В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Михаил Бонч-Бруевич: от радиотелефона до «широковещания»

21 февраля 1888 года родился Михаил Александрович Бонч-Бруевич – известный радиотехник, основатель отечественной радиоламповой промышленности. Трудно назвать область радиотехники, в которой не используются разработки Бонч-Бруевича. Его исследования способствовали развитию радиовещания, радиолокации, телевидения
Михаил Бонч-Бруевич: от радиотелефона до «широковещания»
Фото: РостехРостех
Наиболее плодотворный период научной деятельности Михаила Александровича был связан с Нижегородской радиолабораторией. Сегодня это – ННПО имени М.В. , входящее в . Именно здесь в 20-х годах прошлого столетия была разработана радиовещательная станция «Новый Коминтерн», которая была установлена в на Шаболовке. На тот момент радиопередатчик конструкции Бонч-Бруевича был самым мощным среди радиотелефонных станций Европы.
Первые опыты
Михаил родился в , в семье помещика Александра Ивановича Бонч-Бруевича. Но вскоре родовое имение в Кромском уезде Орловской губернии было продано из-за тяжелого финансового положения, и семья переехала в . Здесь Бонч-Бруевичи купили просторный старый дом с садом. Именно в этом садике восьмилетний Миша устроил на радость младшим братьям целую лабораторию, где проводились «настоящие» химические и физические опыты. В газетах и журналах не раз рассказывали об опытах с таинственными электрическими лучами и волнами, телеграфе без проволоки. Мишу с детства интересовали научные новшества, и какие-то опыты он пытался повторить сам. Тогда, наверное, мало кто мог представить, что в будущем это станет делом всей его жизни.
Увлечение радиотехникой продолжалось и в гимназические годы. В Киевской гимназии Михаил особо прилежным учеником не считался, виной чему были латынь и древнегреческий. Он увлекается чтением популярных изданий по естествознанию и радиотехнике и показывает отличные результаты по физике. Эти знания помогают Михаилу поступить в Николаевское инженерное училище в . Одной из новых специализаций этого учебного заведения стала подготовка офицеров-связистов для армейских радиостанций. Этой новой профессии и решил овладеть Миша.
В 1912 году, в звании поручика, он поступил в Офицерскую электротехническую школу в Петербурге. Уже через год увидела свет его первая исследовательская статья об искровом разряде. Бонч-Бруевича принимают в члены Русского технического общества, что было большой честью для молодого специалиста.
«Бабушка русской радиолампы»
В августе 1914 года объявила войну . В российской армии числилось всего около сотни полевых радиостанций и только две мощные радиопередающие станции – в Царском Селе и в Москве на Ходынском поле. Роль приемного радиоцентра на Ходынке, обеспечивая связь с Лондоном и Парижем, выполняла только что построенная Тверская радиостанция. Помощником ее начальника назначают молодого Бонч-Бруевича.
Тверская радиостанция была оборудована детекторным радиоприемником, усилителей не существовало. Сигнал принимался большой антенной длиной 300 метров и высотой 110 метров, преобразовывался в постоянный ток детектором и принимался на слух в виде азбуки Морзе. В то же время на некоторых радиостанциях за рубежом постепенно появлялись первые электронные лампы. В России в те годы отечественных ламп не выпускали, поэтому Бонч-Бруевич решает начать их производство собственными силами. Для этого Михаил организовал лабораторию прямо у себя на квартире. К концу 1915 года, в результате напряженной работы, в ходе которой Михаил Александрович отравился ртутью и месяц пролежал в постели, были созданы электронные лампы, названные «катодными реле». За проявленный героизм 25 декабря 1915 года штабс-капитан Бонч-Бруевич был награжден орденом Святой Анны третьей степени.
М.А. Бонч-Бруевич с сыном у передатчика НРЛ. 1921 г.
В начале 1916 года Михаил Александрович отправляется во , чтобы посмотреть на производство новейших электронных ламп с высоким вакуумом. Он уверен, что в России можно организовать выпуск таких же ламп, и даже лучше. Возвратившись в , Бонч-Бруевич оборудует настоящую ламповую мастерскую. Здесь в скором времени была создана первая отечественная полностью электронная лампа, которую впоследствии прозвали «бабушкой». Так в России зародилось радиоламповое производство.
Радиотелефон: «газета без бумаги и расстояний»
После революции 1917 года Бонч-Бруевич принимает решение остаться в стране: здесь и его дом, его семья – жена Александра Алексеевна, первенец Алеша (впоследствии Алексей Михайлович Бонч-Бруевич продолжит дело отца, станет выдающимся ученым-физиком).
Советская власть нуждалась в новых радиотехнологиях: штат тверской лаборатории увеличили. Через год решено было создать первый советский радиотехнический научно-исследовательский институт. В августе 1918 года все сотрудники тверской радиостанции с их семьями, а также с оборудованием были перевезены в Нижний Новгород. Здесь создается Нижегородская лаборатория (НРЛ), призванная разрабатывать необходимые стране аппараты. Одним из первых таких приборов становится радиотелефон.
Идею Бонч-Бруевича многие специалисты воспринимали как фантастику. Для создания радиотелефона были нужны мощные лампы. Иностранные радиотехники уже пробовали включать параллельно большое количество приемных ламп, но это не сработало. Михаил Александрович понимал: необходимо создать радиолампы достаточно большой мощности. Задача по тем временам практически неосуществимая. Ведь при увеличении мощности в лампе возрастает тепловое рассеяние, и при определенной величине мощности лампа просто разрушится. Но Бонч-Бруевичу удалось найти оригинальное решение – идея лампы с водяным охлаждением. Существует легенда, что Михаил Александрович пришел к этому за чашкой чая, точнее, за самоваром устройство самовара было таким, как требовалось в лампе.
М.А. Бонч-Бруевич у радиотелефонного передатчика
Рассказывают, что, когда в феврале 1919 года московский телеграфист вместо привычной морзянки услышал первые голосовые сообщения из Нижнего Новгорода, он с испугу сбежал с рабочего места. Ровно через год, в январе 1920 года, состоялась первая полноценная радиотелефонная передача из нижегородской лаборатории в Москву на расстоянии 370 км. Теперь на Ходынке четко прозвучали несколько раз повторенные в микрофон Бонч-Бруевичем слова: «Говорит Нижегородская радиолаборатория».
«До того времени радиосвязь была только на уровне морзянки, никакой голосовой радиосвязи не было. Это действительно было потрясение, когда человек, который слушал в наушниках морзянку, вдруг неожиданно услышал человеческую речь!» – рассказывал позже сын ученого – Алексей Михайлович Бонч-Бруевич.
Об успешной радиопередаче доложили Ленину, и 5 февраля 1920 года в Нижний Новгород поступило его распоряжение: «Ввиду особой важности задач, поставленных радиолаборатории, и достигнутых ею важных успехов, оказывайте самое действенное содействие и поддержку к облегчению условий работы и устранению препятствий». А сам Бонч-Бруевич получил такое письмо от Владимира Ильича: « Пользуюсь случаем, чтобы выразить Вам глубокую благодарность по поводу большой работы радиоизобретений, которую Вы делаете. Газета без бумаги и без расстояний, которую Вы создаете, будет великим делом. Всяческое и всемерное содействие обещаю оказывать этой и подобным работам. С лучшими пожеланиями В. Ульянов (Ленин)».
От радиотелефона к «широковещанию»
В марте 1920 года начинается сооружение в Москве Центральной радиотелефонной станции, строительство поручается Бонч-Бруевичу. Уже 17 сентября 1922 года с радиостанции, сделанной нижегородцами, был передан первый в истории российской радиоотрасли концерт. Во дворе только что построенной радиостанции установили пианино, на крышку которого Михаил Александрович положил обычную трубку от телефона – микрофон радиостанции. «Во дворе воцаряется тишина, раздается его ровный глуховатый голос: «Алло! Слушайте. Говорит Центральная радиотелефонная станция. Начинаем концерт» Знаменитая певица, солистка Большого театра тоже волнуется: ей впервые приходится выступать перед невидимым зрителем. В эфир уходят первые слова романса Полины из «Пиковой дамы». Обухову сменяют другие певцы и музыканты. Звучат мелодии Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина. Бонч успокаивается. Передача, кажется, удалась, все идет успешно!» (из книги Л.Б. Иванова «Советские инженеры»).
Вторая радиостанция Коминтерна («Новый Коминтерн») на Шуховской башне
Вскоре начались регулярные радиотелефонные передачи из Москвы. Новую станцию назвали «Центральная радиотелефонная станция имени Коминтерна», в народе – просто «Коминтерн». А в 1928 году в Москве начинает работать построенный нижегородцами сорокакиловаттный «Новый Коминтерн» на Шаболовке, радиопередатчик которого занял первое место в Европе по своей мощности.
Первые детекторные приемники стали появляться и у населения, возникает и «радиолюбительство». В обиходе появилось еще одно новое слово – «радиослушатель», а понятие «радиотелефон» постепенно уступает место другому – «широковещание». Еще лет через десять это слово превратится в знакомое нам «радиовещание».
На короткой волне
В начале 1920-х появились первые сообщения о том, что радиолюбители из Америки благодаря применению коротких волн добились радиосвязи на тысячи километров. Используя передатчики мощностью всего несколько ватт, удалось провести двустороннюю связь между Америкой и Францией, Австралией, а затем передачами обменялись Англия и Новая Зеландия.
Бонч-Бруевич ищет разгадку дальних связей на коротких волнах в их особом распространении в пространстве – отражении от верхних слоев атмосферы. Исследованием использования коротких радиоволн для радиосвязи Бонч-Бруевич занялся вместе с сотрудником Нижегородской лаборатории В.В. Татариновым. Вскоре к этой работе присоединился А.А. Пистолькорс – будущий глава советской антенной школы. В 1925 году проходит ряд экспериментов по радиосвязи на коротких волнах, в результате были разработаны передатчики мощностью всего 300 Вт, которые покрывали расстояние от Москвы до Владивостока.
Одним из главных препятствий на пути использования коротких волн была возможность генерирования мощного излучения – не существовало ламп для создания мощных радиоволн дециметрового и сантиметрового диапазонов. Бонч-Бруевичем была разработана такая лампа, которая получила название «многокамерный магнетрон». Новинка обеспечила мощности в сотни ватт при длине волны 10 см, что позволило построить радиолокаторы сантиметровых волн, которые во время Второй мировой войны нашли широкое применение.
Связь поколений
Вскоре НРЛ была соединена с Центральной радиолабораторией в Ленинграде. Михаил Александрович получил назначение на должность научного директора объединенной лаборатории. Здесь он продолжил работу над передающей техникой для радиотелефонирования, короткими волнами, ламповой техникой и многим другим. Как вспоминали современники, он всегда отдавал любимому делу все силы без остатка, порой забывая об отдыхе. Михаила Александровича не стало 7 марта 1940 года, в возрасте 52 лет, от последствий инфаркта.
Михаил Александрович Бонч-Бруевич передал отечественной радиопромышленности около 60 патентов на различные изобретения. Но еще более ценное наследие – это новое поколение радиоинженеров, ученых, которые продолжили идеи своего знаменитого учителя. Когда в 1932 году ему предложили возглавить кафедру теоретической радиотехники в Ленинградском электротехническом институте связи, он с удовольствием согласился, потому что понимал, что будущее отечественной радиоотрасли за новым поколением инженеров. К своей педагогической деятельности Бонч-Бруевич подошел ответственно и творчески. Михаил Александрович впервые в вузовской практике создал курс теоретической радиотехники, значительно увеличил число часов для занятий лабораторной практикой. Как опытный практик, очень важным он считал дать студентам не только материал по теоретическим основам явлений, но и научить их видеть физическую сущность процессов. Вышедший в 1936 году его учебник «Основы радиотехники» на многие годы стал помощником будущим инженерам.
Алексей Михайлович Бонч-Бруевич
Достойным продолжателем этого большого дела стал сын Михаила Александровича – Алексей Михайлович Бонч-Бруевич – выдающийся ученый-физик, чье имя присвоено одной из малых планет Солнечной системы. Более 25 лет он возглавлял отдел физической оптики Государственного оптического института (ГОИ) им. С.И. Вавилова, ныне входящего в .
Фамильные традиции продолжил и внук – Виктор Алексеевич Бонч-Бруевич. Он также связал свою научную деятельность с ГОИ им. Вавилова, занимается оптической магнитометрией – это метод геологоразведки и разведки ископаемых. Два года назад, на открытии выставки в честь 130-летия своего знаменитого деда, Виктор Алексеевич так сказал о нем:
«Неприхотливый, буквально аскетичный в быту, невероятно увлеченный своим делом, азартный в работе, отличный семьянин, заботливый и внимательный отец, надежный друг и коллега. Любитель рыбной ловли и классической музыки. Почитатель писателя , с которым дружил много лет. Человек, который с необыкновенной легкостью в течение пяти минут строил в голове хитроумные схемы своих гениальных изобретений и потом ленился регистрировать их в патентном бюро. Это очень краткая характеристика, которая, конечно, не передает всего масштаба этой великой многогранной личности».