много раз дешевле, чем строительство каких-то платформ?
Складывается впечатление, что сегодня в стране отсутствует продуманная стратегия исследований Арктики, да и Антарктики, пожалуй, тоже.
В АНТАРКТИКЕ СДАЕМ ПОЗИЦИИ
— У вас же не только богатый арктический опыт накоплен, но и антарктический. По-моему, вы трижды в Антарктиде зимовали.
— Было дело. В Антарктике у нас сегодня семь станций, а не так давно было на пять больше. На Южном полюсе нас обходят американцы. У них хоть всего три станции, но на них работают более 1100 человек, у нас же не более 100.
На пятки нам наступают китайцы — у них уже четыре станции, оборудованные по последнему слову техники. Все больше внимания Антарктике уделяют индийцы. И это вполне оправданно.
Антарктику ведь не случайно называют «кухней погоды», климат на планете во многом формируется именно на Южном полюсе. Там же находятся огромные залежи полезных ископаемых, например нефти.
Словом, стратегически очень важный регион. Там не сворачивать свое присутствие надо, а, наоборот, наращивать. Это уже поняли наши братья-белорусы. У них появилась собственная антарктическая научная станция — «Гора Вечерняя», расположенная рядом с российской станцией «Молодежная».
В общем, в Антарктике надо как следует обустраиваться. Это, кстати, хорошо понимает Сергей Михайлов. При его финансовой помощи в Антарктиду была доставлена и возведена на полярной станции «Академик Вернадский» храм-часовня Святого Владимира.
* Доставка впервые в мире в Антарктику судна на воздушной подушке
Вообще вклад Сергея Анатольевича в исследования Антарктики тоже очень значителен. Например, он приобрел судно на воздушной подушке. Поднимаясь где-то на полтора метра над поверхностью, оно способно преодолеть любые препятствия. И еще хотел бы отметить один очень важный момент.
Как известно, в этом году отмечается 200 лет со дня открытия Антарктиды русскими мореплавателями Фаддеем Беллинсгаузеном и . В честь этого события были изготовлены барельефы. Один передан Морскому музею аргентинского города Ушуая, находящемуся на южной границе архипелага Огненная Земля, совсем близко к Антарктиде.
В этом городе бывает много туристов — так вот пусть во всех странах знают, что Антарктику открыли русские. Барельеф был выполнен на личные средства Сергея Анатольевича Михайлова, о чем на самой памятной доске есть соответствующая запись.
— Сегодня вы руководите центром «Полюс»? Каковы его задачи?
— Объединение ветеранов-полярников России, Белоруссии и Украины существует с 2007 года. Мы выполняем различные гуманитарные, благотворительные проекты в Арктике и Антарктике. Сергей Михайлов нашему центру оказывает большую помощь.
Например, на его средства более 100 семей полярников прошли лечение в белорусском санатории «Летцы» под Витебском. Ветераны-полярники очень благодарны этому замечательному человеку.
Мы надеемся, что рано или поздно справедливость в отношении Сергея Анатольевича восторжествует. А еще мы надеемся на то, что немалый опыт ветеранов-полярников еще пригодится стране. С полюсов уходить, ссылаясь на какие-то надуманные предлоги, нельзя. Может, это прозвучит несколько патетически, но все равно скажу: дети и внуки нам этого ни за что не простят.
Материал подготовил
.
Видео дня. Внешность – не порок: почему небезопасны татуировки
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео